Объявление

суббота, 14 марта 2026 г.

Об ликвидации унии и униатских волнениях. Часть 2


Марозава С. В. Уніяцкая царква Ў этнакультурным развіцці Беларусі (1596-1839 гады) 


«Мы шануем славянскія кнігі Больша за тое, заўсёды заклікаем прамаўляць казанні рускай мовай і патрабуем чыніць ёю ўсе публічныя выступы” (1180, с. 43 )

1180. Саверчанка І. Апостал Яднання і веры: Язэп Руцкі 

Брацкія дзеячы вымушаны былі наследаваць уніяцкім калегам і таксама ішлі на парушэнне сваёй традыцыі, якая перасцерагала ад захаплення “подлейшей і простейшей” “рускай” мовай у царкве (763, с. 324; 851, с. 187 ), патрабавала “кнігі церковные все і уставы словенскім языком друкуйте … Евангелія і Апостола в церкві, на літургіі простым языком не выворачівайте” (869, с. 7 )

Гісторыя беларускай дакастрычніцкай літаратуры т. 1 – 763 

851 – История белорусской дооктябрьской литературы 

869 – Карский Белорусы т. 3 ч. 2 1921

І Пацей 1595 “пісма і кніг светых отец … в нашом языку Руском не маем ( 756, с. 118 )

756. Гарошка Л. Пад знакам «рускае и польскае веры» // Спадчына. – 2000. - №1. – с. 142-149

Звычайны агляд мовы палемічных сачыненняў канца 16-пач. 17 ст. прыводзіць да нечаканага назірання: мясцовыя ідэолагі і арганізатары уніі часцей за ўсё карысталіся рускай мовай, тады як апалагеты праваслаўя – польскай ( 1019, с. 236; 1005, с. 105 ) Усе антыуніяцкія творы М. Сматрыцкага акрамя двух невялікіх прац выйшлі па-польску. Затое Кунцевіч не ўжываў польскую мову ( 1081, с. 13)

“Па-руску” прысягалі полацкія Гедэон Бральніцкі 1601 і Антон Сялява 1624; уладзімір-брэсцкія ў 1614 і 1632, турава-пінскі Грыгоры Міхаловіч, віцебскі Нічыпар Лазоўскі, архімандрыты супрасльскі 1603, кобрынскі 1633, полацкі 1643 (247, 249, 254, 261, 262, 269, 270, 278, 280). 

Кунцэвіч пісаў свае творы выступаў з пропаведзямі, ліставаўся з мітр. Руцкім па руску і ўсведамляў сябе рускім ( 828, с. 227 ). 

828. Жукович П. О. О неизданных сочинениях Иосафата Кунцевича // Известия отделения русского яыка и словесности 1909 1910 т. XIV

Епіскапская прысяга, загады і завяшчанні 1627 і 1637 гг. І. Руцкага на рускай мове ( 18, 251, 259, 265, 274 ). На ёй пісаліся пратаколы базыльянскіх кангрэгацый (377, 378 )

1636 г. у віленскай кангрэгацыі было ўзнята пытанне “о потребе ужіваня от нас языка руского в мовах нашіх, а меновіте і особліве в церквах в казанях”. Кангрэгацыя пастанавіла, “абы отцове і братія закону нашого в церквах не іншым, але рускім толко языком проповед слова Божого чінілі”(483, а. 111-112)

Полацкі епіскап, які памёр у 1594 г. “мовіл по полску” (502, с. 196 )

Беларускія летапісы і хронікі 1997

Мітрапаліты А. Сялява, Г. Календа, К. Жахоўскі карысталіся польскай мовай, але ў зносінах з падначаленым духавенствам выкарыстоўвалі рускую ( 275, 281-283, 285, 286, 288 )


На ёй працавалі калегіяльныя органы царквы – кангрэгацыі 377, 378, саборы. 

Распіска 1651 г. базыльянскага ігумена Д. Чаховіца з Міра аб атрыманні ад Радзівіла Евангелля і крыжа ( 8, а. 11 ). На Наваградскай базыльянскай кангрэгацыіі гаварылася аб “вялікай патрэбе друкарні мовы рускай” ( 500, с. 124 ). К. Жахоўскі патрабаваў “славянскай мовай літургісаць”(1475, с. 212) 

1475. Zochowski S. Unia Brzeska w Polsce XVII wieku: Monografia Ks. Cypriana Zochowskiego metropolity Calej Rusi i Arcybiskupa Polockiego (1635-1693). – Brysbane – Londyn: Poets and Painters Press, 1988. - 246

Архімандрыт Дубовіч заснаваў у Супраслі школу для “русчызны”(1219, с. 17-18).

1219. Stankiewic Ad. Biełaruskaja mowa w szkołach Biełarusu XVI i XVII st. 1928 

Нават апошні прэфект Супрасльскай друкарні Ясан Явароўскі (1800-1803) пісаў “добра прыгожым пісьмом на лаціне, як і па-руску”(1358, с. 130)

1358. Cubrzyńska-Leonarczyk M. Oficyna supraska. 1695-1803 Dzieje i publikacje unickiej drukarni ojców bazylianów

М. К. Радзівіл у 1740 г. падарыў Свержанскаму манастыру “як кнігі рускія для набажэнства і абрадаў царкоўных, там і лацінскія, польскія для навучання ў казаннях і катэхізісах, казусах (14, а. 14, 40 )

Канфлікт у мінскім базыльянскім манастыры св. Духа: польскае слова ва уніяцкім храме было надзвычайным выпадкам, вартае апратэстацыі ў судовым парадку.Загадаўшае адпраўляць суплікаці “не па-руску, але па-польску”, новае манастырскае кіраўніцтва апраўдваася перад судом: у храме заўсёды гучаў рускамоўны спеў, а па-польску спявалі тры ці чатыры разы ў час паседжанняў Трыбуналу ВКЛ, “і то з-за таго, што не было каму спяваць, а так шляхта пяялі”(484). 


У 1777 г. жонка літоўскага падскарбія прыехала ў віленскую царкву св. Тройцы, каб паслухаць “цудоўныя рускія спевы” базыльян, але, але, пачуўшы замест іх гукі аргана, дала чырвонец, каб на наступны дзень базыльяне імшу спявалі (500, с. 318 )

500. АСД т. 12

У 18 ст. была традыцыя пісання на лацінцы “набожныя песні” з Супрасля; “Способ говоренія патера з людмі простымі, языком шчырам рускім ізложаны, для разуменя ўсіх людей, не разумеючых словенскаго языка” (881 )

881. Кірвель А. Ціхая сенсація з берагоў Нявы // ЛіМ 1999 10 снежня с. 16

Лексікон (Супрасль 1722 г. ) (1093, с. 77-78 )

1093. Павлович С. К. Опыт истории Замойского униатского провинциального собора 1720

Складанне царкоўнаславянска-польска-лацінскіх слоўнікаў (1130, с. 86 )

1130. Паўлавец Д. д. З гісторыі развіцця мовазнаўства на Беларусі ў 16-18 ст. // Из истории науки и техники Белоруссии

Пастанова базыльянскай кангрэгацыі 1753 г. трэбавала заснаванне школак для навучання капланскіх дзетак “чытаць па руска-славянску псалтыры, актоіхі і ірмалоі”(553, с. 153 )

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов т. 2 

П. Баброўскі: у пачатку XIX ст. толькі святары гаварылі “па-руску”, а іх дзеці вучыліся ўжо на польскай мове (713, с. 23 )

713. Бобровский П. О. Русская греко-униатская церковь в царствование императора Александра 1 1890

У Брэсцкай епархіяльнай семінарыі ў Лаўрышаве, па ведамасці 1817 г., навучанне вялося “на дыялекце польскім”. Па-польску выкладаліся навукі ў Жыровіцкай і Свержанскай семінарыях ( 846, с. 99 )

846. Извеков П. Д. Исторический очерк состояния православной церкви в Лит. Епархии за время с 1839-1889 

Базыльяне спынілі друк кніг на ц-слав мове, а распаўсюджвалі польскія азбукі і малітоўнікі. Нават святары “нявечылі літургію на стараслав мове, зразумелай простаму народу, дадаткамі лацінскіх воклічаў і польскіх малітваў “ (710, с. 30 )

710. Бобровский П. И. Противодействие базилианского ордена стремлению белого духовенства к реформам Русской греко-униатской церкви 1888

Парох з Камянца Г. Міцэвіч просіць у чытачоў прабачэння за недасканалую польскую мову (463, а. 1, 8, 15, 47 )

Прыходскія святары, якія стаялі бліжэй да сялянства, па-ранейшаму карысталіся рускай мовай. У спісе духавенства Мінскай губерні, пазбаўленага прыходаў за адмову прыняць праваслаўе за 1798-1801 г., лічацца 62-гадовы Я. Загусцінскі, 60-гадовы М. Левановіч, 40-гадовы Ян яго 18-гадовы брат, усе – “навукі рускай і польскай”, а таксама 15-гадовы сын, які “вучыцца па-руску і па-польску (182, а. 10 )

У асабістых справах святароў канца 18 – 1-ай чв. 19 ст. знаходзім: ураджэнец в. Паперня Мінскага дэканата Б. Пятроўскі “з дзяцінства вучыўся па-руску”, выхадзец з Чарнобыля М. Кляпацкі, 1767 г. нараджэння “чытаць і пісаць па-руску вучыўся” ( 553, с. 399, 519 )

519. Записки игумена Ореста // Археографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси. – Вильна: 1 Печатня губ. правл., 1867. – т. 2

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. – Т. 2: 1701-1839. – СПб., 1907. – 1632 с. 

Прысланага ў 1815 г. у Лугінавіцкую парафію “ампіранта” адправілі дадому для належнага ўдасканалення ў русчызне ( 553, с. 704 )

Аспірант С. Чуліцкі ў 1816 г. паведамляў, что, будучы 7 гадоў пры бацьку дзякам Заходскай царквы “навучаўся рускаму чытанню, царкоўнаму рытуалу і спеву” (553, с. 705 )

Дзячок Ф. Ражынскі з Полацкай епархіі паказаў у 1819 г., што “па руску” чытаць можа хутка, але не вытрымлівае націскаў, па-польску – слабей; а шляхціц Федаровіч па польску чытае добра, па-руску – слабей “чытаць па-руску і пець імшу можа”(553, с. 723-724 )

На патрабаванне мінскага архіепіскапа Іова аб вядзення па-расійску метрык духавенства адказала пратэстамі і скаргамі “нашы капланы рускага дыялекта не ведаюць” (328, а. 1-4 )


У 20-30 гг. На Беларусі не хапала святароў і настаўнікаў-базыльян, здольных вымаўляць па-расійску (522, с. 7)

Записки Иосифа, митрополита Литовского - т. 3. – СПб: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. - 607

Свецкі клір і базыльяне грэбавалі расійскай мовай называючы “схізматыцкай, прыдатнай для прасталюдзінаў” ( 1303, с. 31, 32 )

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910 

Саноўнікі уніяцкага дэпаратаменту ў Пецярбургу на чале з мітр. Булгакам “мала ведалі гэтую мову” і размаўлялі па-польску ( 520, с.21, 23, 26 )

520. Записки Иосифа, митрополита Литовского - т. 1. – СПб: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. – 746 с.


Сямашка лічыў, што на беларускай мове немагчыма літаратура ні цяпер, ні ў будучым ( 878, с. 80 )

878. Киприанович Г. Я. Жизнь Иосифа Семашки, митрополита литовского и виленского и воссоединение западно-русских униатов с православною церковию в 1839 г. 

Уніяцкай моладзі ў навучальных установах прышчэплівалі ўсведамленне, што “руская мова для яе – айчынная” ( 165, а. 1-4; 553 с. 1031, 1042-1043 )

Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов т. 2 - 553

Грэка-уніяцкая калегія указам 9 ліпеня 1830 г. дазволіла выкарыстанне “мовы, якой гавораць мясцовыя жыхары” ( 520, с. 581 )

М. Баброўскі выступаў “на беларускай гаворцы” у Шарашове каля Пружан ( 486, а. 33 ) 

8 вер. 1833 г. у царкве мястэчка Сероцін ( Полацкі пав. ) манах базыльянін Сакалоўскі гаварыў казанне, а потым святар Чарніцкага прыхода А. Нікановіч на “простанароднай беларускай мове” настаўляў сялян ( 144, а. 26, 29, 30 )


Полацкі архіепіскап В. Лужынскі піша, што пасля далучэння Беларусі да Расіі “народ гаварыў па-руску і слухаў службу на рускай мове, а маліўся па-польску” Пры асвячэнні царквы у Череі ён сказаў народу “назідательное слово, совершенно прімененное к понятію простолюдінов”, а ў в. Рагіна ( ля Гарадца ) да прыхаджан было “простерто краткое каноніком слово на белорусском языке” ( 518, с. 19, 101, 106 )

518. Записки Василия Лужинского, архиепископа полоцкого 1885 

У уніяцкім асяроддзі ў 1835 г. з’яўляецца першая ў 19 ст. друкаваная бел. Кніга. ( 537, с. 238 № 208; 1278 )

537 – Кніга Беларусі. 1517-1917 Зводны Каталог Галенчанка 

1278 - Хаўстовіч М. Ігнат Даніловіч і “Катэхізіс” 1835 г. // Białoruskie zeszyty Historycznie 1999 

У сваёй запісцы 1827 г. Сямашка канстататаваў, што польская мова “невыразная” для яго паствы ( 505, с. 82-83 ). “Увесь грэка-уніяцкі народ размаўляе мова беларускай або маларасійскай, дзеці уніяцкага духавенства чуюць гэту мову – яны запамінаюць яе ўжо ў польскіх школах” ( 520, с. 572 )

505 – БЭФ т. 4

520 – Записки Иосифа т. 1

Полацкі архіепіскап Смарагд у 1834 г. здзівіўся наконт вымаўлення святарамі польскамоўных пропаведзяў у кафедральным саборы і вясковых цэрквах “уніяцкія прыхаджане, гаворачы адной простай бел. Гаворкай, гэтых польскіх казанняў не разумеюць” (1303, с. 26 ). 

1303. Шавельскій Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии ( 1833-1839 ) 1910 

Гродзенскі губернатар у справаздачы за 1837 г. указаў, што сяляне ўсіх паветаў губерніі акрамя Гродзенскага і Лідскага, “усе без выключення спавядаюць грэка-ўніяцкую веру, размаўляюць сапсаванай рускай мовай” ( 1173, с. 81 )

1173. Розенблат Е. С. Униатство на Берестейщине в 19 в. // Брэсцай царкоўнай уніі – 400 Матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі 1997

16 снежня 1839 царскі загад, каб казанні чыталіся на простай агульназразумелай мове. У 1841 г. літоўская кансісторыя распаўсюдзіла 870 раёнах Беларусі 870 экз праваслаўнага катэхізіса ( 520, с. 136, 139, 140; 522, с. 496, 563, 659-660) 

Записки Иосифа, митр. Литовского 

Т.1 - 520

т. 3 - 522


Загад Сямашкі 1840 г. забяспечваў казаннямі на расійскай мове, каб яны былі “ў стане ў сваіх павучаннях на простанародных тамашніх гаворках дапасоўвацца да агульнага духу рускай мовы”( 522, с. 496-497 )

522. Записки Иосифа, митр. Литовского т. 3

“Раней селянін чуў і спяваў ва уніяцкай царкве песні ў сваім дыялекце ці па-польску і на гэтых умовах слухаў казанні, на гэтых мовах ён размаўляў з панам і ўраднікам, цяпер ён чуе мову маскаля – чыноўніка і салдата, і яму ўнушаюць, што ён расіянін ( 1467 с. 26 )

1467. Wiernicki A. O. O prześladowaniu kościoła unickiego. Według zródeł moskiewskich 1869 

К. гаворскі назваў гутарковыя мовы “уніатскім наречіем” “Часы ўніі ўжо мінулі і адасабленне мовы, стварэнне на ёй непатрэбнай літаратуры будзе толькі некарыснай спробай” “народ не жадае і не патрабуе навучання сваіх дзяцей на гэтым мужыцкім, кухонным, уніяцкім дыялекце”. Гаворскі выступіў супраць адкрыцця духоўнай акадэміі для падрыхтоўкі настаўнікаў для Беларусі, бо ў мясцовых навучальных установах студэнты не могуць пазбавіцца “правінцыяналізму і беларускага акцэнту” і авалодаць чыстай расейскай мовай. У абарону выступілі прафесар М. Кастамараў, выдаўца і рэдактар “Віленскага весніка” Адам Кіркор, маршалак віленскі Дамейка і наваградскі Брахоцкі ( 1292, с. 30, 31, 46, 58, 65 )


1292. Цьвикевич А. «Западно-руссизм»: Нарысы з гисторыи грамадзкай мысьли на Беларуси у XIX и пачатку XX в. 2-у выд. Менск: Навука и тэхника, 1993. – 352 с. 

Навагрудскі Маршалак Брахоцкі "выясніў на кантрактах шляхты ў Новагрудку, што тутэйшы народ менш за палякаў разумее парасійску; а што яго мова ёсць славяна-польскі дыялект"


М. Улашчык, чые продкі былі уніятамі, успамінае сведчанне маці, якую ў 1914 г. расійскія салдаты адмовіліся прызнаць рускай, паказаўшы на уніяцкі абраз у куце “Вы – палякі” ( 841, с. 144 )

841.Звонарева Л У Образ времени в «Хронике» Николая Улащика и воспоминаниях Зинаиды Гиппиус // Русь – Литва – Беларусь: проблемы национального самосознания в историографии и культурологи 1997

Кацярына жадала знішчыць “грань інородія”, зрабіць абшары “рускімі не адным толькі імем, але душою і сэрцам”, “лягчэйшым спосабам прывесці да таго, каб яны абруселі і пересталі глядзець як ваўкі ў лесе (1292, с. 12 )

1292. Цьвікевіч А. Западно-руссізм


Полурусский, полякующий, униатствующий 1292 с. 199. 

Дер. Дубеницы(Полоцкий у.) в 1835 г. заявили, “что вся вотчина не желает быть в русское вере, но хочет по-прежнему оставаться униатами”. Местный пан Снарский встретив православного крестьянина “Ты хочишь быть русским?” ( 95, с. 79, 86)

Ксендз из Молчади в 1840 году внушал народу “чтобы в Русские церкви … не ходили потому что эти церкви не уницкие, но схизматицкие”. Принесенную женщинами в костел воду, освещенную в прав. Церкви, он вылил вон “ведь в ней есть москаль”(77, а. 2, 9 адв. ) 

10 июля 1835 года из Любавич пришла петиция царю от 120 верующих, которые просили не идентифицировать их с россиянами( 1393, с. 71 )

1393. Lencyk W. The Eastern Catholic Church and Czar Nicholas I. – Romae – New York: Ukrainian Catholic Uniwersity Press, 1966. – 148 p. 

(750, с. 100-101) о корнях

750. Гайдук Н. Брестская уния 1596 года. - Минск: Православное братство во имя Архистратига

Михаила, 1996. - 192 с.

Рассказ Степана Мороза – старожила из дер. Почуйки(Мостовский район), записанное в 20 веке. Его прадед, прячась от казаков, которые принудительно возили униатов перекрещивать в православие, забежал к ксендзу и попросили перекрестить его в католическую веру

„Od dziś ty będziesz polakiem. Ty powinien cieszyć się, że będziesz polakiem”. Человек поверил и стал щитать себя поляком. Одни Морозы стали русскими, другие – польскими ( 695, с. 169)

605.Белакоз А. Веравызнанни у нашым рэгиёне // Беларусика – Albaruthenica / Рэд. А. Мальдзис и инш. – Минск. Навука и тэхника, 1994. – кН. 3: Нацыянальныя и рэгиянальныя культуры, их узаемадзеянне. – с. 168-169


200 тыс. униатов (1361, с. 78) перешли в костел.  

1361. Dylągowa H. Dzieje Unii Brzeskiej ( 1596 – 1918). – Warszawa – Olsztyn: Wydawnictwo Interlibro, Warminskie wydawnictwo dyecezjalne, 1996. – 228 s. 

Студенты Белорусской греко-униатской семинарии в Полоцке в 30-е гг. 19 вв. называли себя поляками, а русских – москалями и схизматиками (1303, с. 101)

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910 


Письма 1833-34 гг. полоцкого архиепископа Смарагда к обер-прокурору Синода «… Наши белорусские поляки, негодующие на нас за унию, подали просьбу Государю жалобу, что якобы мы иных напоили, а других принудил принять православие»; « Я и не видал нигде такой наглости в словах и поступках против власти, какая обнаруживается в белорусских полячишках»; «Здешние гражданские чиновники, частью поляки католики ( почти все ), а частью белорусцы, породнившиеся … , взаимными плутовствами связавшиеся с поляками, по религии полуправославные. Сии то чиновники то небрежно то даже злонамеренно действующее, рады нас за грош продать. Вот здесь-то великое горе наше! Правда, что наша сторона господствующая, но зато противная сторона чрезмерно многочисленна и множеством своим вельми стужает»( 1303, приложение с. 14, 18, 23-24 )

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910 


И. Семашко «Я не считаю поляками русских и литовскев, каковых, подобно мне научали некогда говорить по польски в польских училищах, устроенных самим русским правительством» ( 520, с. 214 )

Семашко делил их на действительных и «выродившехся из русских и литовцев»( 521, с. 562)

520. Записки Иосифа, митрополита Литовского. - Т. 1. - СПб.: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. -

746 с.

521. Записки Иосифа, митрополита Литовского. - Т. 2. - СПб.: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. -

786 с.

Но что россияне считали «Польским языком», для поляков было мужицким ( 685, с. 48)

685. Асноўныя хрысціянскія плыні і фармаванне нацыянальнай свядомасці беларусаў

(рэгіянальны аспект). Гістарычны нарыс. / Пад рэд. С.І.Сакалоўскага. - Гродна, 1993. - 64 с.

«Все, кто присоединяется к унии, - писал про эффективность политики руководителю Синода Нечаева полоцкий епископ Сморагд, - тут же по присоединению зовутся … поляками и униатами» В своем листе обер-прокурору он рассказал про конфликт на кирмаше в одном местечке: оставшиеся в униатстве мужики обозвали новоправославных превеоратнями. Те в свою очередь называя себя русскими ругали униатов называя поляками ( 1303 приложение с. 8, 12).

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910 


«Вообще здесь смешивают унию с Польшею, а православие с Россиею. Когда спрашиваю кого: что ты униат? Ответ. Нет! Русской!»

1303 - шавельский


 Мы были униаты, а теперь перевернули на русских

685, с. 49

685. Асноуныя хрысциянския плыни и фармаванне нацыянальнай свядомасци беларусау (рэгиянальны аспект). Гистарычны нарыс. // Пад рэд. С. И. Сакалоускага. – Гродна, 1993.- 64 с. 

Белорус – наполурусский, «полякующий», «униатствующий» ( 1292, с. 199 ) Цвикевич Западноруссизм
Коялович пишет «на всем пространстве Западной России сегодня разгарается двойной сепаратизм – западно-русски и великорусский, причем один из них, западно-русский, принудительно загоняется в союз с поляками. «Русские люди» в Западной России теперь занимаются географией, генеологией и даже физиологией, но с той стороны, каковой не имеет никакого отношения к науке. Они разбираются, кто откуда происходит и на что оканчивается его фамилия – на «ов» или на «ич». Одни говорят: кто с востока России, тот носитель полных российский основ жизни, кто с запада, - тот наполурусский, полякующий или униатствующий. Другая сторона платит той же монетой: кто с запада, тот добросовестный, пристойный человек, а кто с востока, тот лентяй»
«У нас так много заняты обрусением этой страны, но к сожалению обрусение понимается чаще всего самым неправильным и губительным путем. Обрусение разумеется не так, что надо укреплять, оживлять и пополнять тутошних русских людей, а так, что их надо заменить новыми русскими людьми»
М. Коялович «Поездка в середину Белоруссии» «Церк. Вестник» 1887 № 3-4
Речь шла о борьбе между местными и приезжими священниками. 
Об этом «западно-русском» сепаратизме» Коялович писал еще и в другом месте. «насобиралось уже немало враждебности между этими двумя лагерями. Был даже такой случай: на одном школьном съезде депутаты поделились на две партии – великорусов и «западно-руссов». Кличка одним была – москали, кацапы; другим – поляки, униаты. Это явления переходит в острый сепаратизм» «Минские еп. Ведомости» 1883 № 1-2 «Состояние православного духовенства на зап. Окраине России»


Для царквы ў цэлым характэрна убогасць і беднасць: у адрозненне ад падтрыманага

арыстакратыяй касцёла яна атрымлівала прыбыткі толькі ад вернікаў-сялян, часткі гараджан

і шарачковай шляхты ды невялікіх зямельных надзелаў. Неад'емнай рысай менталітэту

уніяцкага селяніна, прыціснутага залежнасцю ад акаталічанага панства, была змардаванасць,

забітасць і падвержанасць уплыву свайго пана [1303, с.144, 145, 153, 276].



Ва уніяцкай упартасці адыгрывалі ролю не адны рэлігійныя перакананні, але і нацыянальны

аспект. Супраціў пераводу ў праваслаўе, зробленае зброяй этнічнага зліцця беларусаў з

расіянамі, трэба разглядаць як барацьбу за захаванне свайго нацыянальнага аблічча, якое

падтрымлівала унія. Рэлігійна афарбаваны «местный лжепатриотизм», як назваў яго

спадвіжнік Сямашкі Сушкоў, перашкаджаў усталяванню «рускіх начал» на Беларусі [605,

с.172]. 

605. Сушков Н.В. Воспоминания о митрополите Литовском и Виленском Иосифе и об

уничтожении унии в России. - М.: Университетская тип., 1869. - 40 с.

У той час, калі Варшава страчвала моц дзяржаўнага ўплыву на Беларусь, а Пецярбург

такую моц у адносінах да яе яшчэ толькі набіраў, настроі і пачуцці так званага «мясцовага»

патрыятызму абуджаліся у асяроддзі беларускай шляхты і духавенства. Прафесар-святар

М.Баброўскі з'явіўся адным з пачынальнікаў беларускага адраджэння ХІХ ст., а яго калегі з ліку

дэмакратычна настроенай прафесуры Віленскага універсітэта І.Даніловіч, І.Анацэвіч,

І.Ярашэвіч - усе сыны уніяцкіх папоў - стаялі ля вытокаў нацыянальнай гістарыяграфіі.

З-за супраціву спаведнікаў уніі не прынеслі поспеху супярэчлівыя афіцыйным дэкларацыям

аб талеранцыі неаднаразовыя ўрадавыя спробы канца ХVІІІ ст. пахіснуць канфесійную

структуру Беларусі на карысць праваслаўя [673, с.162]. Няўдалай аказалася акцыя Кацярыны ІІ

1780-1783 г. па ўсеагульнай канверсіі уніятаў праз іх добраахвотнае жаданне (апытанне -

«приглашение») вярнуцца ў праваслаўе, хоць гэта «жаданне» нярэдка інспіравалася

мясцовымі ўладамі. На сходзе 8 кастрычніка 1780 г. віцебскі мяшчанін Лук'ян Струй ад імя

прыхаджан Троіцкай царквы на намер перавесці іх у праваслаўе заявіў, «что де им хотя

головы отрежут, но они к благочестивому священнику не пойдут», а аканом С.Дзядзерка

заклікаў прысутных не аддаваць сваю царкву. У сакавіку 1783 г. адмовіліся мяняць веру

жыхары мястэчка Калышкі, сяляне Забежскай царквы Савінскага староства і Прудзенскай

царквы Дрысенскага павета [672, с.87-89]. Між тым у 1781-1783 г. было «воссоединено» 112,5

тысяч жыхароў Магілёўскай губерні [780, с.1-5; 912, с.208].

780. Горючко П.С. Материалы для истории воссоединения униатов в Белоруссии 1780 - 1795

годов: Списки воссоединенных церквей. - Могилев, 1903. - 8 с.

672. Анішчанка Я. Перавод беларускіх уніятаў у праваслаўе у 1781-1783 гг. // З гісторыі уніяцтва

ў Беларусі (да 400-годдзя Брэсцкай уніі) / С.Марозава, Т.Казакова, Ю.Бохан і інш.; Пад рэд.

М.В.Біча і П.А.Лойкі. - Мінск: НКФ «Экаперспектыва», 1996. - С. 77-84

673. Анішчанка Я.К. Беларусь у часы Кацярыны ІІ (1772-1796 гады) / Пад рэд. І.А.Сосна. - Мінск:

ЗАО «Веды», 1998. - 220 с.

За другую хвалю дэунізацыі, якая прыйшлася на жнівень 1794 - сакавік 1795 г., царква

асірацела яшчэ на 80 тыс. чалавек у Магілёўскай губерні і на 120 тыс. у Мінскай [1212, с.96].

1212. Сосна У. Уніяцкае пытанне ў беларускай вёсцы ў канцы ХVIII - першай палове ХІХ ст. // З

гісторыі уніяцтва ў Беларусі (да 400-годдзя Брэсцкай уніі) / С.Марозава, Т.Казакова, Ю.Бохан і

інш.; Пад рэд. М.В.Біча і П.А.Лойкі. - Мінск: НКФ «Экаперспектыва», 1996. - С. 90-103.


Наступ набыў тады такія застрашальныя формы, што, здавалася, уніі пагражаў канец, але ён

жа выклікаў і ўзмоцнены адпор народа і духавенства, які сарваў і гэту ўрадавую акцыю

аправаслаўлівання Беларусі.

Полацкі губернатар М.П.Лапацін, якому ў ліку першых прыйшлося выконваць кацярынінскі

загад 22 красавіка 1794 г. аб выкараненні уніі, выклікаў да сябе прыходскіх папоў і пераконваў

змяніць веру, але тыя «адмовіліся пакінуць унію: ніводзін не згадзіўся быць праваслаўным».

«Ад гэтага мы і разумеем, - даносіў у 1795 г. свайму начальству полацкі ігумен Давыд, - што

поспехі нашы будуць безнадзейныя». Полацкі архіепіскап І.Лісоўскі ў гэты час склікаў

падначаленае духавенства і пераконваў, «каб моцная стаялі і ніхто б не надумаў ад уніі

адстаць». Калектыўная адмова духавенства адбілася на настроях народа - як не намагаліся

высланыя на месцы камісіянеры схіліць вернікаў да благачэсця, але яны «ніяк да таго не

схіляюцца, але зацвярджаюцца ў вуніі». Камандзіраваны ў Сененскі павет магілёўскі

чыноўнік Г.Дабрынін наведаў усе 33 царквы. Людзей збіралі ля храма, чыталі ім

распараджэнні, прадпісанні, угаворвалі да перамены веры, ці лепш сказаць, да аднаго толькі

перанаймення веры, але «не займелі ніводнай душы» [779, с.7, 9-12, 15, 47; 1213].

Сяляне вёсак Саламарэчча і Мацкі Мінскага павета заявілі праваслаўным агітатарам: «У якой

веры нарадзіліся, у той і памрэм, якую веру дзяды мелі, не ведаем, але сваёй веры ламаць не

будзем, хаця б нам зламалі й галовы». На настойлівую прапанову «ўз'яднацца» жыхары в.

Бранчыцы Слуцкага павета адказалі: «Бі нас, катуй, куй, а мы застанемся ва уніяцкай веры»

[1176, с.255].

1176. Рункевич С. История Минской архиепископии (1793-1832 гг.) с подробным описанием

хода воссоединения западнорусских униатов с православной церковью в 1794-1796 гг. - СПб.:

Типогр. А.Катанского и К., 1893. - 572 с., ХХХVII c.


 Прыхаджане «занятых» у 1795 г. на пануючую рэлігію Целеханскай, Обраўскай,

Добравіцкай, Выганаўскай, Глінянскай і шэрагу іншых цэркваў Пінскага павета выказалі

цвёрды намер застацца «ва уніяцкай рэлігіі, у якой іх бацькі, дзяды, прадзеды» былі «і без

аніякай перашкоды яе вызнавалі, якую з персяў сваіх маці выссалі» [292, а.1]. Сяляне

в.Макрыдна Чаўскага павета, нягледзячы на пагрозы, адмовіліся мяняць веру. Магілёўскі

епіскап заклікаў Сінод прыняць рашучыя меры супраць «уніяцкіх дзёрзкіх бунтаў», бо яны

ставяць справу «ўз'яднання» на мяжу зрыву [779, с.24-25].

Незгаворлівых уніятаў аднаго з казённых маёнткаў Быхаўскага павета далучаў у 1794 г. да

грэка-расійскай веры сам магілёўскі губернатар Чарамсінаў з атрадам кананіраў. Напужаныя

стрэлам з гарматы, вяскоўцы схаваліся ў лесе. Калі іх сабралі, губернатар пачаў дакараць,

навошта яны супраціўляюцца, - вера ўсё ж адна, тая ж хрысціянская». На гэта адзін стары

адказаў: «Калі б табе загадвалі прыняць нашу веру, а ці захацеў бы ты быць уніятам?»

Губернатарская місія поспеху тады так і не мела [527, с.301-302]

527. Истинное повествование, или Жизнь Гавриила Добрынина, им самим писанная в

Могилеве и в Витебске. 1752-1823. - СПб.: Печатня В.И.Головина, 1872. - 380 с.

779. Горючко П.С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795 -1805 годов. - Киев:

Тип. И.И.Горбунова, 1902. - 76 с

Насельніцтва

Полацкай і Магілёўскай губерняў, як даносіў 22 сакавіка 1796 г. обер-пракурору Сінода полацкі

епіскап Афанасій, «в вере развращаются» і гавораць, што «маўляў, яны быць у праваслаўнай

веры не жадаюць, але жадаюць па-ранейшаму перавярнуцца ва уніяцкую» [779, с.30, 59].

Сяляне казалі: «Государыня матушка умерла, то и все указы ее пропали» [912, с.368]. Ад паноў,

кліра, прыходаў пасыпаліся прашэнні аб вяртанні адабраных цэркваў. Ліберальная

нацыянальна-рэлігійная палітыка Паўла І прывяла да вяртання да 90% «уз'яднаных» ў сваю

веру [912, с.362-363; 1077, с.289].

Пазбаўленыя прыходаў за адмову прыняць праваслаўе мяцежныя святары (у Мінскай губерні

ў 1798-1801 г. гэткіх было 103 чалавекі [169, а.7, 10, 25 адв.]) бадзяліся па вёсках, несучы людзям

сваю крыйду і абурэнне, заклікалі іх моцна трымацца сваёй веры і «отвлекали» назад у вунію.

Іх дзейнасць набывае пагрозлівыя маштабы для дзяржаўнай рэлігійнай палітыкі ў заходніх

губернях. Урадавай пастановай выгнанцам забаранілі нават з'яўляцца ў нядаўна

перавернутых вёсках [553, с.553].

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. - Т. 2 :1701-1839. -

СПб., 1907. - 1632 с.

912. Коялович М.О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800

года). - Минск: Лучи Софии, 1999. - 400 с.

1077. Никольский Н.М. История русской церкви. Мн.: Беларусь, 1990. - 541 с.

За уніяцкую упартасць у 1796 г. былі накіраваны на разборку да мітрапаліта 4 святары з

Барысава [322, а.1-2]. Папом Я.Касперскім, які ў сакавіку 1796 г. пасылаў па свайму прыходу

дзяка з указамі-заклікамі трымацца веры бацькоў і вярнуў у яе сялян в.Пукова, займаўся

Слуцкі суд. Мяцежнага святара ў гэты час трымалі пад вартай у калодках [323, с.1].

Новаправаслаўныя вёскі Падгацце (Пінская акруга) у 1797 г. прынялі да сябе папа-выгнанца

Чарнякоўскага, а ў праваслаўнага сілай адабралі ключы ад царквы. У сувязі з гэткай

«дзёрзкасцю» сельскай паліцыі Мінскай губерні было загадана неаслабна сачыць, каб

уніяцкіх папоў у новаправаслаўных вёсках не толькі на суткі, але нават на гадзіну не

прымаць і не цярпець, бо ім, маўляў, болей няма там аніякай справы, як толькі «совращать

простолюдинов с правого пути», а калі з'явяцца, арыштоўваць [325, а.1-5].

З паездкі па Мінскай губерні ў маі 1797 г. Павел І вынес меркаванне, што «абывацелі не

жадаюць хадзіць» у свае перавернутыя цэрквы [553, с.567]. Цэлыя вёскі пераставалі наведваць

іх [912, с.359]. 

912. Коялович М.О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800

года). - Минск: Лучи Софии, 1999. - 400 с

Нясвіжскія экс-уніяты байкатавалі службу ў сваім храме і звярталіся да святара

суседняй вёскі Ланы за парадай, як утрымацца пры старой веры [326, а.1-4].

Сяляне вёскі Нача (Бабруйскі ў.), якія ў прысутнасці паліцэйскіх і салдат у 1795 г.

«аднагалосна» пажадалі змяніць веру, на каленях прасілі новага імператара, калі ён наведваў

Начу, пакінуць іх уніятамі, бо «больш 200 гадоў бацькі нашы былі ва уніяцкай веры». Для

застрашвання іншых трое чалавек ўзялі пад варту і аддалі пад суд. У вёску накіравалі роту

грэнадзёраў «для спынення непакою, які паходзіць ад былых уніятаў». Сялянам нічога не

заставалася, як прысягнуць ад новай веры ніколі не адступацца [806].

У 1798 г. сяляне Дзісны (Дрысенскі ў.), узначаленыя папом Цытовічам, з дубінамі пільнавалі

сваю царкву, каб не дапусціць яе пераасвячэння [912, с.369]. Чвэрць стагоддзя адстойвалі сваю

царкву сяляне в.Свяцілавічы на Полаччыне. У 1800 г. яны сустрэлі праваслаўную камісію з

дубінамі, яе «разнастайна» лаялі і з ганьбой выштурхалі за ваколіцу [198, а.5-5 адв.]. У 1822 г.

свяцілавіцкія уніяты зноў не дапусцілі місіянераў, якія на гэты раз прыбылі з паліцыяй, да

царквы. Сяляне заявілі, што самі фундавалі царкву, пабудавалі яе ў памяць продкаў і

намераны пры ёй памерці, але ў іншую веру не аддадуць. Імператарскім загадам 1825 г. іх

часова пакінулі ў спакоі, прыпісаўшы згодных прыняць праваслаўе да іншага прыхода [200,

а.1-3].

У 1800-1802 г. 67 сем'яў вёскі Сташанскай, а таксама святавольскія, азарыцкія, глінянскія,

велясніцкія і парэцкія прыхаджане, ставецкая і чанчыцкая абшчыны, сяляне вёсак

Паршэвічы, Паняцічы, Новы Двор, Лобанаў, Маркозы, Багушэва і Сутаў прасілі пакінуць іх у

вуніі, у якой яны з даўніх часоў прабываюць [330-333].

Аправіўшыся ад першых удараў, царква спрабуе ўзяць рэванш. У 1807 г. за «спакушэнне»

новаправаслаўных асуджаны святар з в.Хаўхолец (Барысаўскі ў.). «Парадамі і настаўленнямі»

папа Мірановіча «отклонились» ад навязанай ім веры сяляне вёскі Зелянковічы (Бабруйскі п.)

[334; 335]. Абсалютная большасць парафій перавернутых у 1794-1803 г. 48 цэркваў Мінскай

губерні поўнасцю або часткова «нязменна застаюцца ў вуніі» [336]

Выкарыстаўшы пралікі «ўз'яднання» 1794-1795 г. і спрыяльную кан'юктуру пасля смерці

Кацярыны ІІ, баючысяся згубіць уніятаў з-пад свайго ўплыву, з 1796 г. барацьбу за іх душы

актывізуе касцёл, нягледзячы на забарону 1744 г. іх пераходу на рымскі абрад [316, а.1-2].

Скампраментаваўшыя сябе і выклікаўшыя азлабленне гвалтоўна-дысцыплінарныя сродкі

дэунізацыі, прывёўшае да страты уніяцкай царквой сваіх пазіцый яе непрадуманае

падпарадкаванне ў 1801 г. рыма-каталіцкай духоўнай калегіі ў Пецярбургу, упартыя чуткі аб

намерах урада ліквідаваць гэта спадаванне нарадзіла ў некаторых намер схавацца пад апеку

касцёла, аддацца на волю рыма-каталіцтву, знайсці ў ім паратунак, што ў тых варунках было

раўназначна апазіцыйнасці палітыцы аправаслаўлівання. За «перамогі» на рэлігійным

фронце ў 1795 г. праваслаўнага папа І.Карніловіча ксяндзы ў «насмешку віншавалі, гаворачы,

што маўляў вы сваімі камісіямі шмат нам рымлян прыумножыце» [779, с.26]. 

779. Горючко П.С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795 -1805 годов. - Киев:

Тип. И.И.Горбунова, 1902. - 76 с.

Некаторыя

уніяцкія святары ў 1797 г. вучылі паству: «Ідзіце ў лаціннікі, а мы за вамі». На Лагойшчыне

народ і духавенства «ўпрошваюць і ціснуцца ў лацінскі абрад» [553, с.567, 568].

Здарыўся яшчэ адзін гістарычны парадокс. 200 тысяч уніятаў [1361, с.78], чые продкі 2

стагоддзі супраціўляліся лацінізацыі, калі іх сталі заганяць у праваслаўе, знайшлі ў 1798-1803

г. прытулак у касцёле. 

1361. Dylągowa H. Dzieje Unii Brzeskiej (1596-1918). - Warszawa-Olsztyn: Wydawnictwo Interlibro,

Warmińskie wydawnictwo dyecezjalne, 1996. - 228 s.

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. - Т. 2 :1701-1839. -

СПб., 1907. - 1632 с.


Але і на гэтым гістарычным этапе уніяцкая царква не намервалася стаць пастаўшчыком

паствы для рыма-каталіцтва, доказам чаму з'яўляюцца шматлікія крыніцы таго часу.

Выйшаўшыя з-пад пяра духавенства сярэдняга і ніжэйшага звяна, яны напоўнены болем і

хваляваннем за лёс сваёй веры, спаведнікаў якой «штодня ўбывае» [553, с.548]. Калі

кансісторыя не акажа супрацьдзеянне, «хутка не будзе уніі»; «Я прашу Бога … за унію», -

гучыць у рапартах, паведамленнях 1797 г. З цяжкасцю вяртаў назад сваю паству, якая ў 1797 г.

пад уплывам «зласлоўя лаціннікаў на уніяцкі абрад» кінула яго, докшыцкі сурагат [553, c.546-

548]. У вышэйшыя інстанцыі паляцелі скаргі: ад мінскага Троіцкага брацтва на парадзенне

сваіх шэрагаў; са Слонімскага павета на дамінікан, якія 5 парафій «прымусілі да лацінскага

абраду»; на каталіцкіх манахаў Дзісненскага павета, якія «ўсемагчыма намагаюцца знішчыць

унію»; ад старасельскага святара І.Шалюты на свайго каталіцкага калегу за спакушэнне яго

прыхаджан [553, с.566-568, 576, 583, 599, 615, 622].

Гэта б'е трывогу самое уніяцкае духавенства, пазней абвінавачанае гісторыкамі ў

акаталічванні беларусаў. На даным этапе (канец ХVІІІ - першая чвэрць ХІХ ст.), па нашых

назіраннях, большасць яго яшчэ як магло абараняла сваю веру ад замахаў касцёла.

Антыкаталіцкія настроі ў 1802 г. панавалі сярод ўшацкіх базыльян, якія адмовіліся

прызнаваць над сабой уладу Пецярбургскай калегіі і, каб вярнуць да уніі сваіх сялян, «усяляк

зняслаўлялі каталіцкую рэлігію». З гэткай жа мэтай дэкан Радзевіч з Варанечы пайшоў на

фальсіфікацыю ўказа Магілёўскай рыма-каталіцкай кансісторыі [553, с.607-613]. Каб стрымаць

працэс пашырэння каталіцтва за кошт сваёй паствы, уніяцкае духавенства Асвеі (Дрысенскі

п.) «лацінскі абрад лаялі рознымі злоснымі выразамі» [553, с.623-629].

Перавод беларусаў на лацінскі абрад выклікала каталіцка-уніяцкі канфлікт. Пратэсты

Полацкай уніяцкай кансісторыі і архіепіскапа І.Лісоўскага ў Пецярбург вымусілі Аляксандра І

указамі 1803, 1806 і 1807 г. забараніць пераварочванне уніятаў у рыма-каталіцызм. Пачалося іх

вяртанне назад. Яно набыло такія памеры, што настала чарга абурацца каталіцкім уладам.

Магілёўская кансісторыя запатрабавала ад уніяцкага начальства, каб яно не смела спрыяць іх

вяртанню [553, с.621, 623-629].

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. - Т. 2 :1701-1839. -

СПб., 1907. - 1632 с.


Факты абароны уніяцкім духавенствам сваёй паствы ад спакушэння ў лацінскі абрад

рэгіструюцца і пазней. Быстрыцкі святар Наркевіч (Слуцкі ў.) у 1836 г. дакараў цімкавіцкага

ксяндза: «Нядобра з чужога статка блудных у сваё прымаць». Праз 2 гады ён хадатайнічаў аб

стварэнні камісіі для разбора іх канфлікту з-за прыхаджан [78, а.37адв., 40-41].

Яна пачалася ў 1833 г. з так званых «частных присоединений», арганізаваных полацкім

архіепіскапам Смарагдам, у выніку якой з дапамогай генерал-губернатараў Хаванскага і

Шрэдара за 3-4 гады праваслаўнае духавенства «воссоединило» да 100 тыс. уніятаў на ўсходзе

Беларусі. Схіленыя да перамены веры ўгаворамі, падманам і прымусам, «нявольныя»

праваслаўныя нарабілі тады шмат клопатаў мясцовым і вярхоўным уладам. У 1834-1838 г.

паветныя суды былі завалены справамі аб «адпадзенні» іх назад ва унію. На рэлігійную

канверсію 30-х гадоў уніяты адказалі вялікай прывязанасцю да сваёй веры і духавенства і пры

гэтым праявілі высокі ўзровень нацыянальна-рэлігійнага патрыятызму і пэўную гістарычную

свядомасць.

У лістападзе 1833 г., ледзь толькі пакінула маёнтак Крашуты (Полацкі у.), камісія, якая

перавярнула ў праваслаўе 960 сялян, узяўшы з іх падпіскі і клятву аб непахіснасці ў новай

веры, як яны адабралі ў старасты ключы і раскрылі сваю запячатаную царкву. Смарагд

запатрабаваў аддаць іх пад суд, бо інакш «государственного единомыслия и безмятежного

спокойствия, а также и верности в клятвенных обещаниях в стране сей никак ожидать

нельзя» [83, а.6адв.]. У Крашуты накіравалася новая камісія, але сяляне «аказалі такі дух

свавольства» і «новым буйствам» вымусілі яе пакінуць маёнтак. Усмірыў іх, прымусіў

пакаяцца і вярнуцца ў прадпісаную ім веру віцебскі губернатар з дапамогай роты салдат [81,

а.4-5]. Але, падтрыманыя арандатарам Гласко, сяляне зноў адступілі ад «добраахвотна

прынятага імі праваслаўя», неаднаразова звярталіся ў Полацкую духоўную кансісторыю з

просьбай зноў перавярнуць іх у вунію. У красавіку 1834 г. «узбунтаваліся» жыхары вёсак

Крашуты (150 чалавек), Традовічы і маёнткаў Забор'е і Шарстова, праявіўшы неўласцівую

«прасталюдзінам» упартасць. Настаўленні і пагрозы віцебскіх чыноўнікаў поспеху не мелі.

«Нашы намаганні былі марнымі», - прызнаўся адзін з іх. 7 «зачыншчыкаў» бунту кінулі ў

астрог. З нагоды тых падзей Смарагд пісаў, што гэты сумніўны куток Полацкага павета

«жывіць думкі працівіцца прамой карысці Расіі» і таму «патрабуе асаблівага за ім назірання»

[96, а.2-42].

25 сялян у студзені 1834 г. абаранялі ад перадачы ў грэка-расійскае ведамства Межынскую

царкву (Гарадзецкі у.), «бо яна продкамі іх пабудавана», за што аддадзены пад суд. За сялян і

царкву, дзе знаходзіцца прах яе бацькоў, заступілася ўладальніца маёнтка [142, а.1-5]. Сяляне

Езерыцкага староства гэтага павета Г.Аляксеяў і Н. Харытонаў тады ж падалі ў кансісторыю

скаргу на прымус да перамены веры [87, а.11, 13; 101, а.1 адв. -3]. Аналагічны ліст на імя

імператара падаў у сакавіку 1835 г. у паштовую кантору для адпраўкі ў Пецярбург селянін

В.Лапатка з в.Забор'е (Віцебская губ.). Вернікі Любавіцкай парафіі ў 1835 г. таксама прасілі

абароны сваёй веры ў цара. Сяляне з Ушач пісалі: «Вашай веры не прымем. Хай нас лепш

пасцігне лёс блажэннага Іасафата» [702, с.101].

702. Берестейська унія (1596-1996): Статті й матеріали / Ред. кол. М.Гайковський та інш. - Львів:

«Логос», 1996. - 276 с.


18 снежня 1834 г. па загаду мінскага губернатара духоўна-цывільная місія з дапамогай салдат і

паліцыі сагнала ў Вілейку звыш 2000 уніятаў з навакольных вёсак для пераварочвання, але

поспеху не мела, хоць мясцовага святара, каб ён не перашкодзіў справе, выдалілі з горада. Па

сведчанню сучаснікаў, у гэтай губерні духавенства Вілейскага і Мінскага паветаў аказалася

найменш схільным да прыняцця праваслаўя. Гэткім жа безвыніковым было і «запрашэнне»

праз год да перамены веры саміх жыхароў Вілейкі [1022, с.221, 223]. Вярнулася ва уніяцтва

частка жыхароў Гарадка, якая «добраахвотна» яго кінула ў 1833 г.

1022. Мартос А. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни. - Репринт.

Буэнос-Айрес, 1966. - Минск: Белорусский Экзархат Русской Православной Церкви, 1990. - 300 с

 Іх узначаліў мяшчанін

Хрыстафораў, які хадатайнічаў перад губернатарам і пецярбургскім дваром, каб ім пакінулі

іхнюю веру [141, а.89-91].

Фармальна, па настаянню свайго пана, пераведзеныя ў лістападзе 1833 г. у пануючую веру 66

сялян в.Шыпаў (Сененскі п.) праз 4 месяцы аднагалосна адмовіліся яе спавядаць, «хаця б гэта

каштавала ім жыцця». Пасля апрацоўкі мясцовым начальствам, завядзення судовай справы і

выдалення аўтарытэтнага для іх уніяцкага святара Ф.Насовіча большасць «выказала

жаданне» пажыццёва і непахісна трымацца новай веры. Вяскоўцы, нягледзячы на цкаванне,

пажадалі «назаўсёды заставацца ў прабацькоўскай ... рэлігіі» і «па прыкладу сваіх продкаў

уніятаў змяніць онай не згадзіліся» [105, а.2-2 адв., 9, 15-15 адв.]. На супраціў аправаслаліванню

натхняў нядаўні вопыт продкаў уніятаў Мсціслаўшчыны, па якой ў 1835-1836 г. хадзілі чуткі,

што тыя з іх, хто прявіў упартасць пры «запрашэнні» да праваслаўя Кацярынай ІІ, да гэтага

часу застаўся ў сваім спавяданні. Памяць, прыклад, традыцыі продкаў былі тым магутным

духоўным стрыжнем, які даваў сілу супрацьстаяць гвалту і крыўдзе.

У вёсках маёнтка Белая панаваў агульны настрой: «жыць і памерці ў прыроднай уніяцкай

веры». У сакавіку 1834 г. яны выслалі ў Полацк хадака «прасіць за унію». Услед за ім туды

накіравалася дэлегацыя з 44 «адшукваць дазволу па-ранейшаму быць уніятамі» сялян ва

паветных і епархіяльных уладаў і прасіць замены «рускага святара, які ўжо правіць нашым

прыходам, уніяцкім». «За неосновательную общим скопом жалобу противо Благочестивой

Веры, ими принятой добровольно из унии», просьбітаў схапіла паліцыя. «Рускай веры я не

асуджаю..., аднак жа хачу толькі памерці ва уніяцкай веры»,- паказаў на допыце непісьменны

Трафім Літвінаў. Астрог зламаў людзей, акрамя двух сялян, якія так і не пакаяліся ў сваіх

«заблуждениях» [95, а.1-93].

Упісаныя ў рэестры пануючай царквы жыхары в.Радзілавічы (Мазырскі ў.) на сходзе

аднадушна вырашылі «быць ва уніі, хаця б здарылася прыняць пакуты за гэта». Яны зачынілі

сваю царкву на замок і не пусцілі туды новага папа [195, а.2 адв.1-8, 18]. Моцна хвалявалі

розумы 5 тысяч юровіцкіх сялян (Полацкі ў.), якіх у 1834 г. рыхтавалі да пераварочвання,

пазбаўлены пасады святар С.Златкоўскі, судовы засядацель Рудкоўскі, а таксама суседнія

прыходы з іх «уніцкай цвёрдасцю» [104, а.1-117].

Пераведзеныя ў 1834 г. у праваслаўе прыгонныя Вярбілаўскага манастыра па-ранейшаму

хадзілі на багаслужэнне да базыльян, зведваючы пры гэтым сорам за свой новы

веравызнаўчы стан і дакоры манахаў, якія лічылі за абразу прымаць ад гэтых сялян грошы на

сваю царкву [94, а.17-17 адв.]. Жыхары Обалі і іншых «уз'яднаных» вёсак Гарадзецкага павета ў

1835 г. «пры ўсіх намаганнях і настаўленнях» новых папоў байкатавалі свае храмы і службу ў

іх [110, а.1-20]. Масавы характар гэтай з'явы вымусіў Пецярбург у 1835-1836 г. прыняць

контрмеры: гарадской і земскай паліцыі прадпісалі «понуждать» прыхаджан да споведзі і

прычасця, а панам і арандатарам - не адпускаць сялян на заробкі і не выдаваць ім пашпарты

без выканання «гэтага хрысціянскага доўгу» [100, а.1-2, 7 адв.]. Выконваючы гэты загад, у маі

1835 г. судовы засядацель з салдатамі ездзіў па вёсках Вілейшчыны, з іх дапамогай пасылаючы

сялян на споведзь да праваслаўнага папа, да якога ніхто не хацеў ісці [224, а.31-31 адв.].

Летам 1836 г. падтрыманая жандарамі і казакамі праваслаўная камісія перавярнула ў сваю

веру 122 з адной тысячы двароў с.Далосце (Себежскі п.). Астатнія, узброіўшыся дубінамі і

каламі, узялі пад ахову сваю царкву, выставілі на подступах да яе каравул, адбілі

арыштаваных вяскоўцаў. З уводам паліцыі згадзіліся змяніць веру яшчэ 65 чалавек. Але праз

1,5 гады высветлілася, што з запісаных у праваслаўе гэткімі з'яўляюцца толькі 8 чалавек - ды і

то тыя, што ўтрымліваюцца ў себежскай турме. Амаль 2 гады супраціўлялася вёска,

выказваючы гатоўнасць цярпець мукі за веру. Справу вырашыла прыбыццё ў Далосце роты

салдат і Полацкі сабор [139, а.7-192; 50, а.11-13 адв.]. Пачастункі віном, абяцанні імем урада волі

ад прыгону, запужванне астрогам і Сібір'ю, рукапрыкладства і арышты, утрыманне ў калодках

і выпрабаванне голадам не схілілі сялян в. Самулкі (Чавускі ў.) плёну не мелі. Адзін з іх сказаў:

«Мы веры сваёй ламаць не будзем» [113, а.1-87].

Найбольш паслядоўнымі барацьбітамі за унію былі шараговыя прыходскія святары.

Духавенства, больш адукаванае, адданае сваёй справе, узначальвала сялянскія масы. 8

верасня 1834 г. настаяцель Маравільскага манастыра ў час службы заклікаў прысутных «быць

у той веры, у якой народжаны» [98, а.71]. Не без уздзеяння духавенства ў пачатку 1835 г.

«адпалі» ад незадоўга да таго прынятага праваслаўя сяляне з Ушач [343, а.1, 5]. У Невельскім

павеце «раскраў авечак, якія былі ўжо ў двары праваслаўнай царквы», дэкан Хруцкі - за адну

ноч з яго прыездам сяляне Долыскага прыхода перахацелі мяняць веру [109, а.6адв. -13 адв.]. З

Паўлавіч, 150 жыхароў якога падалі губернатару заяву аб жаданні застацца уніятамі, і

салідарных з ім вёсак Магілёўскай губерні ў канцы 1835-пачатку 1836 г. было выдалена

«нядобранадзейнае» духавенства, бо яно «расстраивало» сялян у прынятай імі веры, а святар

Васіль Раклянскі, прызнаны «настаўнікам і кіраўніком» усіх антыўз'яднаўчых дзеянняў, узяты

пад арышт. Затое быў павялічаны ваенны пастой [113, а.1-87]. Святар Каброўскі адмовіўся

адчыніць царкву на патрабаванне камісіі і такім чынам сарваў прывядзенне да прысягі

новаправаслаўных в.Глухава (Быхаўскі ў.) [96, а.70 адв. -71]. У 1835 г. аддадзены пад суд поп

А.Нікановіч, які заклікаў мяшчан мястэчка Сіроцін (Полацкі ў.) «трымацца ў сваёй веры і

паміраць у той, у якой іх бацькі», і ганьбаваў адступнікаў [89, а.22, 30]. Беларуская (Полацкая)

уніяцкая кансісторыя, хоць адкрыта і не выступала супраць урадавай палітыкі

аправаслаўлівання, але падтрымлівала вернае уніі духавенства і сялян у іх супраціве

ўрадаваму курсу.

Адказам на «частные присоединения» стаў шырокі антыўз'яднаўчы рух. На ўсходзе Беларусі

не было ніводнага прыхода, дзе б далучэнне адбывалася мірным шляхам, без усялякіх

пратэстаў з боку духавенства і большых ці меншых хваляванняў з боку прыхаджан. У 1835 г. у

11-ці з 50-ці прыходаў Полацкага, Гарадзецкага, Лепельскага, Невельскага і Себежскага

паветаў былі моцныя хваляванні [1303, с.143, 144]. Такі паварот спраў напалохаў урад, і ён

хутка змяніў Смарагда больш памяркоўным Ізідарам. Ды і сам Смарагд урэшце зразумеў, што

галоўнай умовай выцяснення уніі можа быць толькі змена пакаленняў: «Уніяцкая справа

можа быць паспяховай, хіба калі цяперашні род уніятаў пройдзе і настане новае, больш

прыхільнае да праваслаўя, пакаленне» [1303, дадатак, с.38].


1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусской

епархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.

Распаўсюджанай формай абароны сваёй веры ў тых умовах сталі калектыўныя і

індывідуальныя пратэсты на адрас вышэйшых уладаў: петыцыя Сямашку аб нязгодзе з яго

рэформай ад 57 святароў Наваградскага павета, пададзеная 2 красавіка 1834 г.; патрабаванне

на гэта ж імя свабоды сваёй веры і захавання яе адрознення ад артадаксальнага праваслаўя 40

святароў Клецка; петыцыя цару ад знаці Віцебска (1834) і вернікаў з Любавіч (10 ліпеня 1835 г.),

духавенства Ушач (1835 г.), паданне на імя цара ад духавенства Беласточчыны і інш. [1393,с.65-71; 1173, с.343]. 

1393. Lencyk W. The Eastern Catholic Church and Czar Nicholas I. - Romae - New York: Ukrainian

Catholic Uniwersity Press, 1966. - 148 p.

1173. Розенблат Е.С. Униатство на Берестейщине в ХIX в. // Брэсцкай царкоўнай уніі - 400:

Матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі / Рэд. А.А.Акінчыц. - Брэст: Брэсцкі

дзяржуніверсітэт, 1997. - С. 80-84.

Улады тлумачылі гэтыя пратэсты нечымі «інтрыгамі», шукалі

зачыншчыкаў. Падпісантаў прымушалі замаўчаць высылкай, дэпартацыяй, зняволеннем. На

год упяклі ў манастыры «на пакуту» наваградскіх святароў, якія адмовіліся на патрабаванне

літоўскага епіскапа адклікаць свой ліст. Пад цяжарам рэпрэсій папы і парафіяне адзін за

другім пачыналі здавацца і выяўляць сваю пакорнасць уладам. Пісьмовыя пратэсты поспеху

не прынеслі.

Масавы характар набыло непадпарадкаванне шараговага духавенства свайму схільнаму да

перамены веры начальству. 22 святары Докшыцка-Барысаўскага дэканата ў маі 1836 г. падалі

заяву аб непрыняцці маскоўскіх служэбнікаў, паколькі яны «набліжаюць да хутчэйшага

прыняцця праваслаўя». На пытанне, хто іх прывёў да падпісання падання, І.Вернікоўскі

адказаў: «Уласная рэлігія» [150, а.15 адв., 28 адв.-33]. Адукаваны, «фанатычна адданы свайму

абраду ... і любімы чэрню» астрынскі святар В.Жэромскі «смела працівіцца епіскапу, пры ўсіх

яго пагрозах, што датычыць новага ўладкавання царквы», а гэта «чэрнь» - прыхаджане

Ракавіч і Астрына (Лідскі ў.), дзе духавенства больш адукаванае, моцна гневаецца з нагоды

любых перамен у храме [58, а.5]. Сотні перакананых у праваце сваёй веры беларускіх святароў,

чый аўтарытэт жывіў апазіцыйныя настроі народа, сурова заплацілі за свой унійцка-папоўскі

патрыятызм, спазнаўшы цкаванне, ганенні, судовыя праследаванні, «пакуты» ў манастырах і

турэмнае зняволенне, бадзянне па свеце, высылкі.

На абарону уніі выступіла шляхта - людзі адукаваныя, сацыяльна актыўныя, найбольш

апазіцыйнае тады саслоўе, доля якой сярод уніяцкага насельніцтва ўсходу Беларусі была

большай, чым на захадзе. Гэты фактарам можна растлумачыць большую моц і маштабнасць

антыўз'яднаўчага руху ў Беларускай епархіі як па колькасці барацьбітоў, так і па ўдзелу ў ім

людзей таленавітых і ўплывовых [878, с.126]. 

878. Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки, митрополита литовского и виленского и

воссоединение западно-русских униатов с православною церковию в 1839 г. - Вильна: Тип.

И.Блюмовича, 1893. - 448 с.

Тон задавалі буйныя ўплывовыя паны з сувязямі,

якія «мелі больш сілы і сродкаў для ўпартасці». Яны, як правіла, тайна стымулявалі і

падтрымлівалі сялян, гараджан і духавенства ў іх супраціве палітыцы дэунізацыі;

фармаваннем адпаведнай грамадскай думкі, рассейваннем чутак, бясплатнай раздачай хлеба

і рознымі льготамі ўмацоўвалі іх у сваёй веры. Удзелам «вераадступнікаў» і

«хрыстапрацаўцаў» былі насмешкі, папрокі, праклёны, пагрозы, эканамічныя санкцыі, а

бывала, і фізічнае пакаранне. Прыклад з буйнай шляхты брала дробнапамесная [112, а.3-5].

Шляхціч Тамашэўскі ў 1833 г. высмеяў папа з Ліёзнаў, які хваліўся, што лёгка схіліў да

перамены веры 10 сялян: «Паспрабавалі б Папу Рымскага ўгаварыць ды іншых, разумнейшых

мужыкоў...; а пераварочваць кілішкамі віна мужыкоў - на самай справе рэч няхітрая» [82, а.1-

6адв]. У чэрвені 1834 г. у час літургіі ў в.Сяльцы (Барысаўскі ў.) мясцовыя шляхцічы пачалі

насміхацца з паноў і сялян, якія кінулі сваю веру, а потым зачынілі іх у храме. У сувязі з гэтым

фактам кіраўнікам заходніх губерняў паступіў высокі загад: узяць пад нагляд усіх людзей,

нясхільных да праваслаўя, і не пакідаць без пакарання ніводнага антыправаслаўнага выпаду

[91, а.1-6]. У кастрычніку быў секвестраваны маёнтак шляхцянкі Бесарабскай за тое, што не

пусціла ў пабудаваную ёй царкву праваслаўнага папа і перашкаджала яму агітаваць сялян у

сваю веру [143, а.121-121 адв.]. Калі фундатары храмаў і капліц працівіліся іх перадачы ў

ведамства грэка-расійскага спавядання, супраць іх пачыналіся судовыя працэсы.

У ноч з 24 на 25 жніўня 1834 г., пасля пераварочвання жыхароў Лепеля, па гораду былі

раскіданы ўлёткі з пагрозай шыбеніцай тутэйшаму духавенству, гараднічаму «і ўсім

нягоднікам за веру». Мяркуюць, гэта была справа рук шляхціцаў Мікалая і Восіпа Сіпкаў,

Людвіга Барцэвіча, тытулярнага саветніка Плісоўскага. Апошні прыцягнуў асаблівую ўвагу

карных органаў сваёй радыкальнасцю: заклікаў духавенства прыняць удзел у хваляваннях

«далучаных» сялян, абяцаючы за гэта падзяку шляхты; знеслаўляў адступнікаў і пагражаў ім

карай божай і людской [97, а.15, 17 адв., 332, 340-341 адв., 352, 380].


На Беларусі зусім рэальнай была магчымасць арганізаванага супраціву, узначаленага

шляхтай. Полацкі ўезны прадвадзіцель дваранства князь Людзвіг Беліковіч ездзіў па Беларусі,

агітуючы за унію, сустракаўся з гісторыкам графам Тышкевічам, мінскім губернскім

маршалкам [1279, с.112]. Яго ўплыў, паводле дакументаў ІІІ аддзялення, сягаў Мінска і Вільні

[22, а.12]. Складзены ім на імя цара акт у абарону уніі на дваранскіх выбарах у Віцебску ў

снежні 1834 г. падпісалі 172 шляхціца [1277, с.512].

1277. Хаустовіч М. Скасаванне уніі і беларуская ананімная літаратура // Unia Brzeska. Geneza,

dzieje i konsekwencje w kulturze narodów słowiańskich / Pod red. R.Łużnego, F.Ziejki, A.Kępińskiego.

- Kraków: «Universitas», 1994. - S. 507-518.

1279. Хаўстовіч М. Скасаванне уніі // З гісторыяй на «Вы»: Публіцыстычныя артыкулы. Вып. 2 /

Уклад. У.Арлова. - Мн.: Мастацкая літаратура, 1994. - С. 107-117.

 18 лютага 1835 г. уніяцкая шляхта і сяляне

Пустынскага прыхода (Мсціслаўскі ў.) звярнуліся да мітрапаліта Булгака з пратэстам супраць

змены абрадаў, нібы яны «былі ўстаноўлены негрунтоўна і неадпаведна», - яны «не

самавольна ўстаноўлены, але святыя і нязменныя», і на іх знішчэнне няма дазволу кіраўніка

нашай царквы [98, а.109-109 адв.]. У снежні 1835 г. шэраг памешчыкаў Мсціслаўскага павета

з'ехаліся на нараду для ыпрацоўкі агульнай тактыкі супраціву аправаслаўліванню уніятаў

[111, а.3]. Секвестрам маёнткаў, судамі, перасяленнямі ўраду ўдалося супакоіць бунтуючую

шляхту.

Махавік далучэнняў між тым раскручваўся ўсё мацней. Падпарадкаванне ў 1837 г. уніяцкай

царквы обер-пракурору Сінода азначала яе хуткі фінал. Насельніцтву было даведзена, што

палітыку дэунізацыі праводзіць урад. Раней супраціўляліся свайму уніяцкаму начальству,

цяпер усялякі супраціў разглядаўся як супраціў ураду. У тым жа годзе Сямашка ініцыяваў

падпісанне духавенствам фармальнага акта згоды далучыцца да праваслаўя, калі на тое

«последует высочайшая воля». Ён павінен быў стварыць уражанне добраахвотнасці

далучэння. Збор подпісаў вёўся больш за год індывідуальным спосабам, каб лягчэй

уздзейнічаць на святароў, большасць якіх напачатку адмовілася падпісацца «на здраду грэкауніяцкага нашага спавядання, якога дагматы не толькі прыродай, але нават і клятвай

абавязаны суць захоўваць цэла і непарушна да канца жыцця нашага» [126, а.145-146 адв.].

Адны адкрыта абураліся, другія, выдумляючы розныя прычыны, ухіляліся. Тады ў ход пайшлі

пагрозы, шантаж, прымус. Лепельскі благачынны падманам вырваў у Івана Катырло з Хоціна

такую распіску і адаслаў яе епіскапу Васілію. А некалькімі днямі пазней епіскап атрымаў ад

хоцінскага папа «дзёрзкую заяву»: не лічыць распіску сапраўднай, «бо я ні пад якім відам

супрацівіцца не магу сумленню майму, і не пакіну веры па жыццё маё» [130, а.2-4 адв.].

Супраць «адмаўленцаў» даць подпіс адступства пачаліся рэпрэсіі. Застрашаныя іх доляй,

звязаныя сям'ёй, не маючы ніадкуль аніякай падтрымкі, апынуўшыся сам-насам са сваім

епіскапам-здраднікам, святары ламаліся і «добраахвотна» давалі вымагальнікам свой подпіс.

Было назбірана 1305 подпісаў. 593 адважныя святары, не зважаючы на пагрозы, адмовіліся іх

даць [1362, с.89]. Са 170 базыльян Літоўскай правінцыі падпіскі далі толькі 66 [846, с.236]. 

846. Извеков П.Д. Исторический очерк состояния православной церкви в Литовской епархии

за время с 1839-1889 г. - М.: Печатня А.И.Снегиревой, 1899. -522 с.

1362. Dylągowa H. Unia brzeska - pojednanie czy podzial? // Unia Brzeska. Geneza, dzieje i

konsekwencje w kulturze narodów słowiańskich / Pod red. R.Lużnego, F.Ziejki, A.Kępińskiego. -

Kraków: «Universitas», 1994. - S. 45-53.

Усе

«адмаўленцы» былі заключаны ў манастырскія турмы Беларусі, дэпартаваны ўглыб Расіі або

высланы ў Сібір. З Беларусі і Украіны тады было выслана 160 святароў [756, с.169].

756. Гарошка Л. Пад знакам «рускае і польскае веры» // Спадчына. - 2000. - № 1. - С. 142-199.


Калі ў Літоўскай епархіі ўся без выключэння уніяцкая эліта далучылася да лагера

прыхільнікаў праваслаўя, то 111 папоў з Белай Русі на сходзе ў в.Царкоўня (Дрысенскі п.) 14

верасня 1838 г. рашылі стаяць за унію і звярнуліся да цара з петыцыяй-просьбай аб абароне і

дапамозе. Гэта быў ці не апошні радыкальны крок ў супраціве духавенства. 29 падпісантаў

былі прыцягнуты да адказнасці. Арганізатары гэтай акцыі пратэсту Ян Ігнатовіч і Адам

Тамкавід былі адпраўлены пад нагляд у Курскі манастыр [124, а.22адв.], спецыяльна адкрыты

ў 1833 г. «для уніяцкіх духоўных, якія па складу думак сваіх не павінны заставацца ў заходніх

губернях» [126, а.78].

Вясной 1838 г. буйныя хваляванні сялян адбываліся ў Томсінскім пагосце Себежскага павета,

летам - у в.Сожыцы Сененскага павета [121]. Сожыцкія сяляне склалі адозву да мясцовага

духавенства з заклікам не здраджваць уніяцкай веры і папе рымскаму, якую чыталі па

цэрквах, вымусілі свайго святара В.Квяткоўскага прынесці прысягу на вернасць уніі [119, а.2

адв.-4, 12 адв., 49-50, 55]


Улічваючы шырокі масавы супраціў аправаслаўліванню, улады належным чынам «абставілі»

«ўз'яднанне»: былі зняты з пасад і ізаляваны, зняволены ў турмы і манастыры, узяты пад

паліцэйскі нагляд або высланы ў расійскія губерні ўсе іншадумцы, якія маглі перашкодзіць

«намерам урада»; абмежавана перасоўванне, пераезды уніяцкага і каталіцкага духавенства.

На Беларусь быў выкліканы 29-ты казацкі полк, які сотнямі размясцілі ў найбольш упартых

населеных пунктах Полацкага, Дрысенскага, Себежскага і Лепельскага павета Віцебскай

губерні, Вілейскага, Дзісненскага і Барысаўскага паветаў Мінскай і Сененскага і Мсціслаўскага

Магілёўскай губерні [125; 126]. У Пецярбургу ўсур'ёз чакалі выбуху бунтаў. Генералгубернатары былі надзелены надзвычайнымі паўнамоцтвамі [383, с.23-28]. На паноў ўсклалі

паліцэйскі нагляд за сялянамі і падаўленне супраціву, папярэдзіўшы «аб непазбежнай

адказнасці… у выпадку замяшання ў іх маёнтках» [126, а.123 адв.].


Незадаволеныя зменамі ў Дварэцкай царкве (Лепельскі п.), сяляне ў сакавіку прымушалі

новапрызначанага папа адпраўляць багаслужэння па-старому і яму пагражалі. Епіскап Васіль

распарадзіўся «буйства і непакорлівасць» дварэцкіх сялян утаймаваць і «навесці належную

пакорнасць і павагу да свайго пастыра» [132, а.3-3 адв.]. Тады ж шляхціцы Гоутвальд і Іпацэвіч

падбухторвалі сялян Сахонскай царквы да хваляванняў, за што былі высланы ў Волагду [128,а.38-39]. Перашкаджалі ажыццяўленню пастаноў Полацкага сабора паны І.Булгак,

С.Дзерпаловіч, Л.Гурко, Пенчкоўскі і Пазняк з Магілёўскай губерні [140, а.132]. Узяты пад

нагляд паліцыі і звольнены з пасады шляхціч Лагоньскі з Залочава (Мсціслаўскі п.), які

«колебал» «простолюдинов» у новых абрадах [127, а.1 адв.-7]. Абразліва адзывалася аб

«уз'яднанні» шляхта Віцебскай губерні [134, а.10]. Супраціў некаторы час аказвалі

базыльянскія кляштары [864, с.20]. Каб не даць народу аніякай надзеі на чыюсьці дапамогу,

урад не дапусціў да яго брэве папы рымскага Грыгорыя ХVІ ад 22 лістапада 1839 г. з

асуджэннем епіскапаў-здраднікаў.

864. Канфесіі на Беларусі (канец ХVІІІ - ХХ ст.) / В.В.Грыгор'ева, У.М.Завальнюк, У.І.Навіцкі,

А.М.Філатава; Навук. рэд. У.І.Навіцкі. - Мінск: ВП «Экаперспектыва», 1998. - 340 с.


Да 1848 г. упарціліся насаджэнню новай веры 2 тысячы сялян панскага маёнтка Леонпаль

Дзісненскага павета, падтрыманыя яго адміністрацыяй. Вотчыну перадалі ў казённае

ведамства, сялян прывялі да пакоры [547, с.287]. Арыентацыю на уніяцтва ў другой палове 50-х

г. захоўвалі «новаправаслаўныя» Наваградскага павета. Святар Сененскай царквы быў

перакананым уніятам і да самай сваёй смерці ў 1855 г. служыў па-уніяцку, згадваў і Сінод, і

рымскага папу [748, с.20].

748. Гайба М. З гісторыі уніяцтва на Навагрудчыне ў ХІХ ст. // Брэсцкая царкоўная унія 1596 г.:

гісторыя і культура / Тэматычны зборнік навуковых прац - Брэст, 1996

547. Миркович Ф.Я. Его жизнеописание, составленное по собственным его запискам,

воспоминаниям близких людей и подлинным документам. - СПб., 1889. - 424 с.


«Уз'яднанне» зрабіла тое, чаго дарэмна два стагоддзі дамагаліся ад уніі польска-каталіцкія

колы: у 40-50-я г., пераканаўшыся ў немагчымасці адрадзіць сваю веру, народ масава пайшоў у

каталіцтва [46; 49; 51; 54 і інш.], дзе яго чакала паланізацыя. Чарнаўчыцкі касцёл, напрыклад,

пашырыў сваю парафію ў значнай меры за кошт тых, «хто яшчэ не паспеў умацавацца ў

адданасці праваслаўнай веры», і ў 1867 г. меў 472 чалавекі ўласна «лацінян», 587

«совратившихся из унии» і 1168 народжаных ад праваслаўных бацькоў, але ахрышчаных

ксяндзом [67, а.82, 90]. Ніяк не хацелі змірыцца са сваім новым веравызнаўчым станам сяляне

Дзярэчынскага прыхода. Частка іх у 1841 г. перайшлі ў каталіцызм, а ў 1843 г. і астатніх

«развратил» адстаўны унтэр-афіцэр С.Нялепка, абвешчаны за гэта «дзяржаўным злачынцам»

[47, а.1, 4, 22]. У Расійскім дзяржаўным гістарычным архіве (Санкт-Пецярбург) Л.Заштаўтам

выяўлены матэрыялы 258 крымінальных працэсаў па вяртанню былых уніятаў, якія

самавольна перайшлі ў каталіцызм, у праваслаўе [1472, с.614].

1472. Zasztowt L. Procesy karne na ziemiach litewsko-ruskich po likwidacji unii w 1839 roku //

Przegląd Wshodni. - T. II. - Zeszyt 3 (7). - 1992/93. - S.611-631.


У 1856-1860 г. па Беларусі пракацілася хваля легалізацыі і актывізацыі тайных спаведнікаў

уніі. Уступленне на трон Аляксандра ІІ дало мясцоваму сялянству і шляхце ілюзорнае

спадзяванне на адмену «варварскіх» указаў Мікалая І адносна іх веры. Пачалі ў 1856-1857 г.

сяляне в.Дудаковічы Магілёўскай і Дзярновічы Віцебскай губерні [1393, с.17] - іх палкамі зноў

загналі ў пануючую веру. Сенатар Шчарбінін, які кіраваў раправай над імі, у справаздачы цару

раіў, «каб на будучае ў выпадку новых праяў уніі, не вагацца, хоць бы ўсіх вывозіць у Сібір, не

спыняючыся перад найстражэйшымі сродкамі». Цар ухваліў сенатара і загадаў узяць

прапанаваныя меры на ўзбраенне, «падаўляючы без усялякай літасці любую уніцкую

маніфестацыю». Праз месяц пасля дзярновіцкай экзекуцыі «отпали в унию» больш ста сялян

мястэчка Поразава Ваўкавыскага павета. І іх «всекли в православие». Узброеная зграя салдат і

паліцэйскіх напала на вёску і без суда і следства вылупцавала ўсіх [392, а.1064-1066]. Людзей

секлі розгамі да таго часу, пакуль мучанік не згаджаўся прыняць пычасце ад праваслаўнага

папа. Гэтыя эксцэсы атрымалі міжнародны рэзананс, а рускі дэмакрат А.І.Герцэн у сувязі з імі

увёў ва ўжытак новае паняцце - «секущее православие» [759].

759. Герцен А.И. Секущее православие // А.И.Герцен об атеизме, религии и церкви / Под ред

А.Ф.Смирнова. - М.: Мысль, 1976. - С. 176-177.

1393. Lencyk W. The Eastern Catholic Church and Czar Nicholas I. - Romae - New York: Ukrainian

Catholic Uniwersity Press, 1966. - 148 p.


Настальгія па уніі адлюстравалася ў шэрагу куплетаў, уведзеных у пераклад шырока

распаўсюджанага на Беларусі ў 60-я гады польскага гімна «Божа, які Польшчу», у ананімнай

літаратуры другой паловы стагоддзя [1277], у закліках да яе адраджэння, якія гучалі на хвалі

патрыятычнага ўздыму 1863-1864 г. Падаўленне паўстання К.Каліноўскага пазбавіла апошніх

надзей на аднаўленне веры, але яшчэ некалькі дзесяцігоддзяў у народзе захоўваліся сімпатыі

да яе. Традыцыі «старой» веры ў пачатку ХХ ст. жылі ў вёсцы Трашчычы (Наваградскі п., цяпер

Карэліцкі раён) у праваслаўнай сям'і Харошкаў (Гарошкаў). Асабліва зберагаў іх дзед:

прытрымліваўся яе абрадаў, спяваў уніяцкія песні [692, с.68].

692. Барыс С. Слова пра айца Льва Гарошку // Беларускі гістарычны часопіс. - 1996. - № 3. - С. 68-

72.

1277. Хаустовіч М. Скасаванне уніі і беларуская ананімная літаратура // Unia Brzeska. Geneza,

dzieje i konsekwencje w kulturze narodów słowiańskich / Pod red. R.Łużnego, F.Ziejki, A.Kępińskiego.

- Kraków: «Universitas», 1994. - S. 507-518


Горючко П. С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795-1805 годов – Киев: Тип. И. И. Горбунова, 1902. – 76 с. 

о безнадежности увещеваний униатским попам о возвращении к православию. Коллективный отказ униатского духовенства. Обращались и к Ираклию Лисовскому, униатскому архиепископу. Миряне ссылаются на ксендзов и попов. 



о совращении ксендзами на латинский обряд униатов. 

жители Рогачева присоединились к православию, хотя их ксендзы-базилияне остались в унии. 



о попытке обращении униатов в Сенненском уезде Добрынин, командированный губернатором Черемисиновым. Увещевали черезд духовного депутата во всех 33 церквах и не приобрели ни единой души. 


архиепископ Лисовский твердо увещевал не отставать духовенство от унии. 

 предписание Пассека П. Б. М. П. Лопатину по просьбе могилевског владыки брать под караул  тех, кто смел препятствовать или обращать униатов в католическое исповедание. Разрешается лишь обращаться в православие. Имения помещиков, кои будут препятствовать, секвестровать. В августе 1795 года Афанасий, могилевский епископ, представил Св. Синоду об обращении в благочестие более сорока церквей. 







попович Томаш возмутил крестьян в Микулине Бабиновичской волости не присоединяться к православию. 


Помещики утверждают крестьян в унии и внушают им не переходить в православие, а бунтовать. Микулинский священник в 1797 г. Максим Захаревич жаловался Афанасию, епископу, что никто из прихожан не просит никаких треб. 





о бунтах в Любавичах, провоцируемые ксендзами римского закона, а также помещиками и приказчиками того же закона. Архиепископ Станислав Сестренцевич в Могилеве 1795 года издал публикацию на польском, которой разрешалось ксендзам править требы для униатов, лишенных церквей и священников. Печатные публикации, которые препятствуют обращение униатов в благочестие, дабы церковь ксендзами в римскую религию была принята.   






некоторые римляне в насмешку поздравляли, говоря, что де вы много нам римлян преумножите. Поскольку большиство белорусских владельцев - римского исповедания , то и наклонять будут к римской религии. 

 о не удалении старых униатских священников в тех же местах и преподавании треб в тех же местах и священнодействии в тех же или римо-католических церквах.





о совращении в униатство в Невельском уезде священниками Щенсновичем и М. Лузгин. Забелышинской церкви бывший униатский священник возмущает прихожан, дает требы. Униатский священник Стратонович православного Субщинского терзал за волосы и сильно пнул в затылок. Прихожане развращаются. 


П. Б. Пассек из Петербурга сделал предписание Могилевскому и Полоцкому наместничествам: удалить униатских священников, расхитетелей секвестровать имения, отправлять под уголовный суд, Щенсновича и Лузгина под суд духовный Могилевской консистории.   




Белорусские паны и шляхта ополячились. Быдло-народ вовлекли в унию, постепенно латинизовавшуюся. В „благочестии“ - православии остались большею частью лишь мещане, сильные своим общинным строем и более или менее зажиточным и независимым положением. Господствующим де-факто исповеданием в Белоруссии был католицизм. На содержание латинского епископа Ст. Сестренцевича в Могилеве положено 10 тыс. рублей в год, православный - всего 6 тыс. Ксендзы жили гораздо достаточнее православных. Католичество было панской верой: его исповедывала местная аристократия - помещики. 

униатская церковь занимала низкое положение. Ея паству составляли большею частию бедные мужички-белоруссы, древле-православные, а за польским владычеством переименованные в униатов. Православие находилось в униженном состоянии, никакой важности не имело и само собою не могло преодолеть упрямость другой стороны. 

император Павел и свобода исповедания веры. Католики старались совратить униатов. Католическая консистория требовала, чтоб униатским священникам не запрещалось в костелах римских Богу молиться. 


новый православный епископ Анастасий. В Витебске две униатские церкви после отнятия на православие пустовали, а затем снова возвращены униатам. 



сторонники униатства внушали, что в благочестии нет ни поминовений усопших, ни спасения. На этом основаны мнимые бунты. 

о преподавании треб православным от униатов и ксендзов. Об отнятии земли у православного священника и запрещении хоронить православных на общем кладбище. 


рескрипт Лопатину на защищение православной церкви: недопустимо привлекать к латинству от греко-российской церкви, запрещено совращать благочестивые приходы на унию, все приходы, где часть униаты, а часть благочестивые, сделать полностью благочестивые, нельзя строить унитские церкви и каплицы, где хоть частью есть благочестивые, униатские священники должны быть удаляемы, нельзя принимать в латинство униатов, униатскую консисторию подчинить католической.



Жители Чериковского уезда деревни Воронева, однако в четыредесятницу 1799 г. помещик Казимир Горбацкий запретил под телесным наказанием ходить к православному священнику на исповедь и с требами, а ходили бы в каплицу, в которой бы у унитского попа Вавулы исповедались и к нему со всеми требами относились

Савинич, униатский священник, разъезжал с требами по приходу православного священника Лескевича. 





люди с дубинами пришли к церкви в Святиловичах и гнали прочь пришедших православных священников, чечерского протопопа и губернского казначея. Светиловичские униаты отказались в 1822 г. отступить от церкви, как фундаторы. 





Мысли Императора Александра Павловича о характере христианской миссии, безспорно, возвышенны, но, к сожалению, слишком отвелчены. В Белоруссии решался религиозно-политический вопрос: православно-русские спорили с латино-поляками из-за темнаго крепостного люду, кому руководить им? Исторической право было на стороне русских, фактическая сила принадлежала латиняна. Долг правительства был - поддержать национальныя стремления православных. <...> Обстоятельства требовали деятельной защиты русских людей от насилий латинян, а не этих уроков гуманности. 





Кс. Людовик Мирский, каноник Смоленский, декан на правой стороне Двины разослал: „1802 года получил я письмо от господина ксенза Станислава Шантыря, каноника, присутствующаго в консистории митрополитанской и аудитора, 1802 г. февр 27 в Могилеве „доклад 1801 г дек 16 Государь подписанный открыл привилегию Имп. Павла о свободе обращения унитов в нашу веру, что самое и определение коллегии по одному делу подтвердило 1) и повеление от прозорливаго начальства нам данное, дабы желающих принимать утверждает 2) за подачею от прихода или свщяенников униатских просьб в консисторию будет формально дано дозволение обращаться“. 
1) указом от 9 сент 1801 г. по делу о перехождении в католичество Велижских униатов римо-католическая духовная коллегия „утвердила решение Могилевской консистории, что перешедшие из унии прихожане имеют уже остаться в римо-католическом обряде“(АВАК XVI , 91; II. с. 3. №22659)
2) Епископ Бениславский, на вопрос римо-католичесской Могилевской консистории, 15 марта 1801 г. предписал ей, что по резолюции римской конгрегации о распространении веры от 7 июля 1624 г. на перехождение из униатскаго в латинский обряд светским людям испрашивать разрешения не нужно. 
17 марта 1802 г. священник униатский Юрцевской церкви Леон Калиновский просил с прихожанами римо-католическую Могилевскую консисторию дозволить перейти в латинство. Консистория 24 марта определеила: „В ислу прав римской церкви и государственных обращение из униатского в римский обряд не видит консистория быть запрещаемым, пачеже зная, что всенародной буллы папской нет, запрещающей таковое обращение <...> консистория запретить не может; имеет только долгом усильно рекомендовать, чтоб насильно, принужденно или по наговору заохочивания и привлекания никакого употребляемо не было“. 


слух о свободном переходе униатов в латинство . 1802 год. Активное совращение в Себежском, Полоцком и Невельском уездах униатов в католики. Помещик Улы Реут принуждал своих крепостных униатов принять римское исповедание. 






письмо Анастасия Сестренцевичу. О ложном толковании указа, якобы позволено Императором делать униатов римлянами, на котором предположении принуждают крестьян обращаться в латинство

Сестренцевич 28 апр 1802 г. из Петербурга сообщал преосвященному Анастасию, что получил письмо и сего же дня послал своему аудитору ксензу Шантырю запрет толковать высочайшие указы и наговаривание к преклонению униатов к приему римского обряда. Ираклий Лисовский писал Тарбееву, что со своей стороны сделал нужныя запретительныя предписания.  

 Белорусская духовная консистория от 16 мая 1802 г. запросила Римскую Могилевскую и Полоцкую униатскую консисторию, по какому закону происходит совращение униатов в латинство через ксендзов. Официал Григорий Коханович от имени Полоцкой консистории отвечал, что она не находит у себя никаких законов, но еще и имеет строгия запрещения. Католическая консистория ответила нагло: „как сия консистория духовенству дозволений на прехождение униатов в римский закон не давала, то и знать не может, по какому резону униты в римский закон совращаются“. Католическая консистория представила православной копию публикации, разосланной ею в подчиненныя места 15 мая 1802 года, в доказательство что она „нималейше не мешалась к каковому-либо о перехождении унитов наговору“: „Из уважения обстоятельств, какия оказываться начинают из самовольнаго перехождения унитскаго исповедания людей и их священников в обряд римский, что есть непохвально, ибо без сведения и позволения никакого начальства<...> 15 мая текущаго 1802 года определила <...> циркулярным письмом<...>: чтобы ни один священник, светский-ли или монашествующий, не смел принимать унитов, ни людей, ни их священник, в обряд римский; второе: всякий протопоп просьб священников унитских или их прихожан к перехождению их в обряд римский не должен сметь принимать с намерением отсылать оныя в здешнюю консисторию<...> оберегает консистория господ деканов, а сии в своих протопопиях духовенству светскому и монашествующему подобное предостережение зделают, что здешняя консистория никакому унитскому священнику, а тем более никакому унитскому приходу, не дала позволения переходить в обряд Римский; чего и Г. ксенз Калиновский в резолюции консисторской текущаго 1802 года марта 24-го под № 416-м на его просьбу не читаем, ибо и ему позволения не дано, а охраняться должен, естли о самовольном перехождении осужденным быть не хочет“. На вопрос: „Кто учинил прежнюю резолюцию (24 марта)? “ ответ был таков: „Калиновскому же, как от вышняго начальства дозволение имеющему, воспрещать не следовало; но между тем однакож и яснаго ему дозволения не дано“.






Белорусская духовная консистория от 16 мая 1802 г. запросила Римскую Могилевскую и Полоцкую униатскую консисторию, по какому закону происходит совращение униатов в латинство через ксендзов. Официал Григорий Коханович от имени Полоцкой консистории отвечал, что она не находит у себя никаких законов, но еще и имеет строгия запрещения. Католическая консистория ответила нагло: „как сия консистория духовенству дозволений на прехождение униатов в римский закон не давала, то и знать не может, по какому резону униты в римский закон совращаются“. Католическая консистория представила православной копию публикации, разосланной ею в подчиненныя места 15 мая 1802 года, в доказательство что она „нималейше не мешалась к каковому-либо о перехождении унитов наговору“: „Из уважения обстоятельств, какия оказываться начинают из самовольнаго перехождения унитскаго исповедания людей и их священников в обряд римский, что есть непохвально, ибо без сведения и позволения никакого начальства<...> 15 мая текущаго 1802 года определила <...> циркулярным письмом<...>: чтобы ни один священник, светский-ли или монашествующий, не смел принимать унитов, ни людей, ни их священник, в обряд римский; второе: всякий протопоп просьб священников унитских или их прихожан к перехождению их в обряд римский не должен сметь принимать с намерением отсылать оныя в здешнюю консисторию<...> оберегает консистория господ деканов, а сии в своих протопопиях духовенству светскому и монашествующему подобное предостережение зделают, что здешняя консистория никакому унитскому священнику, а тем более никакому унитскому приходу, не дала позволения переходить в обряд Римский; чего и Г. ксенз Калиновский в резолюции консисторской текущаго 1802 года марта 24-го под № 416-м на его просьбу не читаем, ибо и ему позволения не дано, а охраняться должен, естли о самовольном перехождении осужденным быть не хочет“. На вопрос: „Кто учинил прежнюю резолюцию (24 марта)? “ ответ был таков: „Калиновскому же, как от вышняго начальства дозволение имеющему, воспрещать не следовало; но между тем однакож и яснаго ему дозволения не дано“.

Полоцкий протоиерей Феодор Соболевский 2 июня 1802 года преосвященному Анастасию: „от знакомых мне здешних ксензов базилиянов получил я бумагу, содержащую<...> о дозволении из унии принимать в римско-католическое исповедание, каковыя бумаги, по уверению тех ксензов бализиянов, из Могилевской римско-католической консистории в кляшторы того исповедания и к ксензам деканам повсеместно разосланы с тем, чтобы безопасно старались присоединять унитов в римский закон, почему и обращено нынешняго года многия тысячи простолюдинов“. Не смотря на оправдания римско-католической консистории, приходится обвинить ее в совращенни униатов. 
 Для ускорения дела „римскаго исповедания ксензы разгласили, якобы последовало предписания до 15-го сего мая 1802 г. принимать из унии в римскую религию, а потом уже униты должны превратиться в православие“. При этом пропагандисты всячески хвалили католичество: указывали, напр., что это - панская вера, что она дозволяет в среду есть скоромное. Результатом таких приемов были массовыя совращения униатов в латинство. 
В рапорте 19 мая 1802 г. владыка Анастасий писал в Св. Синод: „<...>с недавняго времени начали вступать как ко мне, так и в Белорусскую консисторию многия донесения о чинимом в разных местах чрез привлекание римскими ксензами и принуждение того исповедания помещиками совращении, частию и целыми приходами, унитов в их римскую религию<...>не престают еще вступать с наших духовных мест таковыя ж о совращении во многом количестве унитов в римское исповедание представления. Эти представления не все в извлечении включены в сенатский указ от 25 октября 1807 г., о недопущении униатов присоединяться к римской церкви. АВАК, т. XVI, №53 (II. с. 3. №22659). 
Не было и нет доселе ни одного узаконения, чтобы унитам, бывшим издревле православными, было позволено переходить в иное исповедание. Буллы и декреты римских пап, конситуции коллегии de propaganda fide переход греко-унитов в римский обряд под жесточайшим наказанием и клятвою запрещают... Но они римляне вопреки всему тому, толкуя ныне криво и обращая в свою сторону указы, доклады и своей коллегии какое-то предписание, заключают, якобы тем документами униты причтены во едино к римлянам и, таким образом разглашая и предписуя свободное дозволение на соединение унитов с ними римлянами, упорно силятся привлекать их к себе“

10 июня 1802 г. преосвященный Анастасий писал Св. Синоду: „Обращение унитов в римское исповедание происходит не по собственному крестьян желанию, но по воле помещиков и привлечению ксензов“. Не находя другого объяснения смелых действий латинян, владыка предполагает: „кажется, должна быть министерская тайна“. 
5 июня 1803 года владыка Анастасий писал в Св. Синод: „Сволнянские прихожане под присягою показали, что они были к римскому обряду священником Ломановичем, который в 1802 г. во время пасхальной исповеди не приобщал ни одного прихожанина святыми тайнами, пока не согласились быть римлянами, и наговаривать их, что „есть-ли не будете католиками, то будете благочестивыми или схизматиками“, внушая им, что есть на то имянной указ Его Императорскаго Величества, в коем сказано, что будут только в российской империи две веры: римская и благочестивая, а уния вовся будет истреблена. А особливо показал крепостной ксендзов иезуитов Полоцких деревни Ковалков Данило Никитин, что он же священник Ломанович в прошедшем году был на похоронах в деревне Вьлоцкой и при народном собрании говорил, что есть имянной указ, дабы все униты переходили на римский обряд и что то не такой указ, как пред сим имели зводители благочестивые, которые забирали церкви унитския неправилно и не имея на то позволения от Государя“. 
Латиняне совращали униатов даже открыто, требуя притом правительственнаго содействия. 14-го августа 1803 года владыка Анастасий рапортовал Св. Синоду, что Белорусский военный губернатов от кавалерии Михельсон 4 июля 1803 г. получил знаменательный рескрипт, по которому римлянам воспрещалось „всякое совращение народа из унии“; их притязания названы неправильными. Униатам, в виду сближения их исповедания с православным, обещалось покровительство. (АВАК т. XVI, с. 36)

Большая определенность взглядов правительства, выход его из прежней равнодушной „терпимости“ на защиту национальных зада должны были благотворно отозваться в Белоруссии. Совместная борьба с латинянами много сблизила униатов с православными. 17 апреля 1805 года владыка рапортовал: „унитские священники, въезжая в благочестивые приходы, преподают требы православнаго исповедания людям“(АВАК т. XVI №№30 и 31 и „Церковный Вестник“, 1901 №№22 и 35: Освея)


Коялович М. О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800 года). – Минск: Лучи Софии, 1999. – 400 с. 

Павел Петрович 18 марта 1797 г. издал Манифест, в котором возмущался противодействием польских панов и духовенства успехам православия, и он давал им строгое запрещение препятствовать воссоединению униатов, но его возмущало и насилие над иноверцами и он приказывал никого не преследовать за веру. 17 мая 1797 г. приказал минскому губернатору Карнееву 17 мая 1797 года объехать селения, где униатские церкви превращены в благочестивые, но жители уклоняются при этом от треб в тех церквях, и если он, господин губернатор найдет, что жители не объявили добровольного желания, то и принуждения им не чинить. Униаты приписывали всеми неправдами прихожан себе. 
Вот факты, как белорусские униаты воспользовались на первых же порах призывах Павла Петровича к уважению прав совести. в донесении владыки Анастасия 1797 г. генваря 17 говорится, что свящ. Микулинский Бабиновичской волости Максим Сахаревич представлял чинимые ему еще не удаленными  из Микулина наругательства и порицания, ослушность прихожан в записи их в метрические книги „мы де не слушаемся ваших приказов, поелику де матушка государыня умерла, то и все ея указы пропали, а пусть государь новый, Павел Петрович, пришлет нам новый указ свой и до церкви прибьет“. 1 марта микулинцы озадачили Сахаревичи новым фактом: „в микулинском бернардинском костеле, неизвестно, или от кого вымышленный, или, как говорят, состоявшийся от униатского архиепископа Лисовскаго указ о дозволении всем унитским попам литургисать в римских костелах и преподавать желающим присоединенным из унии к благочестию прихожанам преподавать христианския требы, с поводу чего унитские попы и ксендзы стараются всячески, лестным образом прихожан его совращать паки в унию, а от того все присоединенные ныне возмутились и слышно, якобы уже по увещанию оных ксендзов и униатских попов большая часть прихожан подписались принять по прежнему - одни римский, а другие униатский законы, а в церковь благочестиву не только не ходят на богомоление, но некоторые и треб приходских у православных священников получать не желают“. „Ксендзы бернардины и бывший унитский протопоп Перт Перлашевич высочайший манифест и привлекании желающих православия в другие исповедания (т.е. запрещающий это делать) изданный толковали противно в римском костеле с объявлением какого-то особаго письма от римскаго архиепископа, дозволяющаго якобы прием людей за прихожан к костелу даже чрез унитскаго попа, и потому исправляют уже ксендзы и помянутый унитский поп Перлашевич всякия требы тамошним прихожанам явно со отвращением оных от православия“ 98. В Дризенском уезде, в слободе Дисенской, помещица Сулистровская в 1798 г., несмотря на обращение 1229 душ прихода, а в унии осталось с небольшим 600, не допустила освятить церкви на Православие, "нарадя крестьян своих караулить оную с дубинами, а начальником всему тому был и ими повелевал унитский поп Цитович". В том же году "любовицкий базилианин, прозывающийся Смык, с толпою любовицких жителей - мещан и поляков и с прочими, бывшими в Бабиновичах под стражею и наказанными за прежний их бунт, ездит по деревням и возмущает прихожан". Во время объездов ревнители унии объявляли народу, что уния опять будет восстановлена. В быховском уезде униатский священник Щелица объявлял народу, что имеет указ, дозволяющий ему всех принимать в свою паству, кто ни пожелает. Свящ. церкви в Белорусцах Симеон Бруевич доносил, что тамошняя помещица Гайкова "чинит прихожанам ея церкви в исповедании православной веры разнообразныя препятствия и самое совращение чрез постройку тамо каплицы и содержание при оной ксендза базилианина с побуждением прихожан получать от того ксендза требы. Униаты заездали даже в казенные имения. 

Волынские помещики подняли теорию, что православие подрывает их власть над крестьянами, и что крестьяне у них будут отняты. В Минской епархии присоединено 80 тыс, но присоединенные уклонялись православных треб. 

Истинное повествование, или Жизнь Гавриила Добрынина, им самим писанная в Могилеве и в Витебске. 1752-1823. – СПб.: Печатня В. И. Головина, 1872. – 380 с. 






Сосна У. Як спрабавали узъяднаць сялян-униятау (з записак Г. Дабрынина) // Спадчына. – 1993. - №2. – С. 78-81



 о присоединении униатов, а кто бы из помещиков чинил препятствия, тех имения в секвестр. К владыке Афанасию от св. Синода было предписание, чтоб отправить чиновников в разные уезды, в числе которых мне(Добрынину) достался Сенненский уезд. В Сенно взяли земского исправника и депутата православного. Посетили все 33 церкви. Собирались прихожане. Читались им предписания, спрашивал про намерения и не заимели ни одной души. Потомки убивших Кунцевича признают его святым священномучеником. 





проходит год, другой, а униаты не обращаются. Некоторые церкви переходили в православие, но от униатского священства и прихожан и от помещиков приходят сведения, что униатов отмудохали, а церковь отбита насилием. Пошли дознания, секвестры, жалобы в правление, жалобы просто в сенат, от сената строгие требования от наместнического правления объяснений. Директор экономии, будучи на должности в одном из казенных имений в Быховском уезде получил там от губернатора поручение о присоединении к греко-российской церкви униатов, которые живут в селах. Директор собрал их к церкви, читал, уговаривал; но, не добившись согласия, рассудил принудить их силой, как начальник казенных имений, а они против силы подняли крик, жалобы, от чего директор экономии сообразил, что они сердитые. Несколько взобрались на звонницу и ударили в набат. По тревоге сбежались, кто прятались в лесу и по осетях. Толпа росла. Директор экономии сходит и доносит губернатору, что казенные униаты взбунтовались , и просит их усмирить вооруженной рукой. Тогда в Могилеве квартировала артиллерия. Ее начальник майор Амбразанцев дает пушку и канониров. Канониры с пушкой двинулись с пушкой через город на быховскую дорогу. Черемисинов, губернатор, приказал стрелять из пушки. Мужики, узнав причину неслыханного еще ими грома, попрятались с ужасом в леса и осети. Село пустое. Проходит вторая половина дня, наступает и проходит ночь. Солнце на другое день оканчивает первую половину дневного пути, а село пустое. Приказал повсюду в разные стороны бежать и убеждать, что никого не застрелит. Губернатор спросил: - Зачем вы бунтуете? - Ты выстерил, мы и испугались. - Зачем вы поднимали тревогу? - Нет, мы звонили на нешпор. - Чего вы не послушали директора экономии? Вера все же одна, та же христианская. - Хорошо, ваша, говоришь, что вера всё одна, та же христианская. Похвалил бы за то, чтоб я взял один крест в руки, а другой бы кинул под ноги? - так чего же вам не быть  со мной одной веры? - Если б тебе приказали принять нашу веру, захотел бы ты быть униатом? 






Рункевич С. История Минской архиепископии (1793-1832 гг. ) с подробным описанием хода воссоединения западнорусских униатов с православной церковью в 1794-1796 гг: - СПб.: Типогр. А. Катанского и К., 1893. – 572 с. , XXXXVII c. 

о приходе в Киев православного духовенства из Польши вследствие невыносимых гонений, как мозырский священник Федор Савицкий; другие - вследствие обеднения и невозможности добыть средства к жизни на разоренном приходе; третьи потому, что у них были отняты латинянами приходы; четвертых мучило тяжелое бремя навязанной унии. Уходили в Россию и простые крестьяне. Чуть обстоятельства улучшались, и беглецы возвращались назад. 

разные имущественные притеснения православных монастырей: отнятие земли, запрет продажи спиртного, отнятие мельницы и права безплатного помола. Дети священников обращались в крепостных. Подати на усмотрение помещика или арендатора. Акцизы с дерева или на дрова, на починку, с ввозимого в город зерна, с водки и пива, принуждение церковных крестьян к работе на помещика. 


Виленский святодуховский монастырь в 1753 г. начал дело о возвращении отнятых униатами монастырей - цеперского, новодворского, купятичского, прилукского, соломеречского. Поверенные обратились к инстигатору Лопатинскому. Тот отвечал: „Пусть отдадут нам наши монастыри москали, что отняли у нас в Смоленске, в Стародубьи, в Чернигове и Киеве, - тогда и мы отдадим вам ваши; а то вы живете в нашем польском государстве и хотите еще расширятся“. Отнимают с монастыря последнего слугу, - доносил в 1774 году Св. Синоду переяславский Иов, - злобятся и на большие притеснения простираются за занесение жалобы. 

В Минске в 1753 году православный Мартин Сцепуто жаловался на кс. Грицкевича, который понуждал к унии минчан, совершает нападения на православных, похваляясь, что он монахов выгонит и церковь их разрушит. Сгоняли помещики силой в униатскую церковь, утесняли излишними налогами, подвергали наказаниям, некоторые ревнители погибали за твердость в вере. В 1765 г. в Скрыгалове владелец Оскерка согнал киями, как скот, гуртом, в униатскую церковь. У священника Оскерка отнял земли, запретив снять зимний посев, если он не примет унии. Старшему сыну свящ. Корженевского грозил крепостничеством. 

Конисский в исторической записке писал, что в Белоруссии духовные, укрепясь мирской силой и властью, гонят православных к костелам или униатским церквям. Приказчик бьет плетью, как скот гоня из хлева. Если поселяне или граждане не слушают их, то ставят виселицы, вкапывают столбы, возгнещают костры, розги, терние и другие мучительные орудия представляют, кладут под розги. Вопли и рыдания.  

против православных дворян действуют иначе. Устраивают подаствы, где ломают свои кресты и бегут в суды. В Мстиславском воеводстве в 1765 году в декабре до 80 дворян приговорены на казнь, т. е. живых четвертовать. Осужденные разбежались по лесам и болотам и принуждены были от веры отступить. Сами латиняне православные кресты ломают и иконы в болото бросают и ногами попирают. Священники либо изгнаны, либо в тюрьмах, мучимы жаждой, голодом, биты, а некоторые и убиты. На кофедерации 1767 года говорилсь: „Кому неизвестно или кто не слыхал об этих невыносимых преследованиях и притеснениях? Тот разве только, кто, пылая неукротимой ненавистью, не хочет знать о них, отрекшись от всякого сострадания и врожденной любви к человечеству“ 

по Минской губернии по первому экстракту 6 июня 1795 года 34 церкви, 8 приписных и 5 каплиц - с 3 священниками и до 20 тыс. душ. На первом месте давидгородокска-мозырская округа. Затем слуцкая, пинская, бобруйская, борисовская и, наконец, минская. Второй экстракт 10 янв 1796 года увеличил на 60 церквей, 22 приписных и 34 часовни с 12 священниками и 64923 прихожанами. Пинска давала 22 прихода, давид-городокская с мозырской - 38, борисовская - 8, игуменская столько же, слуцкая - 5, поставская - 2, несвижская - 1. Оба экстракта к январю 1796 года: 94 церкви, 30 приписных, 39 часовен, 15 священников и 79953 прихожан. 

оставшиеся в приходах униатские священники устраивали каплицы, жили у помещиков, совращали народ обратно. Пускались в ход угрозы, что наступит время, когда крестьян будут бить, вешать и руки отрезать за то, что присоединились к благочестию. 

помещики оказывали давление на прихожан, приходили на помощь униатским священникам. Объединенные силы латинского духовенства и помещичества обращались к насилию, - не только по отношению к народу, но даже и к священникам, не допуская в церковные дома и земли. Особую ревность силы проявили с 1796 года, когда гражданское правительство охладело. „Помещичьи дворы, и наипаче униатские попы <...> делают священникам обиды, а народу соблазн и возмущение“, - писал в 1796 году мозырский благочинный“. От гонений и мучений от помещиков, под давлением своей духовной власти стали от благочестия удаляться и в церкви не ходить. Список развращенных приходов Борисовской округи: Лошница, Нача, Рогатка, Ховхолец; Игуменской: Игумен, Пуховичи, Смиловичи, Турец, Турин; минской: Даниловичи; несвижской(слуцкой): Копыль. Нередко развращенные приходы становятся паствою римского пастыря. 

приходы Несвижа, Копыля совращены в латинство. Протоиерей Гр. Рославский в янв. 1796 года писал: „Первее все с радостию, подписываясь, к благочестию соединялися. Те самые, не терпя более гонения, изъявляют уже просьбы, яко бы не желают быть в греко-восточном исповедании“.  Измученный и забитый народ перед перспективой нестерпимых мучений принужден был подавлять стремления своего сердца. Жители Данилович присоединились было к православию; потом, под давлением помещика отказались от присоединения. Но когда возникло дело, совратившихся призвали к допросу и обещали защиту, они раскаялись и опять все изъявили желание быть в православие. 


о покровительстве России над православными Речи Посполитой. 


о пропаганде униатскими попами среди народа. Пускались слухи, что благочинные - это антихристовы апостолы, что скоро наступит кончина века, а теперь настало испытание верующих. Были еще такие угрозы, что Польша вернется снова. 

„Более успеха не имею“, - писал вилейский благочинный после рапорта о присоединении прихода в Вилейке: „в прочих приходах и церквах обыватели присоединяться к благочестию не желают“. „большая часть униатов смешана с католиками“. В Брянчичах говорили земскому смотрителю: „Бей нас, мучь, куй, а мы останемся в униатской вере“. В Соломоречье, Мацках благочинный слышал: „В какой вере родились, в той и умрем; какую веру деды имели, не знаем, но своей веры ломать не будем, хотя бы нам поломали и головы“. „Ежели зверхность наша и ксендзы примут благочестие, тогда и мы к тому приступим“. Простолюдины „складали начаток“ на ксендзов, ксендзы на протопопов, а протопопы, если не отказывались прямо, то ссылались на еще более высокую „зверхность“. Крестьяне, устрашаемые нелепыми слухами, отказывались называть свои имена для записи в метрические книги. Ксендзы были предводителями народа в его отказе, когда благочинный предлагал: желают ли они возсоединиться? - Он слышал в ответ голос униатского священника: „Конечно, не желаем“. 

Благочинный находил двери запертыми многими замками, где приход изъявлял желание возсоединиться. Утварь передавалась в соседний костел, а ключ увозил с собою. Римо-католики совращали униатов. Когда возникало дело и происходило расследование, ксендз давал наивный ответ „он в римскую веру по незнаниюпринял не малое число присоединенных“. Благочинный мозырский писал: „в присоединении людей упражняемся; спешим, сколько можно, сокрее, поелику уже римскаго закону плебаны, дабы до благочестия народа не допустить, начали с унии на римский обряд превращать“. Пинский благочинный Сущинский присоединил униатский приход, на что накатали жалобу, что костел был иезуитским, но, как оказалось, после изгнания иезуитов из Польши был выкуплен униатами, поэтому положен возврат православным. 



Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусской
епархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.





рассуждение иезуита о пользе невежества для окатоличения униатов. прот. Ферд. Гомолицкий в 1834 говорил о переходе в латинство поповичей, иначе они подвергались насмешкам. 

помещики в Белоруссии - преимущественно поляки и католики, назначали попов на приходы. Священники были невеждами, а если, например, окончили Жировичскую семинарию, то таким презенты старались не давать. 

почти все духовенство ополячено и окатоличено. Жены нередко католички, как и дети. Униатские свщяенники стыдились всего православного и русского, называли православие холопской верой, схизматицкой, русских - схизматиками, себя считали поляками, гнушались русским языком и пользовались польским. Смарагд в 1834 году писал: „Польский язык употреблялся униатским духовенство и в частной беседе и в церковной корреспонденции, некоторые духовные, учившиеся у иезуитов и базилиан, почитавших за стыд говорить по-русски, мало знали русский язык“ „некоторые из униатских священников не только сочинять и правильно писать, но даже и имени подписать по-русски не умели, а потому и богослужение совершали на славянском языке с погрешностями в произношении, вероятно, не понимая читаемого и сказуемого“. „Даже учившиеся в нынешней униатской семинарии весьма мало знают русский язык, по неупотреблению оного в семинарии и по безпрерывному управжнению себя в польском языке. Значительная и большая часть ксендзов могут иметь корреспонденции на русском диалекте : но и сия часть в угождение польских здешних помещиков римо-катоиков наиболее в разговорах и написьме употребляет польский, почитая русский приличным простолюдинам и называя его схизматицким. Угождение польским помещикам и шляхте, злонамеренно удерживающим иезуитский дух и польский патриотизм, более, чем незнание русского языка, заставляет униатских духовных жить и иметь частныя и общественныя сношения на польском“  среди жен католичек у благочинных: Бобрского - свящ. Можанского.

Ополячение и окатоличение белорусского униатского духовенства, в связи с невежеством, очень усложняли работу воссоединителей. 


конечная цель - совращение униатов в латинство. По исследованию Киприановича в 1803 году в Полоцкой епархии совращено в латинство около 100 тыс. униатов. В 1833 г. не один десяток тысяч бывших белорусских униатов исповедывал римо-католическую веру. В Россицком приходе было совращено, по донесению свящ. И. Лаппо, 1675 чел: в Освейском - около 1000 душ: римо-католические приходы  - Освейский, благодаря ревности освейских миссионеров, Замошанский и Ляндскоронский - были составлены из бывших греко-униатов. 

утверждалось , что униаты одно с католиками, и этим оправдывали действия к окатоличению. Римо-католическая коллегия писала в мае 1838 г. Греко-униатской коллегии, что „оба сии обряда почитаются священными и составляют то же самое вероисповедание“. Еп. Камионка, когда от него потребовали запретить римо-католическому духовенству преподавать закон божий ученикам униатам, писал, что униатское исповедание имеет одни и те же догматы и правила веры, как и римское, что все различи состоит в отправлении богослужения униатам на славянском языке, а римо-католиками - на латинском и в соблюдении первыми обрядов восточной церкви, а последними - обрядов западной. Белорусская консистория свидетельствовала в 1832 г. в оффициальной бумаге „сходственность исповедания униатскаго с римо-католическим“ и „единоверие сих обрядов“. Даже в 1841 году Белорусско-Литовская коллегия писала, что „бывшая греко-униатская церковь особых своих уставов не имела, а руководстовалась преимущественно уставами церкви западной, с которою она была соединена“.   

 „Производящаяся у меня о совращении униатов в римо-католические законы переписка показывает, - писал кн. Хованский в 1834 году министру внутренних дел, - что совращенные суть почти все люди таких состояний, кои имели возможность учиться сами и детей своих отдавать в училища, в коих законоучителями были или римо-католические духовные или униатские священники, воспитанники иезуитов“. 
С давних пор греко-униатские священники начали литургисатьв римо-католических костелах. 
Это продолжалось и после того, как м. Булгак в августе 1833 г. согласно указу сенатскому от 5 ноября 1831 г., объявил по епархии, чтобы униатские священники не смели служить в р. католических костелах и участвовать с р.-католич. ксендзами в процессиях. Многие священники не исполняли приказания митрополита. 

нередко католики обращались в униатские церкви и монастыри. Однако им это было позже запрещено. И униаты посещали католические церкви. 

о наполнении рядов униатского духовенства католиками, особенно среди базильян


о иконостасах в униатских церквах

об органах, шептаных мшах, мшалах.



чтение и пения некоторых молитв на польском языке


употребление униатским духовенством в богослужении, проповедии, делопроизводстве и частных сношениях польского языка. Отдельные песнопения на польском языке. Во многих приходах не было церквей или отобраны под костелы. Бывали случаи, что богослужение отправлялось в колокольнях (в Тиостовской церкви). 
Пр. Гавриил Могилевский в 1834 г. доносил Синоду, что у униатов в богослужении введены некоторые песнопения на польском.   

порядок богослужения в Тадулинском монастыре: на часах пелся псалом 45 на польском, затем на славянском. на часах прочитывалась польская литаия, а в праздники и после вечерни иереем в ризе обыкновением римского обряда. Проповедь велась на польском. „На литургии, по чтении евангелия, - писал пр. Смарагд 5 апр. 1834 г., - бискуп и духовные выходят на середину церкви, садятся на стулья и слушают длинную польскую казань, которую накануне изготовил и говорит теперь клирик - профессор или ксендз. Это католики-иностранцы. В деревнях польских казаней не понимают, ибо все униаты состоят из крестьян и самых беднейших шляхт, а потому зовут католики униатскую веру мужицкою. Эта шляхта и крестьяне гораздо более разумеют русский, нежели польский. Для кого сочиняют и говорят ксендзы проповеди на польском? Для угождения польским помещикам и для показания, что они не хотят быть российскими пастырями“.




присоединившиеся называются уже русскими, одной веры с Царем, а не присоединившиеся называются поляками и униатами. Указывается на препятствия от поляков -помещиков





унию смешивают с Польшей, а православие с Россиею. Ты униат? Ответ. Нет! Русской!
Униаты называли православных перевертнями, а первые, называя себя русскими, начали бранить униатов, называя их поляками безмозглыми. Пошло дело сто а сто с дрекольми, так что полиция едва могла утишить смятение. 




о волнениях из сообщения 8 августа 1835 г. пр. Смарагда в 11 из 50 воссоединенных приходах: Струньском, Юровичском(полоцкого уезда), Городецком, Кошанском, Войханском, Мишневичском(Городецкого у.), Белавинском(Велиж. у.), Лепельском, Долысском, Ливоском и особенно в Ушачском сильные волнения воссоединенных. Волновались даже в таких приходах, где совсем недавно прихожане охотно приняли проповедь прот . Ремезова и сами просили пр. Смарагда присоединить их. 

Известно о волнениях в Бескатовском, Городецком, Струньском, Ушачском, Тродовичском, Заборском, Бельском приходах. Не было ни одного прихода, где бы воссоединение совершилось мирным путем, без всяких протестов со стороны духовенства и волнений прихожан. В возмущении и волнениях видную роль сыграли р.-католики-помещики. Сами униатские священники действовали под влиянием помещиков. Помещики выступили на защиту унии. Уния считалась верой, родственной их вере, переходной ступенью к опследней; уния вела к ополячению русских людей. „Поляки заботятся не о вере, а о самобытности, коей благоприятствует фанатизм“, - писал пр. Исидор. Помещикам выгодно было сохранение унии, потому что в ней таилось их влияние на крестьян и господство над ними. „Всех их(помещиков), - писал кн. Хованский министру вн. дел, - постоянное правило есть держать своих людей в невежестве, в изнуренном положении, в неограниченной от себя зависимости, - уния во всем том способствовала. Бедные крестьяне, при вилянии на них униатских попов, которые суть или латины в униатской одежде или слепые последователи католицизма; при таком влиянии крестьяне не только не знали, но и не слыхали никакой другой над собой власти, кроме грозных вельможных панов, они даже не смели быть в панской вере, но продолжали оставаться в вере холопской... Они (помещики), если хотели внушить что либо крестьянам, направить их по своему намерению, или что либо сокрыть от них, - все то могли произвесть и действительно производили свободно через влияние на них ксендзов и униатских попов, так как сии последние составляли с панами одну душу , одну мысль“. 

Смарагд: „Они смущали сердца добродушных крестьян устрашительными угрозами и нелепыми вымыслами, желавших соедниться с нами во святой нашей вере, наущая их даже бить православных священников кольями. Разными обольщениями и вином легкомысленных из новоприсоединившихся - впрочем, немногих - некоторые из здешних дворян старались доводить до отступничества от воспринятой ими веры, но даже до безпорядка и неповиновения правительству. Есл же присоединившиеся оставались тверды и непоколебимы в вере, то им наносимы были ругательства, обиды и угнетения. В мщение за принятие православия один предпринимал переселить своих крестьян с прежняго места жительства в места отделенныя, другой отказывал им в самом священном, в погребении и поминовении своих родственников на кладбище отцов их; многие поносили их самыми обидными и укоризненными словами, оскорбляющими в лице их св. нашу веру, называя их безчестными именем „недоверков, перевертней, отщепенцев“. К сим действиям белорусского дворянства должно присовокупить и то, что они стараются сами возвращать униатов в католицизим, а некоторые решались даже совершать крестьянам своим христианские требы“.
Пр. Смарагд тут намекал, вероятно, на Полоцкого уезднаго предводителя дворянства Беликовича, который, приехав в м. Экиманию, имение своей бабки, крестьяне которой обратились к православию, и собрав всех новообращенных, угрожал им словами „я вас всех размещу по деревням и дам почувствовать всю мою строгость и голову мою теряю, что сего не упущу, ибо я поветовый маршал и помещик ваш“ Вслед за этим очень приверженный к православию кр. Софронович немедленно был отправлен в г. Минск с письмом, - ему не дали даже исповедываться и причаститься, - а другой, еще более ревностный, Андерах со всем  семейством, еще не успевшим присоединиться, был выселен в другое имение , за 20 в. от Полоцка. От таких насильственных мер экиманские крестьяне пришли в страх и уныние, опасаясь еще больших репрессий. 


с презрением высокомерно относившися к униатству, считавшие его верою холопскою теперь выступают в защиту этой веры; прежние насильники над умами и совестью униатов, не брезгавшие никакими средствами, чтобы сделать их католиками, теперь стоят за свободу совести. Ненависть к православной церкви и боязнь лишиться, с переходом униатов в православие, многих выгод, связанных с бывшим положением, заставили помещиков перейти из лагеря высокомерных притеснителей униатов на сторону их добродушных защитников. 
из письма пр. Смарагду от 9 января 1835 г православного помещика „вот им теперь-то открылся случай к своей ненависти к России и догматам ея присоединить и вооружить глупую чернь нашу белорусскую“. Был составлен акт Полоцким уездным предводителем дворянства Беликовичем и подписан 172 помещиками 7 декабря и исправлен губернским предводителем дворянства ст. сов. Карницким. Беликович заявлял о принуждении униатов. Ген-губернатор считал Беликовича виновником возмущения в марте 1835 г. Ушачских крестьян, волнений крестьян, принадлежащих к имению самого Беликовича в Борисовском уезде. Когда присоединяли крестьян им. Юрович, Беликович вел переписку с помещиком этого имения Шанявским. 



Беликович зачитывал протестацию униатских ксендзов, якобы сосланных в Сибирь. Распускал Беликович слухи, что в Полоцкой епархии обращают униатов и даже католиков кнутом, что Государь хотел истребить католицизм, но папа вступился. 
Владелец им Дукары (Ошторп), служил в войсках Наполеона против России, а потом это не помешало ему быть почти в течение 40 лет сначала Игуменским уездным, а потом Минским губернским предводителем дворянства. Крестьяне Дукарские были православные, он повел дело так, что церковь обратил в костел, а крестьян принудил сделаться католиками. Потом костел и крестьяне снова были обращены в правосавие. 


кн. Хованский доказывал, что „польских отчизнолюбцев“ заставляет поддерживать унию одна тайная причина: в унии они имеют средство, чтобы властвовать над своими крестьянами, управлять умами и волей их. Хованский предлагал: усугубить над Беликовичем надзор, а по обнаружении предать его суду, дворянство, участвовавшее в составлении сего акта, вразумить в неосновательности и поставить ему на вид указ 22 апреля 1794 г.

об удалении в российские монастыри неблагонадежных униатских попов. О народе Скрипицин писал: „Сами крестьяне никогда не возбуждаются, всегда под влиянием помещиков, которые только хотят закрыть глаза правительству... Униаты - помещичьи крестьяне не имеют ни собственной вол, ни собственного образа мысле и живут жизнью единственно механическою, внушениями посторонними. Их действия и отношения зависят от посторонняго влияния: если проявляется когда-либо сопротивление, то причиною его бывают не они сами, а или владельцы, или арендаторы, или управляющие, или ксендзы, а иногда и сами униатские священники“. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий