Историческія замѣтки: О ликвидации унии и униатских волнениях. Часть 2

Марозава С. В. Уніяцкая царква Ў этнакультурным развіцці Беларусі (1596-1839 гады)

«Мы шануем славянскія кнігі Больша за тое, заўсёды заклікаем прамаўляць казанні рускай мовай і патрабуем чыніць ёю ўсе публічныя выступы” (1180, с. 43 )

1180. Саверчанка І. Апостал Яднання і веры: Язэп Руцкі

Брацкія дзеячы вымушаны былі наследаваць уніяцкім калегам і таксама ішлі на парушэнне сваёй традыцыі, якая перасцерагала ад захаплення “подлейшей і простейшей” “рускай” мовай у царкве (763, с. 324; 851, с. 187 ), патрабавала “кнігі церковные все і уставы словенскім языком друкуйте … Евангелія і Апостола в церкві, на літургіі простым языком не выворачівайте” (869, с. 7 )

Гісторыя беларускай дакастрычніцкай літаратуры т. 1 – 763

851 – История белорусской дооктябрьской литературы

869 – Карский Белорусы т. 3 ч. 2 1921

І Пацей 1595 “пісма і кніг светых отец … в нашом языку Руском не маем ( 756, с. 118 )

756. Гарошка Л. Пад знакам «рускае и польскае веры» // Спадчына. – 2000. - №1. – с. 142-149

Звычайны агляд мовы палемічных сачыненняў канца 16-пач. 17 ст. прыводзіць да нечаканага назірання: мясцовыя ідэолагі і арганізатары уніі часцей за ўсё карысталіся рускай мовай, тады як апалагеты праваслаўя – польскай ( 1019, с. 236; 1005, с. 105 ) Усе антыуніяцкія творы М. Сматрыцкага акрамя двух невялікіх прац выйшлі па-польску. Затое Кунцевіч не ўжываў польскую мову ( 1081, с. 13)

“Па-руску” прысягалі полацкія Гедэон Бральніцкі 1601 і Антон Сялява 1624; уладзімір-брэсцкія ў 1614 і 1632, турава-пінскі Грыгоры Міхаловіч, віцебскі Нічыпар Лазоўскі, архімандрыты супрасльскі 1603, кобрынскі 1633, полацкі 1643 (247, 249, 254, 261, 262, 269, 270, 278, 280).

Кунцэвіч пісаў свае творы выступаў з пропаведзямі, ліставаўся з мітр. Руцкім па руску і ўсведамляў сябе рускім ( 828, с. 227 ).

828. Жукович П. О. О неизданных сочинениях Иосафата Кунцевича // Известия отделения русского яыка и словесности 1909 1910 т. XIV

Епіскапская прысяга, загады і завяшчанні 1627 і 1637 гг. І. Руцкага на рускай мове ( 18, 251, 259, 265, 274 ). На ёй пісаліся пратаколы базыльянскіх кангрэгацый (377, 378 )

1636 г. у віленскай кангрэгацыі было ўзнята пытанне “о потребе ужіваня от нас языка руского в мовах нашіх, а меновіте і особліве в церквах в казанях”. Кангрэгацыя пастанавіла, “абы отцове і братія закону нашого в церквах не іншым, але рускім толко языком проповед слова Божого чінілі”(483, а. 111-112)

Полацкі епіскап, які памёр у 1594 г. “мовіл по полску” (502, с. 196 )

Беларускія летапісы і хронікі 1997

Мітрапаліты А. Сялява, Г. Календа, К. Жахоўскі карысталіся польскай мовай, але ў зносінах з падначаленым духавенствам выкарыстоўвалі рускую ( 275, 281-283, 285, 286, 288 )

На ёй працавалі калегіяльныя органы царквы – кангрэгацыі 377, 378, саборы.

Распіска 1651 г. базыльянскага ігумена Д. Чаховіца з Міра аб атрыманні ад Радзівіла Евангелля і крыжа ( 8, а. 11 ). На Наваградскай базыльянскай кангрэгацыіі гаварылася аб “вялікай патрэбе друкарні мовы рускай” ( 500, с. 124 ). К. Жахоўскі патрабаваў “славянскай мовай літургісаць”(1475, с. 212)

1475. Zochowski S. Unia Brzeska w Polsce XVII wieku: Monografia Ks. Cypriana Zochowskiego metropolity Calej Rusi i Arcybiskupa Polockiego (1635-1693). – Brysbane – Londyn: Poets and Painters Press, 1988. - 246

Архімандрыт Дубовіч заснаваў у Супраслі школу для “русчызны”(1219, с. 17-18).

1219. Stankiewic Ad. Biełaruskaja mowa w szkołach Biełarusu XVI i XVII st. 1928

Нават апошні прэфект Супрасльскай друкарні Ясан Явароўскі (1800-1803) пісаў “добра прыгожым пісьмом на лаціне, як і па-руску”(1358, с. 130)

1358. Cubrzyńska-Leonarczyk M. Oficyna supraska. 1695-1803 Dzieje i publikacje unickiej drukarni ojców bazylianów

М. К. Радзівіл у 1740 г. падарыў Свержанскаму манастыру “як кнігі рускія для набажэнства і абрадаў царкоўных, там і лацінскія, польскія для навучання ў казаннях і катэхізісах, казусах (14, а. 14, 40 )

Канфлікт у мінскім базыльянскім манастыры св. Духа: польскае слова ва уніяцкім храме было надзвычайным выпадкам, вартае апратэстацыі ў судовым парадку.Загадаўшае адпраўляць суплікаці “не па-руску, але па-польску”, новае манастырскае кіраўніцтва апраўдваася перад судом: у храме заўсёды гучаў рускамоўны спеў, а па-польску спявалі тры ці чатыры разы ў час паседжанняў Трыбуналу ВКЛ, “і то з-за таго, што не было каму спяваць, а так шляхта пяялі”(484).

У 1777 г. жонка літоўскага падскарбія прыехала ў віленскую царкву св. Тройцы, каб паслухаць “цудоўныя рускія спевы” базыльян, але, але, пачуўшы замест іх гукі аргана, дала чырвонец, каб на наступны дзень базыльяне імшу спявалі (500, с. 318 )

500. АСД т. 12

У 18 ст. была традыцыя пісання на лацінцы “набожныя песні” з Супрасля; “Способ говоренія патера з людмі простымі, языком шчырам рускім ізложаны, для разуменя ўсіх людей, не разумеючых словенскаго языка” (881 )

881. Кірвель А. Ціхая сенсація з берагоў Нявы // ЛіМ 1999 10 снежня с. 16

Лексікон (Супрасль 1722 г. ) (1093, с. 77-78 )

1093. Павлович С. К. Опыт истории Замойского униатского провинциального собора 1720

Складанне царкоўнаславянска-польска-лацінскіх слоўнікаў (1130, с. 86 )

1130. Паўлавец Д. д. З гісторыі развіцця мовазнаўства на Беларусі ў 16-18 ст. // Из истории науки и техники Белоруссии

Пастанова базыльянскай кангрэгацыі 1753 г. трэбавала заснаванне школак для навучання капланскіх дзетак “чытаць па руска-славянску псалтыры, актоіхі і ірмалоі”(553, с. 153 )

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов т. 2

П. Баброўскі: у пачатку XIX ст. толькі святары гаварылі “па-руску”, а іх дзеці вучыліся ўжо на польскай мове (713, с. 23 )

713. Бобровский П. О. Русская греко-униатская церковь в царствование императора Александра 1 1890

У Брэсцкай епархіяльнай семінарыі ў Лаўрышаве, па ведамасці 1817 г., навучанне вялося “на дыялекце польскім”. Па-польску выкладаліся навукі ў Жыровіцкай і Свержанскай семінарыях ( 846, с. 99 )

846. Извеков П. Д. Исторический очерк состояния православной церкви в Лит. Епархии за время с 1839-1889

Базыльяне спынілі друк кніг на ц-слав мове, а распаўсюджвалі польскія азбукі і малітоўнікі. Нават святары “нявечылі літургію на стараслав мове, зразумелай простаму народу, дадаткамі лацінскіх воклічаў і польскіх малітваў “ (710, с. 30 )

710. Бобровский П. И. Противодействие базилианского ордена стремлению белого духовенства к реформам Русской греко-униатской церкви 1888

Парох з Камянца Г. Міцэвіч просіць у чытачоў прабачэння за недасканалую польскую мову (463, а. 1, 8, 15, 47 )

Прыходскія святары, якія стаялі бліжэй да сялянства, па-ранейшаму карысталіся рускай мовай. У спісе духавенства Мінскай губерні, пазбаўленага прыходаў за адмову прыняць праваслаўе за 1798-1801 г., лічацца 62-гадовы Я. Загусцінскі, 60-гадовы М. Левановіч, 40-гадовы Ян яго 18-гадовы брат, усе – “навукі рускай і польскай”, а таксама 15-гадовы сын, які “вучыцца па-руску і па-польску (182, а. 10 )

У асабістых справах святароў канца 18 – 1-ай чв. 19 ст. знаходзім: ураджэнец в. Паперня Мінскага дэканата Б. Пятроўскі “з дзяцінства вучыўся па-руску”, выхадзец з Чарнобыля М. Кляпацкі, 1767 г. нараджэння “чытаць і пісаць па-руску вучыўся” ( 553, с. 399, 519 )

519. Записки игумена Ореста // Археографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси. – Вильна: 1 Печатня губ. правл., 1867. – т. 2

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. – Т. 2: 1701-1839. – СПб., 1907. – 1632 с.

Прысланага ў 1815 г. у Лугінавіцкую парафію “ампіранта” адправілі дадому для належнага ўдасканалення ў русчызне ( 553, с. 704 )

Аспірант С. Чуліцкі ў 1816 г. паведамляў, что, будучы 7 гадоў пры бацьку дзякам Заходскай царквы “навучаўся рускаму чытанню, царкоўнаму рытуалу і спеву” (553, с. 705 )

Дзячок Ф. Ражынскі з Полацкай епархіі паказаў у 1819 г., што “па руску” чытаць можа хутка, але не вытрымлівае націскаў, па-польску – слабей; а шляхціц Федаровіч па польску чытае добра, па-руску – слабей “чытаць па-руску і пець імшу можа”(553, с. 723-724 )

На патрабаванне мінскага архіепіскапа Іова аб вядзення па-расійску метрык духавенства адказала пратэстамі і скаргамі “нашы капланы рускага дыялекта не ведаюць” (328, а. 1-4 )

У 20-30 гг. На Беларусі не хапала святароў і настаўнікаў-базыльян, здольных вымаўляць па-расійску (522, с. 7)

Записки Иосифа, митрополита Литовского - т. 3. – СПб: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. - 607

Свецкі клір і базыльяне грэбавалі расійскай мовай называючы “схізматыцкай, прыдатнай для прасталюдзінаў” ( 1303, с. 31, 32 )

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910

Саноўнікі уніяцкага дэпаратаменту ў Пецярбургу на чале з мітр. Булгакам “мала ведалі гэтую мову” і размаўлялі па-польску ( 520, с.21, 23, 26 )

520. Записки Иосифа, митрополита Литовского - т. 1. – СПб: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. – 746 с.

Сямашка лічыў, што на беларускай мове немагчыма літаратура ні цяпер, ні ў будучым ( 878, с. 80 )

878. Киприанович Г. Я. Жизнь Иосифа Семашки, митрополита литовского и виленского и воссоединение западно-русских униатов с православною церковию в 1839 г.

Уніяцкай моладзі ў навучальных установах прышчэплівалі ўсведамленне, што “руская мова для яе – айчынная” ( 165, а. 1-4; 553 с. 1031, 1042-1043 )

Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов т. 2 - 553

Грэка-уніяцкая калегія указам 9 ліпеня 1830 г. дазволіла выкарыстанне “мовы, якой гавораць мясцовыя жыхары” ( 520, с. 581 )

М. Баброўскі выступаў “на беларускай гаворцы” у Шарашове каля Пружан ( 486, а. 33 )

8 вер. 1833 г. у царкве мястэчка Сероцін ( Полацкі пав. ) манах базыльянін Сакалоўскі гаварыў казанне, а потым святар Чарніцкага прыхода А. Нікановіч на “простанароднай беларускай мове” настаўляў сялян ( 144, а. 26, 29, 30 )

Полацкі архіепіскап В. Лужынскі піша, што пасля далучэння Беларусі да Расіі “народ гаварыў па-руску і слухаў службу на рускай мове, а маліўся па-польску” Пры асвячэнні царквы у Череі ён сказаў народу “назідательное слово, совершенно прімененное к понятію простолюдінов”, а ў в. Рагіна ( ля Гарадца ) да прыхаджан было “простерто краткое каноніком слово на белорусском языке” ( 518, с. 19, 101, 106 )

518. Записки Василия Лужинского, архиепископа полоцкого 1885

У уніяцкім асяроддзі ў 1835 г. з’яўляецца першая ў 19 ст. друкаваная бел. Кніга. ( 537, с. 238 № 208; 1278 )

537 – Кніга Беларусі. 1517-1917 Зводны Каталог Галенчанка

1278 - Хаўстовіч М. Ігнат Даніловіч і “Катэхізіс” 1835 г. // Białoruskie zeszyty Historycznie 1999

У сваёй запісцы 1827 г. Сямашка канстататаваў, што польская мова “невыразная” для яго паствы ( 505, с. 82-83 ). “Увесь грэка-уніяцкі народ размаўляе мова беларускай або маларасійскай, дзеці уніяцкага духавенства чуюць гэту мову – яны запамінаюць яе ўжо ў польскіх школах” ( 520, с. 572 )

505 – БЭФ т. 4

520 – Записки Иосифа т. 1

Полацкі архіепіскап Смарагд у 1834 г. здзівіўся наконт вымаўлення святарамі польскамоўных пропаведзяў у кафедральным саборы і вясковых цэрквах “уніяцкія прыхаджане, гаворачы адной простай бел. Гаворкай, гэтых польскіх казанняў не разумеюць” (1303, с. 26 ).

1303. Шавельскій Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии ( 1833-1839 ) 1910

Гродзенскі губернатар у справаздачы за 1837 г. указаў, што сяляне ўсіх паветаў губерніі акрамя Гродзенскага і Лідскага, “усе без выключення спавядаюць грэка-ўніяцкую веру, размаўляюць сапсаванай рускай мовай” ( 1173, с. 81 )

1173. Розенблат Е. С. Униатство на Берестейщине в 19 в. // Брэсцай царкоўнай уніі – 400 Матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі 1997

16 снежня 1839 царскі загад, каб казанні чыталіся на простай агульназразумелай мове. У 1841 г. літоўская кансісторыя распаўсюдзіла 870 раёнах Беларусі 870 экз праваслаўнага катэхізіса ( 520, с. 136, 139, 140; 522, с. 496, 563, 659-660)

Записки Иосифа, митр. Литовского

Т.1 - 520

т. 3 - 522

Загад Сямашкі 1840 г. забяспечваў казаннямі на расійскай мове, каб яны былі “ў стане ў сваіх павучаннях на простанародных тамашніх гаворках дапасоўвацца да агульнага духу рускай мовы”( 522, с. 496-497 )

522. Записки Иосифа, митр. Литовского т. 3

“Раней селянін чуў і спяваў ва уніяцкай царкве песні ў сваім дыялекце ці па-польску і на гэтых умовах слухаў казанні, на гэтых мовах ён размаўляў з панам і ўраднікам, цяпер ён чуе мову маскаля – чыноўніка і салдата, і яму ўнушаюць, што ён расіянін ( 1467 с. 26 )

1467. Wiernicki A. O. O prześladowaniu kościoła unickiego. Według zródeł moskiewskich 1869

К. гаворскі назваў гутарковыя мовы “уніатскім наречіем” “Часы ўніі ўжо мінулі і адасабленне мовы, стварэнне на ёй непатрэбнай літаратуры будзе толькі некарыснай спробай” “народ не жадае і не патрабуе навучання сваіх дзяцей на гэтым мужыцкім, кухонным, уніяцкім дыялекце”. Гаворскі выступіў супраць адкрыцця духоўнай акадэміі для падрыхтоўкі настаўнікаў для Беларусі, бо ў мясцовых навучальных установах студэнты не могуць пазбавіцца “правінцыяналізму і беларускага акцэнту” і авалодаць чыстай расейскай мовай. У абарону выступілі прафесар М. Кастамараў, выдаўца і рэдактар “Віленскага весніка” Адам Кіркор, маршалак віленскі Дамейка і наваградскі Брахоцкі ( 1292, с. 30, 31, 46, 58, 65 )

1292. Цьвикевич А. «Западно-руссизм»: Нарысы з гисторыи грамадзкай мысьли на Беларуси у XIX и пачатку XX в. 2-у выд. Менск: Навука и тэхника, 1993. – 352 с.

Навагрудскі Маршалак Брахоцкі "выясніў на кантрактах шляхты ў Новагрудку, што тутэйшы народ менш за палякаў разумее парасійску; а што яго мова ёсць славяна-польскі дыялект"

М. Улашчык, чые продкі былі уніятамі, успамінае сведчанне маці, якую ў 1914 г. расійскія салдаты адмовіліся прызнаць рускай, паказаўшы на уніяцкі абраз у куце “Вы – палякі” ( 841, с. 144 )

841.Звонарева Л У Образ времени в «Хронике» Николая Улащика и воспоминаниях Зинаиды Гиппиус // Русь – Литва – Беларусь: проблемы национального самосознания в историографии и культурологи 1997

Кацярына жадала знішчыць “грань інородія”, зрабіць абшары “рускімі не адным толькі імем, але душою і сэрцам”, “лягчэйшым спосабам прывесці да таго, каб яны абруселі і пересталі глядзець як ваўкі ў лесе (1292, с. 12 )

1292. Цьвікевіч А. Западно-руссізм

Полурусский, полякующий, униатствующий 1292 с. 199.

Дер. Дубеницы(Полоцкий у.) в 1835 г. заявили, “что вся вотчина не желает быть в русское вере, но хочет по-прежнему оставаться униатами”. Местный пан Снарский встретив православного крестьянина “Ты хочишь быть русским?” ( 95, с. 79, 86)

Ксендз из Молчади в 1840 году внушал народу “чтобы в Русские церкви … не ходили потому что эти церкви не уницкие, но схизматицкие”. Принесенную женщинами в костел воду, освещенную в прав. Церкви, он вылил вон “ведь в ней есть москаль”(77, а. 2, 9 адв. )

10 июля 1835 года из Любавич пришла петиция царю от 120 верующих, которые просили не идентифицировать их с россиянами( 1393, с. 71 )

1393. Lencyk W. The Eastern Catholic Church and Czar Nicholas I. – Romae – New York: Ukrainian Catholic Uniwersity Press, 1966. – 148 p.

(750, с. 100-101) о корнях

750. Гайдук Н. Брестская уния 1596 года. - Минск: Православное братство во имя Архистратига

Михаила, 1996. - 192 с.

Рассказ Степана Мороза – старожила из дер. Почуйки(Мостовский район), записанное в 20 веке. Его прадед, прячась от казаков, которые принудительно возили униатов перекрещивать в православие, забежал к ксендзу и попросили перекрестить его в католическую веру

„Od dziś ty będziesz polakiem. Ty powinien cieszyć się, że będziesz polakiem”. Человек поверил и стал щитать себя поляком. Одни Морозы стали русскими, другие – польскими ( 695, с. 169)

605.Белакоз А. Веравызнанни у нашым рэгиёне // Беларусика – Albaruthenica / Рэд. А. Мальдзис и инш. – Минск. Навука и тэхника, 1994. – кН. 3: Нацыянальныя и рэгиянальныя культуры, их узаемадзеянне. – с. 168-169

200 тыс. униатов (1361, с. 78) перешли в костел.

1361. Dylągowa H. Dzieje Unii Brzeskiej ( 1596 – 1918). – Warszawa – Olsztyn: Wydawnictwo Interlibro, Warminskie wydawnictwo dyecezjalne, 1996. – 228 s.

Студенты Белорусской греко-униатской семинарии в Полоцке в 30-е гг. 19 вв. называли себя поляками, а русских – москалями и схизматиками (1303, с. 101)

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910

Письма 1833-34 гг. полоцкого архиепископа Смарагда к обер-прокурору Синода «… Наши белорусские поляки, негодующие на нас за унию, подали просьбу Государю жалобу, что якобы мы иных напоили, а других принудил принять православие»; « Я и не видал нигде такой наглости в словах и поступках против власти, какая обнаруживается в белорусских полячишках»; «Здешние гражданские чиновники, частью поляки католики ( почти все ), а частью белорусцы, породнившиеся … , взаимными плутовствами связавшиеся с поляками, по религии полуправославные. Сии то чиновники то небрежно то даже злонамеренно действующее, рады нас за грош продать. Вот здесь-то великое горе наше! Правда, что наша сторона господствующая, но зато противная сторона чрезмерно многочисленна и множеством своим вельми стужает»( 1303, приложение с. 14, 18, 23-24 )

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910

И. Семашко «Я не считаю поляками русских и литовскев, каковых, подобно мне научали некогда говорить по польски в польских училищах, устроенных самим русским правительством» ( 520, с. 214 )

Семашко делил их на действительных и «выродившехся из русских и литовцев»( 521, с. 562)

520. Записки Иосифа, митрополита Литовского. - Т. 1. - СПб.: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. -

746 с.

521. Записки Иосифа, митрополита Литовского. - Т. 2. - СПб.: Тип. Императ. Акад. наук, 1883. -

786 с.

Но что россияне считали «Польским языком», для поляков было мужицким ( 685, с. 48)

685. Асноўныя хрысціянскія плыні і фармаванне нацыянальнай свядомасці беларусаў

(рэгіянальны аспект). Гістарычны нарыс. / Пад рэд. С.І.Сакалоўскага. - Гродна, 1993. - 64 с.

«Все, кто присоединяется к унии, - писал про эффективность политики руководителю Синода Нечаева полоцкий епископ Сморагд, - тут же по присоединению зовутся … поляками и униатами» В своем листе обер-прокурору он рассказал про конфликт на кирмаше в одном местечке: оставшиеся в униатстве мужики обозвали новоправославных превеоратнями. Те в свою очередь называя себя русскими ругали униатов называя поляками ( 1303 приложение с. 8, 12).

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковию униатов Белорусской епархии 1910

«Вообще здесь смешивают унию с Польшею, а православие с Россиею. Когда спрашиваю кого: что ты униат? Ответ. Нет! Русской!»

1303 - шавельский

Мы были униаты, а теперь перевернули на русских

685, с. 49

685. Асноуныя хрысциянския плыни и фармаванне нацыянальнай свядомасци беларусау (рэгиянальны аспект). Гистарычны нарыс. // Пад рэд. С. И. Сакалоускага. – Гродна, 1993.- 64 с.

Белорус – наполурусский, «полякующий», «униатствующий» ( 1292, с. 199 ) Цвикевич Западноруссизм

Коялович пишет «на всем пространстве Западной России сегодня разгарается двойной сепаратизм – западно-русски и великорусский, причем один из них, западно-русский, принудительно загоняется в союз с поляками. «Русские люди» в Западной России теперь занимаются географией, генеологией и даже физиологией, но с той стороны, каковой не имеет никакого отношения к науке. Они разбираются, кто откуда происходит и на что оканчивается его фамилия – на «ов» или на «ич». Одни говорят: кто с востока России, тот носитель полных российский основ жизни, кто с запада, - тот наполурусский, полякующий или униатствующий. Другая сторона платит той же монетой: кто с запада, тот добросовестный, пристойный человек, а кто с востока, тот лентяй»

«У нас так много заняты обрусением этой страны, но к сожалению обрусение понимается чаще всего самым неправильным и губительным путем. Обрусение разумеется не так, что надо укреплять, оживлять и пополнять тутошних русских людей, а так, что их надо заменить новыми русскими людьми»

М. Коялович «Поездка в середину Белоруссии» «Церк. Вестник» 1887 № 3-4

Речь шла о борьбе между местными и приезжими священниками.

Об этом «западно-русском» сепаратизме» Коялович писал еще и в другом месте. «насобиралось уже немало враждебности между этими двумя лагерями. Был даже такой случай: на одном школьном съезде депутаты поделились на две партии – великорусов и «западно-руссов». Кличка одним была – москали, кацапы; другим – поляки, униаты. Это явления переходит в острый сепаратизм» «Минские еп. Ведомости» 1883 № 1-2 «Состояние православного духовенства на зап. Окраине России»

Для царквы ў цэлым характэрна убогасць і беднасць: у адрозненне ад падтрыманага

арыстакратыяй касцёла яна атрымлівала прыбыткі толькі ад вернікаў-сялян, часткі гараджан

і шарачковай шляхты ды невялікіх зямельных надзелаў. Неад'емнай рысай менталітэту

уніяцкага селяніна, прыціснутага залежнасцю ад акаталічанага панства, была змардаванасць,

забітасць і падвержанасць уплыву свайго пана [1303, с.144, 145, 153, 276].

Ва уніяцкай упартасці адыгрывалі ролю не адны рэлігійныя перакананні, але і нацыянальны

аспект. Супраціў пераводу ў праваслаўе, зробленае зброяй этнічнага зліцця беларусаў з

расіянамі, трэба разглядаць як барацьбу за захаванне свайго нацыянальнага аблічча, якое

падтрымлівала унія. Рэлігійна афарбаваны «местный лжепатриотизм», як назваў яго

спадвіжнік Сямашкі Сушкоў, перашкаджаў усталяванню «рускіх начал» на Беларусі [605,

с.172].

605. Сушков Н.В. Воспоминания о митрополите Литовском и Виленском Иосифе и об

уничтожении унии в России. - М.: Университетская тип., 1869. - 40 с.

У той час, калі Варшава страчвала моц дзяржаўнага ўплыву на Беларусь, а Пецярбург

такую моц у адносінах да яе яшчэ толькі набіраў, настроі і пачуцці так званага «мясцовага»

патрыятызму абуджаліся у асяроддзі беларускай шляхты і духавенства. Прафесар-святар

М.Баброўскі з'явіўся адным з пачынальнікаў беларускага адраджэння ХІХ ст., а яго калегі з ліку

дэмакратычна настроенай прафесуры Віленскага універсітэта І.Даніловіч, І.Анацэвіч,

І.Ярашэвіч - усе сыны уніяцкіх папоў - стаялі ля вытокаў нацыянальнай гістарыяграфіі.

З-за супраціву спаведнікаў уніі не прынеслі поспеху супярэчлівыя афіцыйным дэкларацыям

аб талеранцыі неаднаразовыя ўрадавыя спробы канца ХVІІІ ст. пахіснуць канфесійную

структуру Беларусі на карысць праваслаўя [673, с.162]. Няўдалай аказалася акцыя Кацярыны ІІ

1780-1783 г. па ўсеагульнай канверсіі уніятаў праз іх добраахвотнае жаданне (апытанне -

«приглашение») вярнуцца ў праваслаўе, хоць гэта «жаданне» нярэдка інспіравалася

мясцовымі ўладамі. На сходзе 8 кастрычніка 1780 г. віцебскі мяшчанін Лук'ян Струй ад імя

прыхаджан Троіцкай царквы на намер перавесці іх у праваслаўе заявіў, «что де им хотя

головы отрежут, но они к благочестивому священнику не пойдут», а аканом С.Дзядзерка

заклікаў прысутных не аддаваць сваю царкву. У сакавіку 1783 г. адмовіліся мяняць веру

жыхары мястэчка Калышкі, сяляне Забежскай царквы Савінскага староства і Прудзенскай

царквы Дрысенскага павета [672, с.87-89]. Між тым у 1781-1783 г. было «воссоединено» 112,5

тысяч жыхароў Магілёўскай губерні [780, с.1-5; 912, с.208].

780. Горючко П.С. Материалы для истории воссоединения униатов в Белоруссии 1780 - 1795

годов: Списки воссоединенных церквей. - Могилев, 1903. - 8 с.

672. Анішчанка Я. Перавод беларускіх уніятаў у праваслаўе у 1781-1783 гг. // З гісторыі уніяцтва

ў Беларусі (да 400-годдзя Брэсцкай уніі) / С.Марозава, Т.Казакова, Ю.Бохан і інш.; Пад рэд.

М.В.Біча і П.А.Лойкі. - Мінск: НКФ «Экаперспектыва», 1996. - С. 77-84

673. Анішчанка Я.К. Беларусь у часы Кацярыны ІІ (1772-1796 гады) / Пад рэд. І.А.Сосна. - Мінск:

ЗАО «Веды», 1998. - 220 с.

За другую хвалю дэунізацыі, якая прыйшлася на жнівень 1794 - сакавік 1795 г., царква

асірацела яшчэ на 80 тыс. чалавек у Магілёўскай губерні і на 120 тыс. у Мінскай [1212, с.96].

1212. Сосна У. Уніяцкае пытанне ў беларускай вёсцы ў канцы ХVIII - першай палове ХІХ ст. // З

гісторыі уніяцтва ў Беларусі (да 400-годдзя Брэсцкай уніі) / С.Марозава, Т.Казакова, Ю.Бохан і

інш.; Пад рэд. М.В.Біча і П.А.Лойкі. - Мінск: НКФ «Экаперспектыва», 1996. - С. 90-103.

Наступ набыў тады такія застрашальныя формы, што, здавалася, уніі пагражаў канец, але ён

жа выклікаў і ўзмоцнены адпор народа і духавенства, які сарваў і гэту ўрадавую акцыю

аправаслаўлівання Беларусі.

Полацкі губернатар М.П.Лапацін, якому ў ліку першых прыйшлося выконваць кацярынінскі

загад 22 красавіка 1794 г. аб выкараненні уніі, выклікаў да сябе прыходскіх папоў і пераконваў

змяніць веру, але тыя «адмовіліся пакінуць унію: ніводзін не згадзіўся быць праваслаўным».

«Ад гэтага мы і разумеем, - даносіў у 1795 г. свайму начальству полацкі ігумен Давыд, - што

поспехі нашы будуць безнадзейныя». Полацкі архіепіскап І.Лісоўскі ў гэты час склікаў

падначаленае духавенства і пераконваў, «каб моцная стаялі і ніхто б не надумаў ад уніі

адстаць». Калектыўная адмова духавенства адбілася на настроях народа - як не намагаліся

высланыя на месцы камісіянеры схіліць вернікаў да благачэсця, але яны «ніяк да таго не

схіляюцца, але зацвярджаюцца ў вуніі». Камандзіраваны ў Сененскі павет магілёўскі

чыноўнік Г.Дабрынін наведаў усе 33 царквы. Людзей збіралі ля храма, чыталі ім

распараджэнні, прадпісанні, угаворвалі да перамены веры, ці лепш сказаць, да аднаго толькі

перанаймення веры, але «не займелі ніводнай душы» [779, с.7, 9-12, 15, 47; 1213].

Сяляне вёсак Саламарэчча і Мацкі Мінскага павета заявілі праваслаўным агітатарам: «У якой

веры нарадзіліся, у той і памрэм, якую веру дзяды мелі, не ведаем, але сваёй веры ламаць не

будзем, хаця б нам зламалі й галовы». На настойлівую прапанову «ўз'яднацца» жыхары в.

Бранчыцы Слуцкага павета адказалі: «Бі нас, катуй, куй, а мы застанемся ва уніяцкай веры»

[1176, с.255].

1176. Рункевич С. История Минской архиепископии (1793-1832 гг.) с подробным описанием

хода воссоединения западнорусских униатов с православной церковью в 1794-1796 гг. - СПб.:

Типогр. А.Катанского и К., 1893. - 572 с., ХХХVII c.

Прыхаджане «занятых» у 1795 г. на пануючую рэлігію Целеханскай, Обраўскай,

Добравіцкай, Выганаўскай, Глінянскай і шэрагу іншых цэркваў Пінскага павета выказалі

цвёрды намер застацца «ва уніяцкай рэлігіі, у якой іх бацькі, дзяды, прадзеды» былі «і без

аніякай перашкоды яе вызнавалі, якую з персяў сваіх маці выссалі» [292, а.1]. Сяляне

в.Макрыдна Чаўскага павета, нягледзячы на пагрозы, адмовіліся мяняць веру. Магілёўскі

епіскап заклікаў Сінод прыняць рашучыя меры супраць «уніяцкіх дзёрзкіх бунтаў», бо яны

ставяць справу «ўз'яднання» на мяжу зрыву [779, с.24-25].

Незгаворлівых уніятаў аднаго з казённых маёнткаў Быхаўскага павета далучаў у 1794 г. да

грэка-расійскай веры сам магілёўскі губернатар Чарамсінаў з атрадам кананіраў. Напужаныя

стрэлам з гарматы, вяскоўцы схаваліся ў лесе. Калі іх сабралі, губернатар пачаў дакараць,

навошта яны супраціўляюцца, - вера ўсё ж адна, тая ж хрысціянская». На гэта адзін стары

адказаў: «Калі б табе загадвалі прыняць нашу веру, а ці захацеў бы ты быць уніятам?»

Губернатарская місія поспеху тады так і не мела [527, с.301-302]

527. Истинное повествование, или Жизнь Гавриила Добрынина, им самим писанная в

Могилеве и в Витебске. 1752-1823. - СПб.: Печатня В.И.Головина, 1872. - 380 с.

779. Горючко П.С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795 -1805 годов. - Киев:

Тип. И.И.Горбунова, 1902. - 76 с

Насельніцтва

Полацкай і Магілёўскай губерняў, як даносіў 22 сакавіка 1796 г. обер-пракурору Сінода полацкі

епіскап Афанасій, «в вере развращаются» і гавораць, што «маўляў, яны быць у праваслаўнай

веры не жадаюць, але жадаюць па-ранейшаму перавярнуцца ва уніяцкую» [779, с.30, 59].

Сяляне казалі: «Государыня матушка умерла, то и все указы ее пропали» [912, с.368]. Ад паноў,

кліра, прыходаў пасыпаліся прашэнні аб вяртанні адабраных цэркваў. Ліберальная

нацыянальна-рэлігійная палітыка Паўла І прывяла да вяртання да 90% «уз'яднаных» ў сваю

веру [912, с.362-363; 1077, с.289].

Пазбаўленыя прыходаў за адмову прыняць праваслаўе мяцежныя святары (у Мінскай губерні

ў 1798-1801 г. гэткіх было 103 чалавекі [169, а.7, 10, 25 адв.]) бадзяліся па вёсках, несучы людзям

сваю крыйду і абурэнне, заклікалі іх моцна трымацца сваёй веры і «отвлекали» назад у вунію.

Іх дзейнасць набывае пагрозлівыя маштабы для дзяржаўнай рэлігійнай палітыкі ў заходніх

губернях. Урадавай пастановай выгнанцам забаранілі нават з'яўляцца ў нядаўна

перавернутых вёсках [553, с.553].

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. - Т. 2 :1701-1839. -

СПб., 1907. - 1632 с.

912. Коялович М.О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800

года). - Минск: Лучи Софии, 1999. - 400 с.

1077. Никольский Н.М. История русской церкви. Мн.: Беларусь, 1990. - 541 с.

За уніяцкую упартасць у 1796 г. былі накіраваны на разборку да мітрапаліта 4 святары з

Барысава [322, а.1-2]. Папом Я.Касперскім, які ў сакавіку 1796 г. пасылаў па свайму прыходу

дзяка з указамі-заклікамі трымацца веры бацькоў і вярнуў у яе сялян в.Пукова, займаўся

Слуцкі суд. Мяцежнага святара ў гэты час трымалі пад вартай у калодках [323, с.1].

Новаправаслаўныя вёскі Падгацце (Пінская акруга) у 1797 г. прынялі да сябе папа-выгнанца

Чарнякоўскага, а ў праваслаўнага сілай адабралі ключы ад царквы. У сувязі з гэткай

«дзёрзкасцю» сельскай паліцыі Мінскай губерні было загадана неаслабна сачыць, каб

уніяцкіх папоў у новаправаслаўных вёсках не толькі на суткі, але нават на гадзіну не

прымаць і не цярпець, бо ім, маўляў, болей няма там аніякай справы, як толькі «совращать

простолюдинов с правого пути», а калі з'явяцца, арыштоўваць [325, а.1-5].

З паездкі па Мінскай губерні ў маі 1797 г. Павел І вынес меркаванне, што «абывацелі не

жадаюць хадзіць» у свае перавернутыя цэрквы [553, с.567]. Цэлыя вёскі пераставалі наведваць

іх [912, с.359].

912. Коялович М.О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800

года). - Минск: Лучи Софии, 1999. - 400 с

Нясвіжскія экс-уніяты байкатавалі службу ў сваім храме і звярталіся да святара

суседняй вёскі Ланы за парадай, як утрымацца пры старой веры [326, а.1-4].

Сяляне вёскі Нача (Бабруйскі ў.), якія ў прысутнасці паліцэйскіх і салдат у 1795 г.

«аднагалосна» пажадалі змяніць веру, на каленях прасілі новага імператара, калі ён наведваў

Начу, пакінуць іх уніятамі, бо «больш 200 гадоў бацькі нашы былі ва уніяцкай веры». Для

застрашвання іншых трое чалавек ўзялі пад варту і аддалі пад суд. У вёску накіравалі роту

грэнадзёраў «для спынення непакою, які паходзіць ад былых уніятаў». Сялянам нічога не

заставалася, як прысягнуць ад новай веры ніколі не адступацца [806].

У 1798 г. сяляне Дзісны (Дрысенскі ў.), узначаленыя папом Цытовічам, з дубінамі пільнавалі

сваю царкву, каб не дапусціць яе пераасвячэння [912, с.369]. Чвэрць стагоддзя адстойвалі сваю

царкву сяляне в.Свяцілавічы на Полаччыне. У 1800 г. яны сустрэлі праваслаўную камісію з

дубінамі, яе «разнастайна» лаялі і з ганьбой выштурхалі за ваколіцу [198, а.5-5 адв.]. У 1822 г.

свяцілавіцкія уніяты зноў не дапусцілі місіянераў, якія на гэты раз прыбылі з паліцыяй, да

царквы. Сяляне заявілі, што самі фундавалі царкву, пабудавалі яе ў памяць продкаў і

намераны пры ёй памерці, але ў іншую веру не аддадуць. Імператарскім загадам 1825 г. іх

часова пакінулі ў спакоі, прыпісаўшы згодных прыняць праваслаўе да іншага прыхода [200,

а.1-3].

У 1800-1802 г. 67 сем'яў вёскі Сташанскай, а таксама святавольскія, азарыцкія, глінянскія,

велясніцкія і парэцкія прыхаджане, ставецкая і чанчыцкая абшчыны, сяляне вёсак

Паршэвічы, Паняцічы, Новы Двор, Лобанаў, Маркозы, Багушэва і Сутаў прасілі пакінуць іх у

вуніі, у якой яны з даўніх часоў прабываюць [330-333].

Аправіўшыся ад першых удараў, царква спрабуе ўзяць рэванш. У 1807 г. за «спакушэнне»

новаправаслаўных асуджаны святар з в.Хаўхолец (Барысаўскі ў.). «Парадамі і настаўленнямі»

папа Мірановіча «отклонились» ад навязанай ім веры сяляне вёскі Зелянковічы (Бабруйскі п.)

[334; 335]. Абсалютная большасць парафій перавернутых у 1794-1803 г. 48 цэркваў Мінскай

губерні поўнасцю або часткова «нязменна застаюцца ў вуніі» [336]

Выкарыстаўшы пралікі «ўз'яднання» 1794-1795 г. і спрыяльную кан'юктуру пасля смерці

Кацярыны ІІ, баючысяся згубіць уніятаў з-пад свайго ўплыву, з 1796 г. барацьбу за іх душы

актывізуе касцёл, нягледзячы на забарону 1744 г. іх пераходу на рымскі абрад [316, а.1-2].

Скампраментаваўшыя сябе і выклікаўшыя азлабленне гвалтоўна-дысцыплінарныя сродкі

дэунізацыі, прывёўшае да страты уніяцкай царквой сваіх пазіцый яе непрадуманае

падпарадкаванне ў 1801 г. рыма-каталіцкай духоўнай калегіі ў Пецярбургу, упартыя чуткі аб

намерах урада ліквідаваць гэта спадаванне нарадзіла ў некаторых намер схавацца пад апеку

касцёла, аддацца на волю рыма-каталіцтву, знайсці ў ім паратунак, што ў тых варунках было

раўназначна апазіцыйнасці палітыцы аправаслаўлівання. За «перамогі» на рэлігійным

фронце ў 1795 г. праваслаўнага папа І.Карніловіча ксяндзы ў «насмешку віншавалі, гаворачы,

што маўляў вы сваімі камісіямі шмат нам рымлян прыумножыце» [779, с.26].

779. Горючко П.С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795 -1805 годов. - Киев:

Тип. И.И.Горбунова, 1902. - 76 с.

Некаторыя

уніяцкія святары ў 1797 г. вучылі паству: «Ідзіце ў лаціннікі, а мы за вамі». На Лагойшчыне

народ і духавенства «ўпрошваюць і ціснуцца ў лацінскі абрад» [553, с.567, 568].

Здарыўся яшчэ адзін гістарычны парадокс. 200 тысяч уніятаў [1361, с.78], чые продкі 2

стагоддзі супраціўляліся лацінізацыі, калі іх сталі заганяць у праваслаўе, знайшлі ў 1798-1803

г. прытулак у касцёле.

1361. Dylągowa H. Dzieje Unii Brzeskiej (1596-1918). - Warszawa-Olsztyn: Wydawnictwo Interlibro,

Warmińskie wydawnictwo dyecezjalne, 1996. - 228 s.

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. - Т. 2 :1701-1839. -

СПб., 1907. - 1632 с.

Але і на гэтым гістарычным этапе уніяцкая царква не намервалася стаць пастаўшчыком

паствы для рыма-каталіцтва, доказам чаму з'яўляюцца шматлікія крыніцы таго часу.

Выйшаўшыя з-пад пяра духавенства сярэдняга і ніжэйшага звяна, яны напоўнены болем і

хваляваннем за лёс сваёй веры, спаведнікаў якой «штодня ўбывае» [553, с.548]. Калі

кансісторыя не акажа супрацьдзеянне, «хутка не будзе уніі»; «Я прашу Бога … за унію», -

гучыць у рапартах, паведамленнях 1797 г. З цяжкасцю вяртаў назад сваю паству, якая ў 1797 г.

пад уплывам «зласлоўя лаціннікаў на уніяцкі абрад» кінула яго, докшыцкі сурагат [553, c.546-

548]. У вышэйшыя інстанцыі паляцелі скаргі: ад мінскага Троіцкага брацтва на парадзенне

сваіх шэрагаў; са Слонімскага павета на дамінікан, якія 5 парафій «прымусілі да лацінскага

абраду»; на каталіцкіх манахаў Дзісненскага павета, якія «ўсемагчыма намагаюцца знішчыць

унію»; ад старасельскага святара І.Шалюты на свайго каталіцкага калегу за спакушэнне яго

прыхаджан [553, с.566-568, 576, 583, 599, 615, 622].

Гэта б'е трывогу самое уніяцкае духавенства, пазней абвінавачанае гісторыкамі ў

акаталічванні беларусаў. На даным этапе (канец ХVІІІ - першая чвэрць ХІХ ст.), па нашых

назіраннях, большасць яго яшчэ як магло абараняла сваю веру ад замахаў касцёла.

Антыкаталіцкія настроі ў 1802 г. панавалі сярод ўшацкіх базыльян, якія адмовіліся

прызнаваць над сабой уладу Пецярбургскай калегіі і, каб вярнуць да уніі сваіх сялян, «усяляк

зняслаўлялі каталіцкую рэлігію». З гэткай жа мэтай дэкан Радзевіч з Варанечы пайшоў на

фальсіфікацыю ўказа Магілёўскай рыма-каталіцкай кансісторыі [553, с.607-613]. Каб стрымаць

працэс пашырэння каталіцтва за кошт сваёй паствы, уніяцкае духавенства Асвеі (Дрысенскі

п.) «лацінскі абрад лаялі рознымі злоснымі выразамі» [553, с.623-629].

Перавод беларусаў на лацінскі абрад выклікала каталіцка-уніяцкі канфлікт. Пратэсты

Полацкай уніяцкай кансісторыі і архіепіскапа І.Лісоўскага ў Пецярбург вымусілі Аляксандра І

указамі 1803, 1806 і 1807 г. забараніць пераварочванне уніятаў у рыма-каталіцызм. Пачалося іх

вяртанне назад. Яно набыло такія памеры, што настала чарга абурацца каталіцкім уладам.

Магілёўская кансісторыя запатрабавала ад уніяцкага начальства, каб яно не смела спрыяць іх

вяртанню [553, с.621, 623-629].

553. Описание документов архива западнорусских униатских митрополитов. - Т. 2 :1701-1839. -

СПб., 1907. - 1632 с.

Факты абароны уніяцкім духавенствам сваёй паствы ад спакушэння ў лацінскі абрад

рэгіструюцца і пазней. Быстрыцкі святар Наркевіч (Слуцкі ў.) у 1836 г. дакараў цімкавіцкага

ксяндза: «Нядобра з чужога статка блудных у сваё прымаць». Праз 2 гады ён хадатайнічаў аб

стварэнні камісіі для разбора іх канфлікту з-за прыхаджан [78, а.37адв., 40-41].

Яна пачалася ў 1833 г. з так званых «частных присоединений», арганізаваных полацкім

архіепіскапам Смарагдам, у выніку якой з дапамогай генерал-губернатараў Хаванскага і

Шрэдара за 3-4 гады праваслаўнае духавенства «воссоединило» да 100 тыс. уніятаў на ўсходзе

Беларусі. Схіленыя да перамены веры ўгаворамі, падманам і прымусам, «нявольныя»

праваслаўныя нарабілі тады шмат клопатаў мясцовым і вярхоўным уладам. У 1834-1838 г.

паветныя суды былі завалены справамі аб «адпадзенні» іх назад ва унію. На рэлігійную

канверсію 30-х гадоў уніяты адказалі вялікай прывязанасцю да сваёй веры і духавенства і пры

гэтым праявілі высокі ўзровень нацыянальна-рэлігійнага патрыятызму і пэўную гістарычную

свядомасць.

У лістападзе 1833 г., ледзь толькі пакінула маёнтак Крашуты (Полацкі у.), камісія, якая

перавярнула ў праваслаўе 960 сялян, узяўшы з іх падпіскі і клятву аб непахіснасці ў новай

веры, як яны адабралі ў старасты ключы і раскрылі сваю запячатаную царкву. Смарагд

запатрабаваў аддаць іх пад суд, бо інакш «государственного единомыслия и безмятежного

спокойствия, а также и верности в клятвенных обещаниях в стране сей никак ожидать

нельзя» [83, а.6адв.]. У Крашуты накіравалася новая камісія, але сяляне «аказалі такі дух

свавольства» і «новым буйствам» вымусілі яе пакінуць маёнтак. Усмірыў іх, прымусіў

пакаяцца і вярнуцца ў прадпісаную ім веру віцебскі губернатар з дапамогай роты салдат [81,

а.4-5]. Але, падтрыманыя арандатарам Гласко, сяляне зноў адступілі ад «добраахвотна

прынятага імі праваслаўя», неаднаразова звярталіся ў Полацкую духоўную кансісторыю з

просьбай зноў перавярнуць іх у вунію. У красавіку 1834 г. «узбунтаваліся» жыхары вёсак

Крашуты (150 чалавек), Традовічы і маёнткаў Забор'е і Шарстова, праявіўшы неўласцівую

«прасталюдзінам» упартасць. Настаўленні і пагрозы віцебскіх чыноўнікаў поспеху не мелі.

«Нашы намаганні былі марнымі», - прызнаўся адзін з іх. 7 «зачыншчыкаў» бунту кінулі ў

астрог. З нагоды тых падзей Смарагд пісаў, што гэты сумніўны куток Полацкага павета

«жывіць думкі працівіцца прамой карысці Расіі» і таму «патрабуе асаблівага за ім назірання»

[96, а.2-42].

25 сялян у студзені 1834 г. абаранялі ад перадачы ў грэка-расійскае ведамства Межынскую

царкву (Гарадзецкі у.), «бо яна продкамі іх пабудавана», за што аддадзены пад суд. За сялян і

царкву, дзе знаходзіцца прах яе бацькоў, заступілася ўладальніца маёнтка [142, а.1-5]. Сяляне

Езерыцкага староства гэтага павета Г.Аляксеяў і Н. Харытонаў тады ж падалі ў кансісторыю

скаргу на прымус да перамены веры [87, а.11, 13; 101, а.1 адв. -3]. Аналагічны ліст на імя

імператара падаў у сакавіку 1835 г. у паштовую кантору для адпраўкі ў Пецярбург селянін

В.Лапатка з в.Забор'е (Віцебская губ.). Вернікі Любавіцкай парафіі ў 1835 г. таксама прасілі

абароны сваёй веры ў цара. Сяляне з Ушач пісалі: «Вашай веры не прымем. Хай нас лепш

пасцігне лёс блажэннага Іасафата» [702, с.101].

702. Берестейська унія (1596-1996): Статті й матеріали / Ред. кол. М.Гайковський та інш. - Львів:

«Логос», 1996. - 276 с.

18 снежня 1834 г. па загаду мінскага губернатара духоўна-цывільная місія з дапамогай салдат і

паліцыі сагнала ў Вілейку звыш 2000 уніятаў з навакольных вёсак для пераварочвання, але

поспеху не мела, хоць мясцовага святара, каб ён не перашкодзіў справе, выдалілі з горада. Па

сведчанню сучаснікаў, у гэтай губерні духавенства Вілейскага і Мінскага паветаў аказалася

найменш схільным да прыняцця праваслаўя. Гэткім жа безвыніковым было і «запрашэнне»

праз год да перамены веры саміх жыхароў Вілейкі [1022, с.221, 223]. Вярнулася ва уніяцтва

частка жыхароў Гарадка, якая «добраахвотна» яго кінула ў 1833 г.

1022. Мартос А. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни. - Репринт.

Буэнос-Айрес, 1966. - Минск: Белорусский Экзархат Русской Православной Церкви, 1990. - 300 с

Іх узначаліў мяшчанін

Хрыстафораў, які хадатайнічаў перад губернатарам і пецярбургскім дваром, каб ім пакінулі

іхнюю веру [141, а.89-91].

Фармальна, па настаянню свайго пана, пераведзеныя ў лістападзе 1833 г. у пануючую веру 66

сялян в.Шыпаў (Сененскі п.) праз 4 месяцы аднагалосна адмовіліся яе спавядаць, «хаця б гэта

каштавала ім жыцця». Пасля апрацоўкі мясцовым начальствам, завядзення судовай справы і

выдалення аўтарытэтнага для іх уніяцкага святара Ф.Насовіча большасць «выказала

жаданне» пажыццёва і непахісна трымацца новай веры. Вяскоўцы, нягледзячы на цкаванне,

пажадалі «назаўсёды заставацца ў прабацькоўскай ... рэлігіі» і «па прыкладу сваіх продкаў

уніятаў змяніць онай не згадзіліся» [105, а.2-2 адв., 9, 15-15 адв.]. На супраціў аправаслаліванню

натхняў нядаўні вопыт продкаў уніятаў Мсціслаўшчыны, па якой ў 1835-1836 г. хадзілі чуткі,

што тыя з іх, хто прявіў упартасць пры «запрашэнні» да праваслаўя Кацярынай ІІ, да гэтага

часу застаўся ў сваім спавяданні. Памяць, прыклад, традыцыі продкаў былі тым магутным

духоўным стрыжнем, які даваў сілу супрацьстаяць гвалту і крыўдзе.

У вёсках маёнтка Белая панаваў агульны настрой: «жыць і памерці ў прыроднай уніяцкай

веры». У сакавіку 1834 г. яны выслалі ў Полацк хадака «прасіць за унію». Услед за ім туды

накіравалася дэлегацыя з 44 «адшукваць дазволу па-ранейшаму быць уніятамі» сялян ва

паветных і епархіяльных уладаў і прасіць замены «рускага святара, які ўжо правіць нашым

прыходам, уніяцкім». «За неосновательную общим скопом жалобу противо Благочестивой

Веры, ими принятой добровольно из унии», просьбітаў схапіла паліцыя. «Рускай веры я не

асуджаю..., аднак жа хачу толькі памерці ва уніяцкай веры»,- паказаў на допыце непісьменны

Трафім Літвінаў. Астрог зламаў людзей, акрамя двух сялян, якія так і не пакаяліся ў сваіх

«заблуждениях» [95, а.1-93].

Упісаныя ў рэестры пануючай царквы жыхары в.Радзілавічы (Мазырскі ў.) на сходзе

аднадушна вырашылі «быць ва уніі, хаця б здарылася прыняць пакуты за гэта». Яны зачынілі

сваю царкву на замок і не пусцілі туды новага папа [195, а.2 адв.1-8, 18]. Моцна хвалявалі

розумы 5 тысяч юровіцкіх сялян (Полацкі ў.), якіх у 1834 г. рыхтавалі да пераварочвання,

пазбаўлены пасады святар С.Златкоўскі, судовы засядацель Рудкоўскі, а таксама суседнія

прыходы з іх «уніцкай цвёрдасцю» [104, а.1-117].

Пераведзеныя ў 1834 г. у праваслаўе прыгонныя Вярбілаўскага манастыра па-ранейшаму

хадзілі на багаслужэнне да базыльян, зведваючы пры гэтым сорам за свой новы

веравызнаўчы стан і дакоры манахаў, якія лічылі за абразу прымаць ад гэтых сялян грошы на

сваю царкву [94, а.17-17 адв.]. Жыхары Обалі і іншых «уз'яднаных» вёсак Гарадзецкага павета ў

1835 г. «пры ўсіх намаганнях і настаўленнях» новых папоў байкатавалі свае храмы і службу ў

іх [110, а.1-20]. Масавы характар гэтай з'явы вымусіў Пецярбург у 1835-1836 г. прыняць

контрмеры: гарадской і земскай паліцыі прадпісалі «понуждать» прыхаджан да споведзі і

прычасця, а панам і арандатарам - не адпускаць сялян на заробкі і не выдаваць ім пашпарты

без выканання «гэтага хрысціянскага доўгу» [100, а.1-2, 7 адв.]. Выконваючы гэты загад, у маі

1835 г. судовы засядацель з салдатамі ездзіў па вёсках Вілейшчыны, з іх дапамогай пасылаючы

сялян на споведзь да праваслаўнага папа, да якога ніхто не хацеў ісці [224, а.31-31 адв.].

Летам 1836 г. падтрыманая жандарамі і казакамі праваслаўная камісія перавярнула ў сваю

веру 122 з адной тысячы двароў с.Далосце (Себежскі п.). Астатнія, узброіўшыся дубінамі і

каламі, узялі пад ахову сваю царкву, выставілі на подступах да яе каравул, адбілі

арыштаваных вяскоўцаў. З уводам паліцыі згадзіліся змяніць веру яшчэ 65 чалавек. Але праз

1,5 гады высветлілася, што з запісаных у праваслаўе гэткімі з'яўляюцца толькі 8 чалавек - ды і

то тыя, што ўтрымліваюцца ў себежскай турме. Амаль 2 гады супраціўлялася вёска,

выказваючы гатоўнасць цярпець мукі за веру. Справу вырашыла прыбыццё ў Далосце роты

салдат і Полацкі сабор [139, а.7-192; 50, а.11-13 адв.]. Пачастункі віном, абяцанні імем урада волі

ад прыгону, запужванне астрогам і Сібір'ю, рукапрыкладства і арышты, утрыманне ў калодках

і выпрабаванне голадам не схілілі сялян в. Самулкі (Чавускі ў.) плёну не мелі. Адзін з іх сказаў:

«Мы веры сваёй ламаць не будзем» [113, а.1-87].

Найбольш паслядоўнымі барацьбітамі за унію былі шараговыя прыходскія святары.

Духавенства, больш адукаванае, адданае сваёй справе, узначальвала сялянскія масы. 8

верасня 1834 г. настаяцель Маравільскага манастыра ў час службы заклікаў прысутных «быць

у той веры, у якой народжаны» [98, а.71]. Не без уздзеяння духавенства ў пачатку 1835 г.

«адпалі» ад незадоўга да таго прынятага праваслаўя сяляне з Ушач [343, а.1, 5]. У Невельскім

павеце «раскраў авечак, якія былі ўжо ў двары праваслаўнай царквы», дэкан Хруцкі - за адну

ноч з яго прыездам сяляне Долыскага прыхода перахацелі мяняць веру [109, а.6адв. -13 адв.]. З

Паўлавіч, 150 жыхароў якога падалі губернатару заяву аб жаданні застацца уніятамі, і

салідарных з ім вёсак Магілёўскай губерні ў канцы 1835-пачатку 1836 г. было выдалена

«нядобранадзейнае» духавенства, бо яно «расстраивало» сялян у прынятай імі веры, а святар

Васіль Раклянскі, прызнаны «настаўнікам і кіраўніком» усіх антыўз'яднаўчых дзеянняў, узяты

пад арышт. Затое быў павялічаны ваенны пастой [113, а.1-87]. Святар Каброўскі адмовіўся

адчыніць царкву на патрабаванне камісіі і такім чынам сарваў прывядзенне да прысягі

новаправаслаўных в.Глухава (Быхаўскі ў.) [96, а.70 адв. -71]. У 1835 г. аддадзены пад суд поп

А.Нікановіч, які заклікаў мяшчан мястэчка Сіроцін (Полацкі ў.) «трымацца ў сваёй веры і

паміраць у той, у якой іх бацькі», і ганьбаваў адступнікаў [89, а.22, 30]. Беларуская (Полацкая)

уніяцкая кансісторыя, хоць адкрыта і не выступала супраць урадавай палітыкі

аправаслаўлівання, але падтрымлівала вернае уніі духавенства і сялян у іх супраціве

ўрадаваму курсу.

Адказам на «частные присоединения» стаў шырокі антыўз'яднаўчы рух. На ўсходзе Беларусі

не было ніводнага прыхода, дзе б далучэнне адбывалася мірным шляхам, без усялякіх

пратэстаў з боку духавенства і большых ці меншых хваляванняў з боку прыхаджан. У 1835 г. у

11-ці з 50-ці прыходаў Полацкага, Гарадзецкага, Лепельскага, Невельскага і Себежскага

паветаў былі моцныя хваляванні [1303, с.143, 144]. Такі паварот спраў напалохаў урад, і ён

хутка змяніў Смарагда больш памяркоўным Ізідарам. Ды і сам Смарагд урэшце зразумеў, што

галоўнай умовай выцяснення уніі можа быць толькі змена пакаленняў: «Уніяцкая справа

можа быць паспяховай, хіба калі цяперашні род уніятаў пройдзе і настане новае, больш

прыхільнае да праваслаўя, пакаленне» [1303, дадатак, с.38].

1303. Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусской

епархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.

Распаўсюджанай формай абароны сваёй веры ў тых умовах сталі калектыўныя і

індывідуальныя пратэсты на адрас вышэйшых уладаў: петыцыя Сямашку аб нязгодзе з яго

рэформай ад 57 святароў Наваградскага павета, пададзеная 2 красавіка 1834 г.; патрабаванне

на гэта ж імя свабоды сваёй веры і захавання яе адрознення ад артадаксальнага праваслаўя 40

святароў Клецка; петыцыя цару ад знаці Віцебска (1834) і вернікаў з Любавіч (10 ліпеня 1835 г.),

духавенства Ушач (1835 г.), паданне на імя цара ад духавенства Беласточчыны і інш. [1393,с.65-71; 1173, с.343].

1393. Lencyk W. The Eastern Catholic Church and Czar Nicholas I. - Romae - New York: Ukrainian

Catholic Uniwersity Press, 1966. - 148 p.

1173. Розенблат Е.С. Униатство на Берестейщине в ХIX в. // Брэсцкай царкоўнай уніі - 400:

Матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі / Рэд. А.А.Акінчыц. - Брэст: Брэсцкі

дзяржуніверсітэт, 1997. - С. 80-84.

Улады тлумачылі гэтыя пратэсты нечымі «інтрыгамі», шукалі

зачыншчыкаў. Падпісантаў прымушалі замаўчаць высылкай, дэпартацыяй, зняволеннем. На

год упяклі ў манастыры «на пакуту» наваградскіх святароў, якія адмовіліся на патрабаванне

літоўскага епіскапа адклікаць свой ліст. Пад цяжарам рэпрэсій папы і парафіяне адзін за

другім пачыналі здавацца і выяўляць сваю пакорнасць уладам. Пісьмовыя пратэсты поспеху

не прынеслі.

Масавы характар набыло непадпарадкаванне шараговага духавенства свайму схільнаму да

перамены веры начальству. 22 святары Докшыцка-Барысаўскага дэканата ў маі 1836 г. падалі

заяву аб непрыняцці маскоўскіх служэбнікаў, паколькі яны «набліжаюць да хутчэйшага

прыняцця праваслаўя». На пытанне, хто іх прывёў да падпісання падання, І.Вернікоўскі

адказаў: «Уласная рэлігія» [150, а.15 адв., 28 адв.-33]. Адукаваны, «фанатычна адданы свайму

абраду ... і любімы чэрню» астрынскі святар В.Жэромскі «смела працівіцца епіскапу, пры ўсіх

яго пагрозах, што датычыць новага ўладкавання царквы», а гэта «чэрнь» - прыхаджане

Ракавіч і Астрына (Лідскі ў.), дзе духавенства больш адукаванае, моцна гневаецца з нагоды

любых перамен у храме [58, а.5]. Сотні перакананых у праваце сваёй веры беларускіх святароў,

чый аўтарытэт жывіў апазіцыйныя настроі народа, сурова заплацілі за свой унійцка-папоўскі

патрыятызм, спазнаўшы цкаванне, ганенні, судовыя праследаванні, «пакуты» ў манастырах і

турэмнае зняволенне, бадзянне па свеце, высылкі.

На абарону уніі выступіла шляхта - людзі адукаваныя, сацыяльна актыўныя, найбольш

апазіцыйнае тады саслоўе, доля якой сярод уніяцкага насельніцтва ўсходу Беларусі была

большай, чым на захадзе. Гэты фактарам можна растлумачыць большую моц і маштабнасць

антыўз'яднаўчага руху ў Беларускай епархіі як па колькасці барацьбітоў, так і па ўдзелу ў ім

людзей таленавітых і ўплывовых [878, с.126].

878. Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки, митрополита литовского и виленского и

воссоединение западно-русских униатов с православною церковию в 1839 г. - Вильна: Тип.

И.Блюмовича, 1893. - 448 с.

Тон задавалі буйныя ўплывовыя паны з сувязямі,

якія «мелі больш сілы і сродкаў для ўпартасці». Яны, як правіла, тайна стымулявалі і

падтрымлівалі сялян, гараджан і духавенства ў іх супраціве палітыцы дэунізацыі;

фармаваннем адпаведнай грамадскай думкі, рассейваннем чутак, бясплатнай раздачай хлеба

і рознымі льготамі ўмацоўвалі іх у сваёй веры. Удзелам «вераадступнікаў» і

«хрыстапрацаўцаў» былі насмешкі, папрокі, праклёны, пагрозы, эканамічныя санкцыі, а

бывала, і фізічнае пакаранне. Прыклад з буйнай шляхты брала дробнапамесная [112, а.3-5].

Шляхціч Тамашэўскі ў 1833 г. высмеяў папа з Ліёзнаў, які хваліўся, што лёгка схіліў да

перамены веры 10 сялян: «Паспрабавалі б Папу Рымскага ўгаварыць ды іншых, разумнейшых

мужыкоў...; а пераварочваць кілішкамі віна мужыкоў - на самай справе рэч няхітрая» [82, а.1-

6адв]. У чэрвені 1834 г. у час літургіі ў в.Сяльцы (Барысаўскі ў.) мясцовыя шляхцічы пачалі

насміхацца з паноў і сялян, якія кінулі сваю веру, а потым зачынілі іх у храме. У сувязі з гэтым

фактам кіраўнікам заходніх губерняў паступіў высокі загад: узяць пад нагляд усіх людзей,

нясхільных да праваслаўя, і не пакідаць без пакарання ніводнага антыправаслаўнага выпаду

[91, а.1-6]. У кастрычніку быў секвестраваны маёнтак шляхцянкі Бесарабскай за тое, што не

пусціла ў пабудаваную ёй царкву праваслаўнага папа і перашкаджала яму агітаваць сялян у

сваю веру [143, а.121-121 адв.]. Калі фундатары храмаў і капліц працівіліся іх перадачы ў

ведамства грэка-расійскага спавядання, супраць іх пачыналіся судовыя працэсы.

У ноч з 24 на 25 жніўня 1834 г., пасля пераварочвання жыхароў Лепеля, па гораду былі

раскіданы ўлёткі з пагрозай шыбеніцай тутэйшаму духавенству, гараднічаму «і ўсім

нягоднікам за веру». Мяркуюць, гэта была справа рук шляхціцаў Мікалая і Восіпа Сіпкаў,

Людвіга Барцэвіча, тытулярнага саветніка Плісоўскага. Апошні прыцягнуў асаблівую ўвагу

карных органаў сваёй радыкальнасцю: заклікаў духавенства прыняць удзел у хваляваннях

«далучаных» сялян, абяцаючы за гэта падзяку шляхты; знеслаўляў адступнікаў і пагражаў ім

карай божай і людской [97, а.15, 17 адв., 332, 340-341 адв., 352, 380].

На Беларусі зусім рэальнай была магчымасць арганізаванага супраціву, узначаленага

шляхтай. Полацкі ўезны прадвадзіцель дваранства князь Людзвіг Беліковіч ездзіў па Беларусі,

агітуючы за унію, сустракаўся з гісторыкам графам Тышкевічам, мінскім губернскім

маршалкам [1279, с.112]. Яго ўплыў, паводле дакументаў ІІІ аддзялення, сягаў Мінска і Вільні

[22, а.12]. Складзены ім на імя цара акт у абарону уніі на дваранскіх выбарах у Віцебску ў

снежні 1834 г. падпісалі 172 шляхціца [1277, с.512].

1277. Хаустовіч М. Скасаванне уніі і беларуская ананімная літаратура // Unia Brzeska. Geneza,

dzieje i konsekwencje w kulturze narodów słowiańskich / Pod red. R.Łużnego, F.Ziejki, A.Kępińskiego.

- Kraków: «Universitas», 1994. - S. 507-518.

1279. Хаўстовіч М. Скасаванне уніі // З гісторыяй на «Вы»: Публіцыстычныя артыкулы. Вып. 2 /

Уклад. У.Арлова. - Мн.: Мастацкая літаратура, 1994. - С. 107-117.

18 лютага 1835 г. уніяцкая шляхта і сяляне

Пустынскага прыхода (Мсціслаўскі ў.) звярнуліся да мітрапаліта Булгака з пратэстам супраць

змены абрадаў, нібы яны «былі ўстаноўлены негрунтоўна і неадпаведна», - яны «не

самавольна ўстаноўлены, але святыя і нязменныя», і на іх знішчэнне няма дазволу кіраўніка

нашай царквы [98, а.109-109 адв.]. У снежні 1835 г. шэраг памешчыкаў Мсціслаўскага павета

з'ехаліся на нараду для ыпрацоўкі агульнай тактыкі супраціву аправаслаўліванню уніятаў

[111, а.3]. Секвестрам маёнткаў, судамі, перасяленнямі ўраду ўдалося супакоіць бунтуючую

шляхту.

Махавік далучэнняў між тым раскручваўся ўсё мацней. Падпарадкаванне ў 1837 г. уніяцкай

царквы обер-пракурору Сінода азначала яе хуткі фінал. Насельніцтву было даведзена, што

палітыку дэунізацыі праводзіць урад. Раней супраціўляліся свайму уніяцкаму начальству,

цяпер усялякі супраціў разглядаўся як супраціў ураду. У тым жа годзе Сямашка ініцыяваў

падпісанне духавенствам фармальнага акта згоды далучыцца да праваслаўя, калі на тое

«последует высочайшая воля». Ён павінен быў стварыць уражанне добраахвотнасці

далучэння. Збор подпісаў вёўся больш за год індывідуальным спосабам, каб лягчэй

уздзейнічаць на святароў, большасць якіх напачатку адмовілася падпісацца «на здраду грэкауніяцкага нашага спавядання, якога дагматы не толькі прыродай, але нават і клятвай

абавязаны суць захоўваць цэла і непарушна да канца жыцця нашага» [126, а.145-146 адв.].

Адны адкрыта абураліся, другія, выдумляючы розныя прычыны, ухіляліся. Тады ў ход пайшлі

пагрозы, шантаж, прымус. Лепельскі благачынны падманам вырваў у Івана Катырло з Хоціна

такую распіску і адаслаў яе епіскапу Васілію. А некалькімі днямі пазней епіскап атрымаў ад

хоцінскага папа «дзёрзкую заяву»: не лічыць распіску сапраўднай, «бо я ні пад якім відам

супрацівіцца не магу сумленню майму, і не пакіну веры па жыццё маё» [130, а.2-4 адв.].

Супраць «адмаўленцаў» даць подпіс адступства пачаліся рэпрэсіі. Застрашаныя іх доляй,

звязаныя сям'ёй, не маючы ніадкуль аніякай падтрымкі, апынуўшыся сам-насам са сваім

епіскапам-здраднікам, святары ламаліся і «добраахвотна» давалі вымагальнікам свой подпіс.

Было назбірана 1305 подпісаў. 593 адважныя святары, не зважаючы на пагрозы, адмовіліся іх

даць [1362, с.89]. Са 170 базыльян Літоўскай правінцыі падпіскі далі толькі 66 [846, с.236].

846. Извеков П.Д. Исторический очерк состояния православной церкви в Литовской епархии

за время с 1839-1889 г. - М.: Печатня А.И.Снегиревой, 1899. -522 с.

1362. Dylągowa H. Unia brzeska - pojednanie czy podzial? // Unia Brzeska. Geneza, dzieje i

konsekwencje w kulturze narodów słowiańskich / Pod red. R.Lużnego, F.Ziejki, A.Kępińskiego. -

Kraków: «Universitas», 1994. - S. 45-53.

Усе

«адмаўленцы» былі заключаны ў манастырскія турмы Беларусі, дэпартаваны ўглыб Расіі або

высланы ў Сібір. З Беларусі і Украіны тады было выслана 160 святароў [756, с.169].

756. Гарошка Л. Пад знакам «рускае і польскае веры» // Спадчына. - 2000. - № 1. - С. 142-199.

Калі ў Літоўскай епархіі ўся без выключэння уніяцкая эліта далучылася да лагера

прыхільнікаў праваслаўя, то 111 папоў з Белай Русі на сходзе ў в.Царкоўня (Дрысенскі п.) 14

верасня 1838 г. рашылі стаяць за унію і звярнуліся да цара з петыцыяй-просьбай аб абароне і

дапамозе. Гэта быў ці не апошні радыкальны крок ў супраціве духавенства. 29 падпісантаў

былі прыцягнуты да адказнасці. Арганізатары гэтай акцыі пратэсту Ян Ігнатовіч і Адам

Тамкавід былі адпраўлены пад нагляд у Курскі манастыр [124, а.22адв.], спецыяльна адкрыты

ў 1833 г. «для уніяцкіх духоўных, якія па складу думак сваіх не павінны заставацца ў заходніх

губернях» [126, а.78].

Вясной 1838 г. буйныя хваляванні сялян адбываліся ў Томсінскім пагосце Себежскага павета,

летам - у в.Сожыцы Сененскага павета [121]. Сожыцкія сяляне склалі адозву да мясцовага

духавенства з заклікам не здраджваць уніяцкай веры і папе рымскаму, якую чыталі па

цэрквах, вымусілі свайго святара В.Квяткоўскага прынесці прысягу на вернасць уніі [119, а.2

адв.-4, 12 адв., 49-50, 55]

Улічваючы шырокі масавы супраціў аправаслаўліванню, улады належным чынам «абставілі»

«ўз'яднанне»: былі зняты з пасад і ізаляваны, зняволены ў турмы і манастыры, узяты пад

паліцэйскі нагляд або высланы ў расійскія губерні ўсе іншадумцы, якія маглі перашкодзіць

«намерам урада»; абмежавана перасоўванне, пераезды уніяцкага і каталіцкага духавенства.

На Беларусь быў выкліканы 29-ты казацкі полк, які сотнямі размясцілі ў найбольш упартых

населеных пунктах Полацкага, Дрысенскага, Себежскага і Лепельскага павета Віцебскай

губерні, Вілейскага, Дзісненскага і Барысаўскага паветаў Мінскай і Сененскага і Мсціслаўскага

Магілёўскай губерні [125; 126]. У Пецярбургу ўсур'ёз чакалі выбуху бунтаў. Генералгубернатары былі надзелены надзвычайнымі паўнамоцтвамі [383, с.23-28]. На паноў ўсклалі

паліцэйскі нагляд за сялянамі і падаўленне супраціву, папярэдзіўшы «аб непазбежнай

адказнасці… у выпадку замяшання ў іх маёнтках» [126, а.123 адв.].

Незадаволеныя зменамі ў Дварэцкай царкве (Лепельскі п.), сяляне ў сакавіку прымушалі

новапрызначанага папа адпраўляць багаслужэння па-старому і яму пагражалі. Епіскап Васіль

распарадзіўся «буйства і непакорлівасць» дварэцкіх сялян утаймаваць і «навесці належную

пакорнасць і павагу да свайго пастыра» [132, а.3-3 адв.]. Тады ж шляхціцы Гоутвальд і Іпацэвіч

падбухторвалі сялян Сахонскай царквы да хваляванняў, за што былі высланы ў Волагду [128,а.38-39]. Перашкаджалі ажыццяўленню пастаноў Полацкага сабора паны І.Булгак,

С.Дзерпаловіч, Л.Гурко, Пенчкоўскі і Пазняк з Магілёўскай губерні [140, а.132]. Узяты пад

нагляд паліцыі і звольнены з пасады шляхціч Лагоньскі з Залочава (Мсціслаўскі п.), які

«колебал» «простолюдинов» у новых абрадах [127, а.1 адв.-7]. Абразліва адзывалася аб

«уз'яднанні» шляхта Віцебскай губерні [134, а.10]. Супраціў некаторы час аказвалі

базыльянскія кляштары [864, с.20]. Каб не даць народу аніякай надзеі на чыюсьці дапамогу,

урад не дапусціў да яго брэве папы рымскага Грыгорыя ХVІ ад 22 лістапада 1839 г. з

асуджэннем епіскапаў-здраднікаў.

864. Канфесіі на Беларусі (канец ХVІІІ - ХХ ст.) / В.В.Грыгор'ева, У.М.Завальнюк, У.І.Навіцкі,

А.М.Філатава; Навук. рэд. У.І.Навіцкі. - Мінск: ВП «Экаперспектыва», 1998. - 340 с.

Да 1848 г. упарціліся насаджэнню новай веры 2 тысячы сялян панскага маёнтка Леонпаль

Дзісненскага павета, падтрыманыя яго адміністрацыяй. Вотчыну перадалі ў казённае

ведамства, сялян прывялі да пакоры [547, с.287]. Арыентацыю на уніяцтва ў другой палове 50-х

г. захоўвалі «новаправаслаўныя» Наваградскага павета. Святар Сененскай царквы быў

перакананым уніятам і да самай сваёй смерці ў 1855 г. служыў па-уніяцку, згадваў і Сінод, і

рымскага папу [748, с.20].

748. Гайба М. З гісторыі уніяцтва на Навагрудчыне ў ХІХ ст. // Брэсцкая царкоўная унія 1596 г.:

гісторыя і культура / Тэматычны зборнік навуковых прац - Брэст, 1996

547. Миркович Ф.Я. Его жизнеописание, составленное по собственным его запискам,

воспоминаниям близких людей и подлинным документам. - СПб., 1889. - 424 с.

«Уз'яднанне» зрабіла тое, чаго дарэмна два стагоддзі дамагаліся ад уніі польска-каталіцкія

колы: у 40-50-я г., пераканаўшыся ў немагчымасці адрадзіць сваю веру, народ масава пайшоў у

каталіцтва [46; 49; 51; 54 і інш.], дзе яго чакала паланізацыя. Чарнаўчыцкі касцёл, напрыклад,

пашырыў сваю парафію ў значнай меры за кошт тых, «хто яшчэ не паспеў умацавацца ў

адданасці праваслаўнай веры», і ў 1867 г. меў 472 чалавекі ўласна «лацінян», 587

«совратившихся из унии» і 1168 народжаных ад праваслаўных бацькоў, але ахрышчаных

ксяндзом [67, а.82, 90]. Ніяк не хацелі змірыцца са сваім новым веравызнаўчым станам сяляне

Дзярэчынскага прыхода. Частка іх у 1841 г. перайшлі ў каталіцызм, а ў 1843 г. і астатніх

«развратил» адстаўны унтэр-афіцэр С.Нялепка, абвешчаны за гэта «дзяржаўным злачынцам»

[47, а.1, 4, 22]. У Расійскім дзяржаўным гістарычным архіве (Санкт-Пецярбург) Л.Заштаўтам

выяўлены матэрыялы 258 крымінальных працэсаў па вяртанню былых уніятаў, якія

самавольна перайшлі ў каталіцызм, у праваслаўе [1472, с.614].

1472. Zasztowt L. Procesy karne na ziemiach litewsko-ruskich po likwidacji unii w 1839 roku //

Przegląd Wshodni. - T. II. - Zeszyt 3 (7). - 1992/93. - S.611-631.

У 1856-1860 г. па Беларусі пракацілася хваля легалізацыі і актывізацыі тайных спаведнікаў

уніі. Уступленне на трон Аляксандра ІІ дало мясцоваму сялянству і шляхце ілюзорнае

спадзяванне на адмену «варварскіх» указаў Мікалая І адносна іх веры. Пачалі ў 1856-1857 г.

сяляне в.Дудаковічы Магілёўскай і Дзярновічы Віцебскай губерні [1393, с.17] - іх палкамі зноў

загналі ў пануючую веру. Сенатар Шчарбінін, які кіраваў раправай над імі, у справаздачы цару

раіў, «каб на будучае ў выпадку новых праяў уніі, не вагацца, хоць бы ўсіх вывозіць у Сібір, не

спыняючыся перад найстражэйшымі сродкамі». Цар ухваліў сенатара і загадаў узяць

прапанаваныя меры на ўзбраенне, «падаўляючы без усялякай літасці любую уніцкую

маніфестацыю». Праз месяц пасля дзярновіцкай экзекуцыі «отпали в унию» больш ста сялян

мястэчка Поразава Ваўкавыскага павета. І іх «всекли в православие». Узброеная зграя салдат і

паліцэйскіх напала на вёску і без суда і следства вылупцавала ўсіх [392, а.1064-1066]. Людзей

секлі розгамі да таго часу, пакуль мучанік не згаджаўся прыняць пычасце ад праваслаўнага

папа. Гэтыя эксцэсы атрымалі міжнародны рэзананс, а рускі дэмакрат А.І.Герцэн у сувязі з імі

увёў ва ўжытак новае паняцце - «секущее православие» [759].

759. Герцен А.И. Секущее православие // А.И.Герцен об атеизме, религии и церкви / Под ред

А.Ф.Смирнова. - М.: Мысль, 1976. - С. 176-177.

1393. Lencyk W. The Eastern Catholic Church and Czar Nicholas I. - Romae - New York: Ukrainian

Catholic Uniwersity Press, 1966. - 148 p.

Настальгія па уніі адлюстравалася ў шэрагу куплетаў, уведзеных у пераклад шырока

распаўсюджанага на Беларусі ў 60-я гады польскага гімна «Божа, які Польшчу», у ананімнай

літаратуры другой паловы стагоддзя [1277], у закліках да яе адраджэння, якія гучалі на хвалі

патрыятычнага ўздыму 1863-1864 г. Падаўленне паўстання К.Каліноўскага пазбавіла апошніх

надзей на аднаўленне веры, але яшчэ некалькі дзесяцігоддзяў у народзе захоўваліся сімпатыі

да яе. Традыцыі «старой» веры ў пачатку ХХ ст. жылі ў вёсцы Трашчычы (Наваградскі п., цяпер

Карэліцкі раён) у праваслаўнай сям'і Харошкаў (Гарошкаў). Асабліва зберагаў іх дзед:

прытрымліваўся яе абрадаў, спяваў уніяцкія песні [692, с.68].

692. Барыс С. Слова пра айца Льва Гарошку // Беларускі гістарычны часопіс. - 1996. - № 3. - С. 68-

72.

1277. Хаустовіч М. Скасаванне уніі і беларуская ананімная літаратура // Unia Brzeska. Geneza,

dzieje i konsekwencje w kulturze narodów słowiańskich / Pod red. R.Łużnego, F.Ziejki, A.Kępińskiego.

- Kraków: «Universitas», 1994. - S. 507-518

Горючко П. С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795-1805 годов – Киев: Тип. И. И. Горбунова, 1902. – 76 с.

о безнадежности увещеваний униатским попам о возвращении к православию. Коллективный отказ униатского духовенства. Обращались и к Ираклию Лисовскому, униатскому архиепископу. Миряне ссылаются на ксендзов и попов.

о совращении ксендзами на латинский обряд униатов.

жители Рогачева присоединились к православию, хотя их ксендзы-базилияне остались в унии.

о попытке обращении униатов в Сенненском уезде Добрынин, командированный губернатором Черемисиновым. Увещевали черезд духовного депутата во всех 33 церквах и не приобрели ни единой души.

архиепископ Лисовский твердо увещевал не отставать духовенство от унии.


предписание Пассека П. Б. М. П. Лопатину по просьбе могилевског владыки брать под караул тех, кто смел препятствовать или обращать униатов в католическое исповедание. Разрешается лишь обращаться в православие. Имения помещиков, кои будут препятствовать, секвестровать. В августе 1795 года Афанасий, могилевский епископ, представил Св. Синоду об обращении в благочестие более сорока церквей.

попович Томаш возмутил крестьян в Микулине Бабиновичской волости не присоединяться к православию.

Помещики утверждают крестьян в унии и внушают им не переходить в православие, а бунтовать. Микулинский священник в 1797 г. Максим Захаревич жаловался Афанасию, епископу, что никто из прихожан не просит никаких треб.

о бунтах в Любавичах, провоцируемые ксендзами римского закона, а также помещиками и приказчиками того же закона. Архиепископ Станислав Сестренцевич в Могилеве 1795 года издал публикацию на польском, которой разрешалось ксендзам править требы для униатов, лишенных церквей и священников. Печатные публикации, которые препятствуют обращение униатов в благочестие, дабы церковь ксендзами в римскую религию была принята

некоторые римляне в насмешку поздравляли, говоря, что де вы много нам римлян преумножите. Поскольку большиство белорусских владельцев - римского исповедания , то и наклонять будут к римской религии.

о не удалении старых униатских священников в тех же местах и преподавании треб в тех же местах и священнодействии в тех же или римо-католических церквах

о совращении в униатство в Невельском уезде священниками Щенсновичем и М. Лузгин. Забелышинской церкви бывший униатский священник возмущает прихожан, дает требы. Униатский священник Стратонович православного Субщинского терзал за волосы и сильно пнул в затылок. Прихожане развращаются.

П. Б. Пассек из Петербурга сделал предписание Могилевскому и Полоцкому наместничествам: удалить униатских священников, расхитетелей секвестровать имения, отправлять под уголовный суд, Щенсновича и Лузгина под суд духовный Могилевской консистории.

Белорусские паны и шляхта ополячились. Быдло-народ вовлекли в унию, постепенно латинизовавшуюся. В „благочестии“ - православии остались большею частью лишь мещане, сильные своим общинным строем и более или менее зажиточным и независимым положением. Господствующим де-факто исповеданием в Белоруссии был католицизм. На содержание латинского епископа Ст. Сестренцевича в Могилеве положено 10 тыс. рублей в год, православный - всего 6 тыс. Ксендзы жили гораздо достаточнее православных. Католичество было панской верой: его исповедывала местная аристократия - помещики.

униатская церковь занимала низкое положение. Ея паству составляли большею частию бедные мужички-белоруссы, древле-православные, а за польским владычеством переименованные в униатов. Православие находилось в униженном состоянии, никакой важности не имело и само собою не могло преодолеть упрямость другой стороны.

император Павел и свобода исповедания веры. Католики старались совратить униатов. Католическая консистория требовала, чтоб униатским священникам не запрещалось в костелах римских Богу молиться.

новый православный епископ Анастасий. В Витебске две униатские церкви после отнятия на православие пустовали, а затем снова возвращены униатам.

сторонники униатства внушали, что в благочестии нет ни поминовений усопших, ни спасения. На этом основаны мнимые бунты.

о преподавании треб православным от униатов и ксендзов. Об отнятии земли у православного священника и запрещении хоронить православных на общем кладбище.

рескрипт Лопатину на защищение православной церкви: недопустимо привлекать к латинству от греко-российской церкви, запрещено совращать благочестивые приходы на унию, все приходы, где часть униаты, а часть благочестивые, сделать полностью благочестивые, нельзя строить унитские церкви и каплицы, где хоть частью есть благочестивые, униатские священники должны быть удаляемы, нельзя принимать в латинство униатов, униатскую консисторию подчинить католической.

Жители Чериковского уезда деревни Воронева, однако в четыредесятницу 1799 г. помещик Казимир Горбацкий запретил под телесным наказанием ходить к православному священнику на исповедь и с требами, а ходили бы в каплицу, в которой бы у унитского попа Вавулы исповедались и к нему со всеми требами относились

Савинич, униатский священник, разъезжал с требами по приходу православного священника Лескевича.

люди с дубинами пришли к церкви в Святиловичах и гнали прочь пришедших православных священников, чечерского протопопа и губернского казначея. Светиловичские униаты отказались в 1822 г. отступить от церкви, как фундаторы.


Мысли Императора Александра Павловича о характере христианской миссии, безспорно, возвышенны, но, к сожалению, слишком отвелчены. В Белоруссии решался религиозно-политический вопрос: православно-русские спорили с латино-поляками из-за темнаго крепостного люду, кому руководить им? Исторической право было на стороне русских, фактическая сила принадлежала латиняна. Долг правительства был - поддержать национальныя стремления православных. <...> Обстоятельства требовали деятельной защиты русских людей от насилий латинян, а не этих уроков гуманности.

Кс. Людовик Мирский, каноник Смоленский, декан на правой стороне Двины разослал: „1802 года получил я письмо от господина ксенза Станислава Шантыря, каноника, присутствующаго в консистории митрополитанской и аудитора, 1802 г. февр 27 в Могилеве „доклад 1801 г дек 16 Государь подписанный открыл привилегию Имп. Павла о свободе обращения унитов в нашу веру, что самое и определение коллегии по одному делу подтвердило 1) и повеление от прозорливаго начальства нам данное, дабы желающих принимать утверждает 2) за подачею от прихода или свщяенников униатских просьб в консисторию будет формально дано дозволение обращаться“.

1) указом от 9 сент 1801 г. по делу о перехождении в католичество Велижских униатов римо-католическая духовная коллегия „утвердила решение Могилевской консистории, что перешедшие из унии прихожане имеют уже остаться в римо-католическом обряде“(АВАК XVI , 91; II. с. 3. №22659)

2) Епископ Бениславский, на вопрос римо-католичесской Могилевской консистории, 15 марта 1801 г. предписал ей, что по резолюции римской конгрегации о распространении веры от 7 июля 1624 г. на перехождение из униатскаго в латинский обряд светским людям испрашивать разрешения не нужно.

17 марта 1802 г. священник униатский Юрцевской церкви Леон Калиновский просил с прихожанами римо-католическую Могилевскую консисторию дозволить перейти в латинство. Консистория 24 марта определеила: „В ислу прав римской церкви и государственных обращение из униатского в римский обряд не видит консистория быть запрещаемым, пачеже зная, что всенародной буллы папской нет, запрещающей таковое обращение <...> консистория запретить не может; имеет только долгом усильно рекомендовать, чтоб насильно, принужденно или по наговору заохочивания и привлекания никакого употребляемо не было“.

слух о свободном переходе униатов в латинство . 1802 год. Активное совращение в Себежском, Полоцком и Невельском уездах униатов в католики. Помещик Улы Реут принуждал своих крепостных униатов принять римское исповедание

письмо Анастасия Сестренцевичу. О ложном толковании указа, якобы позволено Императором делать униатов римлянами, на котором предположении принуждают крестьян обращаться в латинство

Сестренцевич 28 апр 1802 г. из Петербурга сообщал преосвященному Анастасию, что получил письмо и сего же дня послал своему аудитору ксензу Шантырю запрет толковать высочайшие указы и наговаривание к преклонению униатов к приему римского обряда. Ираклий Лисовский писал Тарбееву, что со своей стороны сделал нужныя запретительныя предписания.

Белорусская духовная консистория от 16 мая 1802 г. запросила Римскую Могилевскую и Полоцкую униатскую консисторию, по какому закону происходит совращение униатов в латинство через ксендзов. Официал Григорий Коханович от имени Полоцкой консистории отвечал, что она не находит у себя никаких законов, но еще и имеет строгия запрещения. Католическая консистория ответила нагло: „как сия консистория духовенству дозволений на прехождение униатов в римский закон не давала, то и знать не может, по какому резону униты в римский закон совращаются“. Католическая консистория представила православной копию публикации, разосланной ею в подчиненныя места 15 мая 1802 года, в доказательство что она „нималейше не мешалась к каковому-либо о перехождении унитов наговору“: „Из уважения обстоятельств, какия оказываться начинают из самовольнаго перехождения унитскаго исповедания людей и их священников в обряд римский, что есть непохвально, ибо без сведения и позволения никакого начальства<...> 15 мая текущаго 1802 года определила <...> циркулярным письмом<...>: чтобы ни один священник, светский-ли или монашествующий, не смел принимать унитов, ни людей, ни их священник, в обряд римский; второе: всякий протопоп просьб священников унитских или их прихожан к перехождению их в обряд римский не должен сметь принимать с намерением отсылать оныя в здешнюю консисторию<...> оберегает консистория господ деканов, а сии в своих протопопиях духовенству светскому и монашествующему подобное предостережение зделают, что здешняя консистория никакому унитскому священнику, а тем более никакому унитскому приходу, не дала позволения переходить в обряд Римский; чего и Г. ксенз Калиновский в резолюции консисторской текущаго 1802 года марта 24-го под № 416-м на его просьбу не читаем, ибо и ему позволения не дано, а охраняться должен, естли о самовольном перехождении осужденным быть не хочет“. На вопрос: „Кто учинил прежнюю резолюцию (24 марта)? “ ответ был таков: „Калиновскому же, как от вышняго начальства дозволение имеющему, воспрещать не следовало; но между тем однакож и яснаго ему дозволения не дано“.

Полоцкий протоиерей Феодор Соболевский 2 июня 1802 года преосвященному Анастасию: „от знакомых мне здешних ксензов базилиянов получил я бумагу, содержащую<...> о дозволении из унии принимать в римско-католическое исповедание, каковыя бумаги, по уверению тех ксензов бализиянов, из Могилевской римско-католической консистории в кляшторы того исповедания и к ксензам деканам повсеместно разосланы с тем, чтобы безопасно старались присоединять унитов в римский закон, почему и обращено нынешняго года многия тысячи простолюдинов“. Не смотря на оправдания римско-католической консистории, приходится обвинить ее в совращенни униатов.

Для ускорения дела „римскаго исповедания ксензы разгласили, якобы последовало предписания до 15-го сего мая 1802 г. принимать из унии в римскую религию, а потом уже униты должны превратиться в православие“. При этом пропагандисты всячески хвалили католичество: указывали, напр., что это - панская вера, что она дозволяет в среду есть скоромное. Результатом таких приемов были массовыя совращения униатов в латинство.

В рапорте 19 мая 1802 г. владыка Анастасий писал в Св. Синод: „<...>с недавняго времени начали вступать как ко мне, так и в Белорусскую консисторию многия донесения о чинимом в разных местах чрез привлекание римскими ксензами и принуждение того исповедания помещиками совращении, частию и целыми приходами, унитов в их римскую религию<...>не престают еще вступать с наших духовных мест таковыя ж о совращении во многом количестве унитов в римское исповедание представления. Эти представления не все в извлечении включены в сенатский указ от 25 октября 1807 г., о недопущении униатов присоединяться к римской церкви. АВАК, т. XVI, №53 (II. с. 3. №22659).

Не было и нет доселе ни одного узаконения, чтобы унитам, бывшим издревле православными, было позволено переходить в иное исповедание. Буллы и декреты римских пап, конситуции коллегии de propaganda fide переход греко-унитов в римский обряд под жесточайшим наказанием и клятвою запрещают... Но они римляне вопреки всему тому, толкуя ныне криво и обращая в свою сторону указы, доклады и своей коллегии какое-то предписание, заключают, якобы тем документами униты причтены во едино к римлянам и, таким образом разглашая и предписуя свободное дозволение на соединение унитов с ними римлянами, упорно силятся привлекать их к себе“

10 июня 1802 г. преосвященный Анастасий писал Св. Синоду: „Обращение унитов в римское исповедание происходит не по собственному крестьян желанию, но по воле помещиков и привлечению ксензов“. Не находя другого объяснения смелых действий латинян, владыка предполагает: „кажется, должна быть министерская тайна“.

5 июня 1803 года владыка Анастасий писал в Св. Синод: „Сволнянские прихожане под присягою показали, что они были к римскому обряду священником Ломановичем, который в 1802 г. во время пасхальной исповеди не приобщал ни одного прихожанина святыми тайнами, пока не согласились быть римлянами, и наговаривать их, что „есть-ли не будете католиками, то будете благочестивыми или схизматиками“, внушая им, что есть на то имянной указ Его Императорскаго Величества, в коем сказано, что будут только в российской империи две веры: римская и благочестивая, а уния вовся будет истреблена. А особливо показал крепостной ксендзов иезуитов Полоцких деревни Ковалков Данило Никитин, что он же священник Ломанович в прошедшем году был на похоронах в деревне Вьлоцкой и при народном собрании говорил, что есть имянной указ, дабы все униты переходили на римский обряд и что то не такой указ, как пред сим имели зводители благочестивые, которые забирали церкви унитския неправилно и не имея на то позволения от Государя“.

Латиняне совращали униатов даже открыто, требуя притом правительственнаго содействия. 14-го августа 1803 года владыка Анастасий рапортовал Св. Синоду, что Белорусский военный губернатов от кавалерии Михельсон 4 июля 1803 г. получил знаменательный рескрипт, по которому римлянам воспрещалось „всякое совращение народа из унии“; их притязания названы неправильными. Униатам, в виду сближения их исповедания с православным, обещалось покровительство. (АВАК т. XVI, с. 36)

Большая определенность взглядов правительства, выход его из прежней равнодушной „терпимости“ на защиту национальных зада должны были благотворно отозваться в Белоруссии. Совместная борьба с латинянами много сблизила униатов с православными. 17 апреля 1805 года владыка рапортовал: „унитские священники, въезжая в благочестивые приходы, преподают требы православнаго исповедания людям“(АВАК т. XVI №№30 и 31 и „Церковный Вестник“, 1901 №№22 и 35: Освея)

Коялович М. О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800 года). – Минск: Лучи Софии, 1999. – 400 с.

Павел Петрович 18 марта 1797 г. издал Манифест, в котором возмущался противодействием польских панов и духовенства успехам православия, и он давал им строгое запрещение препятствовать воссоединению униатов, но его возмущало и насилие над иноверцами и он приказывал никого не преследовать за веру. 17 мая 1797 г. приказал минскому губернатору Карнееву 17 мая 1797 года объехать селения, где униатские церкви превращены в благочестивые, но жители уклоняются при этом от треб в тех церквях, и если он, господин губернатор найдет, что жители не объявили добровольного желания, то и принуждения им не чинить. Униаты приписывали всеми неправдами прихожан себе.

Вот факты, как белорусские униаты воспользовались на первых же порах призывах Павла Петровича к уважению прав совести. в донесении владыки Анастасия 1797 г. генваря 17 говорится, что свящ. Микулинский Бабиновичской волости Максим Сахаревич представлял чинимые ему еще не удаленными из Микулина наругательства и порицания, ослушность прихожан в записи их в метрические книги „мы де не слушаемся ваших приказов, поелику де матушка государыня умерла, то и все ея указы пропали, а пусть государь новый, Павел Петрович, пришлет нам новый указ свой и до церкви прибьет“. 1 марта микулинцы озадачили Сахаревичи новым фактом: „в микулинском бернардинском костеле, неизвестно, или от кого вымышленный, или, как говорят, состоявшийся от униатского архиепископа Лисовскаго указ о дозволении всем унитским попам литургисать в римских костелах и преподавать желающим присоединенным из унии к благочестию прихожанам преподавать христианския требы, с поводу чего унитские попы и ксендзы стараются всячески, лестным образом прихожан его совращать паки в унию, а от того все присоединенные ныне возмутились и слышно, якобы уже по увещанию оных ксендзов и униатских попов большая часть прихожан подписались принять по прежнему - одни римский, а другие униатский законы, а в церковь благочестиву не только не ходят на богомоление, но некоторые и треб приходских у православных священников получать не желают“. „Ксендзы бернардины и бывший унитский протопоп Перт Перлашевич высочайший манифест и привлекании желающих православия в другие исповедания (т.е. запрещающий это делать) изданный толковали противно в римском костеле с объявлением какого-то особаго письма от римскаго архиепископа, дозволяющаго якобы прием людей за прихожан к костелу даже чрез унитскаго попа, и потому исправляют уже ксендзы и помянутый унитский поп Перлашевич всякия требы тамошним прихожанам явно со отвращением оных от православия“ 98. В Дризенском уезде, в слободе Дисенской, помещица Сулистровская в 1798 г., несмотря на обращение 1229 душ прихода, а в унии осталось с небольшим 600, не допустила освятить церкви на Православие, "нарадя крестьян своих караулить оную с дубинами, а начальником всему тому был и ими повелевал унитский поп Цитович". В том же году "любовицкий базилианин, прозывающийся Смык, с толпою любовицких жителей - мещан и поляков и с прочими, бывшими в Бабиновичах под стражею и наказанными за прежний их бунт, ездит по деревням и возмущает прихожан". Во время объездов ревнители унии объявляли народу, что уния опять будет восстановлена. В быховском уезде униатский священник Щелица объявлял народу, что имеет указ, дозволяющий ему всех принимать в свою паству, кто ни пожелает. Свящ. церкви в Белорусцах Симеон Бруевич доносил, что тамошняя помещица Гайкова "чинит прихожанам ея церкви в исповедании православной веры разнообразныя препятствия и самое совращение чрез постройку тамо каплицы и содержание при оной ксендза базилианина с побуждением прихожан получать от того ксендза требы. Униаты заездали даже в казенные имения.

Волынские помещики подняли теорию, что православие подрывает их власть над крестьянами, и что крестьяне у них будут отняты. В Минской епархии присоединено 80 тыс, но присоединенные уклонялись православных треб.

о предложении подчинить базильян латинянам тайного базильянского белорусского провинциала Миляновского

Истинное повествование, или Жизнь Гавриила Добрынина, им самим писанная в Могилеве и в Витебске. 1752-1823. – СПб.: Печатня В. И. Головина, 1872. – 380 с.

Сосна У. Як спрабавали узъяднаць сялян-униятау (з записак Г. Дабрынина) // Спадчына. – 1993. - №2. – С. 78-81

о присоединении униатов, а кто бы из помещиков чинил препятствия, тех имения в секвестр. К владыке Афанасию от св. Синода было предписание, чтоб отправить чиновников в разные уезды, в числе которых мне(Добрынину) достался Сенненский уезд. В Сенно взяли земского исправника и депутата православного. Посетили все 33 церкви. Собирались прихожане. Читались им предписания, спрашивал про намерения и не заимели ни одной души. Потомки убивших Кунцевича признают его святым священномучеником.

проходит год, другой, а униаты не обращаются. Некоторые церкви переходили в православие, но от униатского священства и прихожан и от помещиков приходят сведения, что униатов отмудохали, а церковь отбита насилием. Пошли дознания, секвестры, жалобы в правление, жалобы просто в сенат, от сената строгие требования от наместнического правления объяснений. Директор экономии, будучи на должности в одном из казенных имений в Быховском уезде получил там от губернатора поручение о присоединении к греко-российской церкви униатов, которые живут в селах. Директор собрал их к церкви, читал, уговаривал; но, не добившись согласия, рассудил принудить их силой, как начальник казенных имений, а они против силы подняли крик, жалобы, от чего директор экономии сообразил, что они сердитые. Несколько взобрались на звонницу и ударили в набат. По тревоге сбежались, кто прятались в лесу и по осетях. Толпа росла. Директор экономии сходит и доносит губернатору, что казенные униаты взбунтовались , и просит их усмирить вооруженной рукой. Тогда в Могилеве квартировала артиллерия. Ее начальник майор Амбразанцев дает пушку и канониров. Канониры с пушкой двинулись с пушкой через город на быховскую дорогу. Черемисинов, губернатор, приказал стрелять из пушки. Мужики, узнав причину неслыханного еще ими грома, попрятались с ужасом в леса и осети. Село пустое. Проходит вторая половина дня, наступает и проходит ночь. Солнце на другое день оканчивает первую половину дневного пути, а село пустое. Приказал повсюду в разные стороны бежать и убеждать, что никого не застрелит. Губернатор спросил: - Зачем вы бунтуете? - Ты выстерил, мы и испугались. - Зачем вы поднимали тревогу? - Нет, мы звонили на нешпор. - Чего вы не послушали директора экономии? Вера все же одна, та же христианская. - Хорошо, ваша, говоришь, что вера всё одна, та же христианская. Похвалил бы за то, чтоб я взял один крест в руки, а другой бы кинул под ноги? - так чего же вам не быть со мной одной веры? - Если б тебе приказали принять нашу веру, захотел бы ты быть униатом?

Рункевич С. История Минской архиепископии (1793-1832 гг. ) с подробным описанием хода воссоединения западнорусских униатов с православной церковью в 1794-1796 гг: - СПб.: Типогр. А. Катанского и К., 1893. – 572 с. , XXXXVII c.

о приходе в Киев православного духовенства из Польши вследствие невыносимых гонений, как мозырский священник Федор Савицкий; другие - вследствие обеднения и невозможности добыть средства к жизни на разоренном приходе; третьи потому, что у них были отняты латинянами приходы; четвертых мучило тяжелое бремя навязанной унии. Уходили в Россию и простые крестьяне. Чуть обстоятельства улучшались, и беглецы возвращались назад.

А духовенство в общем составе, в значительном количестве складывало своё оружие, – иногда приставая – хотя неискренно – к унии, а чаще покидая свою паству, искало лучшей доли на чужой земле – в родной России. Тяга западнорусского православного духовенства «за границу», в Россию, во второй половине XVII века была очень велика. Длинными рядами являлись в Киев послушники325, монахи326, иеродиаконы327, иеромонахи328, причётники329, священники330, даже протоиереи331, даже монахи332 и послушницы333. Особенно много было в этих рядах приходских священников. Одна ведомость 1771 года показывает их число – 22334. Кроме Киева, шли в епархии Переяславскую, Черниговскую, Славенскую335. Одни уходили под давлением невыносимых гонений, как, Мозырский священник Феодор Савицкий336; другие – вследствие крайнего обеднения и невозможности добыть средства к жизни на разорённом приходе337: третьи потому, что у них были отняты латинянами приходы338; четвертых мучило тяжёлое бремя насильно навязанной им унии и они с повинной головой шли сложить его в Киеве339. Уходили в Россию даже простые крестьяне, покидая насиженную землю, в отыскании безопасного места для сохранения дорогой веры отцов340. Чуть-чуть обстоятельства для православных улучшались, беглецы опять тянулись на свои родные гнёзда, как перелётные птицы, успевая иные из священников побывать на своих приходах три и четыре раза и столько же раз уступить их латинянам, или оставить без призора. «Разными утеснениями, боями, мучениями, подходами, принуждениями, прижимками, обетами, навождениями, получением декретов, лишающих жизни и имения»341, один за другим опускали своё знамя и прекращали горестное существование православные приходы и монастыри. «Много церквей, сел и деревень отнято на унию», – жалуется в 1756 году преосвящённый Георгий Конисский342. Печальный «реестр» отнятых латинянами церквей и монастырей у православных делался с каждым годом всё длиннее и длиннее, а число униатских приходов росло почти со сказочной быстротой. Западная Малороссия в тридцатых годах XVIII столетия считала у себя униатских приходов до полутораста, в сороковых до восьмисот, в шестидесятых до двух тысяч343.

1740 год занёс в реестр344 Заполье345, Талево346. В следующем году пинский униатский епископ Юрий Булгак совратил Городок347, Давидгородской округи, а францискане обратили в латинскую каплицу Осовецкую348 православную церковь349.1743 год прибавил в реестр350 село Падеевичи351, 1745 352 – Смолевичи353 1759 354 – Вылазы355, Месятичи356; 1761 357 – Местковичи358, 1763 – Вересницу359 и др.360; следующие годы361 – Глинное362, Рычев363 и др.364. В 1743 году пало два монастыря – Купятичский и Новодворский365. Через десять лет за ними пошёл Соломеречский монастырь366. Ветхий настоятель этого злополучного монастыря Никодим Шиманович, с дьяком Иваном Комаровским составлявший весь наличный штат монастыря, в акте о передаче монастыря в унию и присоединении его к Раковскому базилианскому монастырю, вслед за обычной формулой присоединения: «Познав заблуждение – – » и т. д., может быть, помимо своего намерения, излил свою горькую скорбь о том, что его слабость не в состоянии более противиться силе наступивших обстоятельств. Лебединая песня этого немощного старика звучит скорбной нотой. «По воле и велению Бога, всемогущая сила Которого управляет людьми и повелевает тварями, я с молодых лет начал служение Богу в православном монастыре и все силы свои посвятил этому служению... Долго и много приходилось бороться, много и трудиться и, вероятно, кой-что полезного сделать, в бытность настоятелем в различных монастырях в продолжение нескольких лет. Когда подошла старость и силы мне стали изменять, мне дали Соломеречский монастырь, где я, при преклонных летах и слабости здоровья, не нашёл даже средств к совершению богослужения, не говоря уже о надлежащих житейских удобствах.

325 АКДК., 1753 г., 8 апреля, № 21; 1753 г., 10 апреля, № 23; 1753 г., 12 июля, № 46, 1753 г., 30 декабря, № 90.

326 АКДК., 1751 г., 17 апреля, № 34; 1751 г., 26 мая, № 55; 1751 г., 11 марта, № 13; 1752 г., 30 июля, № 88, 1752 г., 21 августа, № 95; 1752 г., 23 февраля, № 9; 1756 г., 26 сентября, №69.

327 АКДК., 1751 г., 4 марта, № 17; 1756 г., 10 июня, № 47, 1756 г., 2 октября, № 71.

328 АКДК., 1751 г., 2 марта, № 15; 1752 г., 11 апреля, № 34, 1752 г., 30 июля, № 87; 1753 г., 21 июля, № 50.

329 АМДК., № 18. лл. 35‒38.

330 АКДК., 1752 г., 18 февраля, № 7; 1752 г., 8 апреля, № 31, 1752 г., 31 мая, № 61; 1752 г., 4 июня, № 66, 1752 г., 28 июня, № 76, 1756 октября, № 73, 1774 г., 2 сентября, № 145, 1774., 3 сентября, № 147; 1778 г., 5 июля, № ?.

331 АКДК., 1752 г., 12 мая, № 70.

332 АКДК., 1752 г., 4 мая, № 48, 1752 г., 29 мая, № 52; 1752 г., 18 июля, № 83.

333 АКДК., 1753 г., 7 мая, № 28, 1753 г., 31 декабря, № 91.

334 АМДК., № 18, лл. 35‒38.

335 АСС., 1779 г., № 303, лл. 1‒3.

336 АКДК., 1756 г., 29 октября, № 73.

337 АКДК., 1754 г., 2 сентября, № 145; 1774 г., 3 сентября., № 147.

338 АКДК., 1778 г., 5 июля., № ?.

339 АКДК., 1752 г., 4 июня, № 65, 1753 г., 4 сентября, № 63; 1754 г., 3 октября, № 22; 1781 г., 10 февраля, № 10. И др.

340 АСС., 1794 г., № 265, л. 46.

341 АСС., 1772 г., № 322, л. 13.

342 АСС., 1754 г., № 189, л. 283.

343 М. О. Коялович, «Ист. возс. ун.», 6.

344 АМДК.. № 1, л. 5.

345 Заполье – село Бобруйского уезда, Бацевичского прихода.

346 Таль – село Бобруйского уезда.

347 Городок – местечко Бобруйского уезда.

348 Село Осовец – Бобруйского уезда.

349 АМДК.. № 1, л. 5.

350 АМогДК., связка 1564–72 гг., № 34.

351 Село Падеевичи – Игуменского уезда.

352 АМогДК., связка 1564–72 гг., № 34.

353 Местечко Смолевичи – Борисовского уезда.

354 АМДК.. № 4, л. 5.

355 Околица Вылазы–Пинского уезда.

356 Село Месятичи Пинского уезда.

357 АМДК., № 4, л. 23.

358 Село Местковичи–Пинского уезда.

359 Село Вересница – Мозырского уезда.

360 АМДК., № 108, л. 9.

361 АМДК., № 108, л. 9.

362 Село Глинное – Пинского уезда.

363 Село Рычев – Мозырского уезда.

364 АСС., 1772 г., № 322, лл. 13‒14.

365 АМДК., № 2, л. 35.

разные имущественные притеснения православных монастырей: отнятие земли, запрет продажи спиртного, отнятие мельницы и права безплатного помола. Дети священников обращались в крепостных. Подати на усмотрение помещика или арендатора. Акцизы с дерева или на дрова, на починку, с ввозимого в город зерна, с водки и пива, принуждение церковных крестьян к работе на помещика.

Грозовский Николаевский монастырь23 жалуется в 1768 году, что уже не первый год он терпит от своего поземельного соседа, новогрудского каштелянича Незабытовского, который присвоивает себе монастырские земли, часто требуя изменения монастырских границ и никогда точно не указывая своих24. – У Дятловического монастыря25 в 1748 году кожангородокский шляхтич Щит отнял значительную часть полей, сенокосов, лесов, рыбных ловель26. «Римляне» отнимали земли27 у Пинского монастыря28. Земельными владениями Слуцких монастырей – Троицкого мужского29 и Илинского женского30 – ищет воспользоваться и город (в 1767 году31, и иезуиты слуцкие (в 1750 году)32, и даже евреи (в 1750 году)33. Последние имели в Слуцке большую силу и от них подчас приходилось очень тяжело православному духовенству. По домогательству евреев, в 1754 году запрещена была на землях Слуцких монастырей торговля, а также всякая продажа напитков из монастырской корчмы34. Взявши откуп на продажу водки в Слуцке, евреи весь город окружили сторожевой цепью. Стоя, «по двое стражей», в городских воротах, они бесцеремонно обыскивали всех, входящих в город. Такому же обыску были подвергаемы и возвращавшиеся в город от загородных больных со свв. тайнами священники, причём жиды не церемонились потрясать своими «нечистыми руками» дароносицу, висящую на груди у священника35. В 1759 году, вероятно под тем же предлогом, евреи с большим шумом ворвались в Николаевскую церковь и «едва не сорвали престола с места36». Словно некие владыки тёмного порядка, жиды, взявшие водочный откуп, разъезжали далеко по окрестностям Слуцка и, под предлогом обыска, не скрывается ли где запрещённый напиток, грабили священников, оскорбляли их, причиняли тревогу и испуг их жёнам и детям и даже запечатывали церкви37. Захват земель производился не только у монастырей, имевших более или менее значительную земельную собственность, но и у приходских церквей, для которых потеря небольшого клочка бывшей в их владении земли составляла потерю всего их достояния. На захват земель жалуются в 1768 году церкви: Вызнянская38, Еремичская39, Кринская40, Погостская41, Рачковская42, Старобинская43 и др.44. В 1774 году в св. синод был представлен экстракт пострадавших от захватов церквей на Украине, имевший весьма значительные размеры45. – Для того, чтобы был произведён захват, достаточно было малейшего предлога. Сгорала ли церковь, её фундуши помещик причислял к своим владениям, иногда, впрочем, обещая замену этих фундушей, но редко исполняя своё обещание46. Нужно ли было помещику произвести какую либо постройку и т. п. – и для этого казалась удобной прилегающая часть церковной земли, – ею распоряжались без всякого затруднения, отчисляя к помещичьим владениям47. Отнимали помещики церковную землю для поселения своих подданных48; отнимали без всякого предлога – просто, вероятно, для округления своих владений, или по смежности земель49. Вообще соседство церковной земли с помещичьей уже само по себе внушало опасения за её целость. Особенного труда стоило сбережение своих земель Слуцкому духовенству, где церковные земли соприкасались в своих границах с владениями многих лиц, каждое из которых имело постоянное стремление завладеть той или другой частью церковной земли. У Слуцкой Варваринской и Воскресенской церкви отняты два острова, а так же плац для постройки театра50. Николаевская церковь потеряла было целую деревню (Поповцы – в 1753 году)51. Представитель Слуцкого римско-католического духовенства, для округления и увеличения своих небольших владений в Слуцке, прибегнул к захвату (в 1744 году) части владений трёх Слуцких православных церквей – Георгиевской, Николаевской и Рождественской – и выбрал для установления новых своих границ время, когда слуцкое духовенство находилось в церкви за богослуженьем в день Благовещения и не могло, по тогдашним порядкам, на месте тем или другим способом опротестовать захвата52. Земли захватывались и с крестьянами подданными53, если таковые были у церквей, причём иногда случалось так, что бывшие церковные подданные давно уже работали помещику, а следуемые с них подати продолжали взыскиваться с церквей54. Захваты большей частью производились домашними простыми средствами, в виде наезда; но иногда с этой целью, для того чтобы «придать грабежу вид справедливости», был приглашаем «губернатор»55, или наезжал «ревизор», который и отрезал землю от церкви – тоже, конечно, без всяких оснований56. Зло от захвата увеличивалось в значительной степени, когда на захваченной земле, когда бок-о-бок с церковью, располагалась, с дозволения помещика, жидовская корчма57.

III

Кроме земель, бесцеремонному захвату подвергались и разные церковные угодья. Жалоба, поданная духовенством, подчинённом Слуцкой архимандрии, князю Карлу Радзивилу в 1768 году, даёт длинный список всевозможных захватов58. Отнята мельница у Слуцкой архимандрии; Слуцкий монастырь и Князьозерская церковь59 потеряли рыбные ловли; прекращён был отпуск ежегодной, издавна определённой выдачи продуктов (аннуата) Слуцкому белому духовенству и женскому монастырю, десятины – Заблудовскому монастырю60, ежегодной определённой милостыни – Заблудовскому дому призрения; уничтожена ежегодная выдача воска Слуцким церквам; отнято право дарового вывоза владельческого леса на дрова и починку церковных строений у всего приходского духовенства и у Заблудовского монастыря; запрещено было духовенству и братствам церквей сытить мёд, что для церквей, не получавших ежегодной дачи воска от помещичьих крестьян, равнялось отнятию единственного средства их освещения; издавались запрещения продажи на церковной земле в Слуцке спиртных напитков, чем уничтожался один из самых значительных источников денежного дохода духовенства. Последними двумя запрещениями духовенство было обязано исключительно бравшим на откуп продажу спиртных напитков евреям, которые, столкнувшись с местной администрацией и дворовой челядью, производили часто изумительные дерзости. На «великие притеснения», причиняемые православному духовенству «ревизией напитков», от которой свободно было римско-католическое и униатское духовенство, жаловался и преосвященный Георгий Конисский61. Иногда подобные захваты заменялись другими выгодами, например – отнималась у церкви мельница, но духовенству давалось право бесплатного помола в мельницах владельческих; но эти замены, не имевшие за собой внушительного авторитета освященной веками давности, легко были уничтожаемы при первом удобном случае62. Иногда, по неотступным настояниям обиженных, те или другие утраты был восстановляемы63, но это бывало очень редко и не надолго.

Вопреки всем привилегиям, православное духовенство подвергалось аресту, было подчинено светскому суду64. Его дети были обращаемы в крепостное состояние65. Церковные земли были облагаемы податями, зависевшими часто от личного усмотрения помещика и даже арендатора66. и духовенство было принуждаемо к уплате «крестьянских податей»67. Налоги взыскивались зачастую вдвойне – в городе и во дворе; были налагаемы незаконные «акцизы», – например, с дерева на дрова для духовенства и на починку церковных зданий с ввозимого в город зерна, с водки и пива, выкуриваемых духовенством для собственного употребления, – и брались подчас втройне68. Церковные крестьяне были принуждаемы к работам в пользу помещиков69 и т. д., и т. д.

Трудно было православному духовенству удержать у себя собственные имущества, но ещё труднее было домогаться возврата этих имуществ, если они каким-нибудь образом попадали на время в чужие руки. Арендуемые земли и дома далеко не всегда возвращаемы были в целости по истечении арендного срока. Долгосрочный арендатор очень часто оканчивал тем, что не только переставал платить следуемую арендную плату, но и пытался доказывать, вероятно на основании давности прекращения арендной платы, своё право владения домом, как собственностью70. Даже правительственное учреждение, внесши аренду вперёд за первое полугодие, не затруднялось отказываться вносить плату за остальное время условленного срока, как поступил Виленский магистрат в отношении к Виленскому Святодуховскому монастырю71 с арендой монастырского дома «Малая Гельда»72. Особенно трудно было добиться уплаты долгов. Более или менее крупные суммы пропали таким образом у Виленского Святодуховского монастыря73, у Дятловичского74, и др. Трудно сказать, что было более убыточно для православного духовенства: этот ли мирный грабёж, или те воинственные наезды, которые иногда принимали вид quasi – легальной «экзекуции»75, но почти всегда являлись простым разбоем или грабежом. Православное духовенство подвергалось всевозможному грабежу со стороны помещиков, чиновников, ксёндзов, много терпело и от патентованных воров, которых в то время было немало и которые, при продажности тогдашнего местного гражданского начальства, легко находили себе защиту, даже приют и поощрение. Так, например, цыгане, обворовавшие киевскую церковь76, нашли себе приют у местного поссессора и эконома под условием уплаты двух червонцев ежемесячной контрибуции, а жиды свободно перекупили у цыган украденные церковные вещи77.

23 Грозовский Николаевский монастырь основан в начале XVI столетия князьями слуцкими. В начале текущего столетия он упразднён. Ныне на его месте приходская церковь – в местечке Грозове, слуцкого уезда, в 21 версте к северо-западу от Слуцка, при речке Койданке или Ужанке. – В. В. Зверинский, «Материал», I, № 318.

24 АВАК., XII, 244.

25 Дятловичский Преображенский монастырь основан в 1622 году дворянином Константином Долматом, как оплот православия среди захватов унии. Закрыт в половине настоящего столетия. Ныне приходская церковь в селе Дятловичах, Пинского уезда, в 60 верстах к северо-востоку от города Пинска, на правом берегу реки Цны. – В. В. Зверинский, «Материал», I, № 462. – АСС., 1799 г., № 140 лл. 73‒74.

26 АСС., 1749, № 57, л. 5. – Также см. АВАК., XII, № 39.

27 АМДК., № 9, лл. 1‒2.

28 Время основания Пинского монастыря не известно, но он существовал уже в XVI столетии. Существует доныне, в уездном городе Пинске. – В. В. Зверинский, «Материал», I, № 71.

29 Слуцкий Троицкий монастырь делается известным с половины XV столетия– В. В. Зверинский, «Материал», I, № 507. В век господства унии Слуцкий Троицкий монастырь был центром православия в районе нынешней Минской епархии. Существует доныне, в уездном городе Слуцке.

30 Слуцкий минский монастырь существовал ещё в XV столетии и был первоначально мужским. Обращён в женский с 1611 года. Закрыт в 1855 году, ныне на его месте причтовые постройки слуцкого николаевского собора. – В. В. Зверинский, «Материал», I, № 445.

31 АВАК., XII, 231.242.

32 Агр. Сб, VII, 215.

33 Агр. Сб, VII, 221.

34 Агр. Сб, VII, 249.

35 Князь Радзивил, узнав об этом из коллективной жалобы Слуцкого духовенства в 1768 году, заметил: «До сих пор это никому не было известно» – и приказал давать священникам свободный пропуск в город.

36 Агр. Сб, VII, 269.

37 «Документы», 388. – Агр. Сб, VII, 277.

38 АВАК., XII. 245 – Местечко Вызна – Слуцкого уезда.

39 АВАК., XII. 245 – Село Еремичи – Бобруйского уезда.

40 АВАК., XII. 245 – Село Кринки – Бобруйского уезда.

41 АВАК., XII. 245 – Местечко Погост – Слуцкого уезда.

42 АВАК., XII. 245 –Деревня Рачковичи – Малышевичского прихода, Слуцкого уезда.

43 АВАК., XII. 245 –Местечко Старобин – Слуцкого уезда.

44 АВАК., XII. 245 – См. так же АВАК VII, 503. 553.

45 АСС. 1774г., № 303, лл. 1‒3.

46 АВАК., XII. 242.

47 АВАК., XII. 245. 247.

48 АВАК., XII. 245.

49 АВАК., XII. 240.

50 АВАК., XII. 247.

51 АВАК., XII. 240. – Деревня была возвращена в 1767 г. – АВАК., XII. 230.

52 АВАК., XII. 241‒242.

53 АВАК., XII. 240. 245.

54 АВАК., XII. 240.

55 АВАК., XII. 241‒242.

56 Агр. Сб. VII 250. У Вызнянской церкви, в 1755 г.

57 «Документы», 382.

58 АВАК., XII. № 57.

59 Местечко Князь-Озеро – Мозырского уезда.

60 Заблудовский Успенский монастырь основан в 1567 г Григорием Александровичем Ходкевичем. При монастыре, с самого его начала, были учреждены богадельня и типография. Монастырь упразднён в первой четверти текущего столетия. Ныне – приходская церковь в местечке Заблудове, Гродненской губернии, Белостокского уезда, в 14 верстах к юго-востоку от города Белостока – В. В. Зверинский , «Материал», I, № 545.

61 Агр. Сб. II № 77.

62 АВАК., XII. 241. У Слуцкой архимандрии.

63 АВАК., XII, №№ 51, 52, и др.

64 АВАК., XII. № 57 – «Документы», 386.

65 «Supplementum» , 226‒229. – Ср. Записки архипресвитера Феодосия Бродовича о событиях на Волыни и Подолии в 1789 году» – в «Чтениях в императорском Обществе истории и древностей российских при московском университете»,1868 г., кн. III, стр. 49. – КЕВ., 1873 г.. 143‒144. «Состояние украинских церквей и православного духовенства в конце XIII века, по донесению св. синоду от Виктора, епископа переяславского, коадъютора митрополии киевския» (стр. 131‒153).

66 АМДК., № 9, лл. 1‒2. – АМДК. № 304. – Агр. Сб., VII , 250 – АБАК XII № 57.

67 АВАК XII № 57. – КЕВ., 1873 г., 143‒144. – Ср., Ф. Бродович, «Записки», 72.

68 АВАК XII № 57.

69 АВАК XII № 57.

70 АВАК., XII № 136. – Н. Н. Бантыш – Каменский, «Историч. известие», 326.

71 Виленский Святодухов монастырь начинает своё историческое существование с самого начала XVII века. Существует и в настоящее время – в губернском городе Вильне. – В. В. Зверинский, «Материал», I, № 182. – Подробное описание монастыря см. в книге: «Виленский Свято – Духов монастырь. Историческое описание, сост. Флегонтом Смирновым. Вильна 1888».

72 АВАК., IX, № 32 .

73 АВАК., VIII, 221.

74 АВАК., XII, № 35.

75 АВАК., XII, 221.

76 Село Киевец – Минского уезда.

77 АВАК., V, № 463.

Православным в Польше запрещено было строить новые и возобновлять старые церкви85. При почти повсеместных в западной России деревянных церковных постройках, это запрещение носило чрезвычайно вредный для православия характер. Приходилось иногда хлопотать десятки лет, чтобы добиться разрешения возобновить церковь, – и даже в таких местах, как Слуцк, который, по признанию самих поляков, был «гнездом дизунитов»86 и где, следовательно, сила папизма должна была чувствовать себя не совсем свободно. Слуцкая успенская «вицекафедральная» церковь, считавшаяся самой старинной в Слуцке, сгорела в 1745 году, и ещё в 1768 году не было дано окончательного разрешения возобновить её, не смотря на все ходатайства87. Здесь, положим, православные не теряли надежды когда-нибудь добиться удовлетворения и имели возможность часто возобновлять своё ходатайство, пользуясь для этого каждым удобным случаем. Но в других, глухих местах сгоревшие церкви большей частью прямо записывались в книгу смерти, как-то было в Пинске88, Речице89. Если же на долю немногих селений и выпадал счастливый жребий, что возобновление церкви было дозволяемо, то уже редко церковь строилась на прежнем месте, в центре селения, а большей частью по приказу помещика, переносилась куда-нибудь на окраину, уступая часто своё прежнее место новосозидаемому костёлу или униатской церкви90. Иногда возобновляемая церковь и начиналась постройкой, но латиняне не допускал её окончания91. В этом случае, впрочем, и завершение постройки не было препятствием: когда православные жители деревни Кривич92, Завшицкого прихода, выстроили у себя, без разрешения своего владельца, каплицу, князь Карл Радзивил сделал распоряжение сжечь самовольную постройку93.

Где время щадило здания православных церквей и злому случаю не приходилось уничтожить их, там подчас просто на просто являлся владелец и, «nulla data ratione», «violento modo» запечатывал православную церковь. Такую именно судьбу испытали около 1750 года церкви Поречская94 и Щитковичская95, и многи другие96. В 1760 году униаты совсем разорили принадлежавшую Кронскому монастырю97 деревеньку98. В 1743 году они своим наездом так разорили Новодворский монастырь99, что он должен был скоро затем прекратить своё существование100. В селе Прилуках101 местные владельцы Ивановские не ограничились тем, что «никого не допущали к отправлению божественной службы» в местном монастыре, но «образы святые из церкви и утварь церковную забрали нагло всё без остатку в домы свои»102. Нередко с подобной ватагой, наезжали на православные церкви униатские священники103, пытаясь овладеть ими, и если их попытка удавалась, то их трудно уже было выжить из захваченной и переосвященной церкви. Иногда эти наезды латинского духовенства совершались под предводительством помещика104. Впрочем, бывали случаи, что подобные наезды униатских священников не достигали цели. Это, например, случилось около 1750 года в Пырашеве105, когда вовремя заметившие наезд православные поселяне успели сбежаться к церкви отстояли свою святыню, за что впоследствии некоторым из них пришлось тяжко поплатиться106.

85 АМДК., № 1, л. 1 – АСС., 1754 г., № 189, л. 283. – АСС., 1740 г, № 95 л. 1. – «Документы», 380, – АМДК., № 4, л. 5.

86 «Relacya», 35.

87 АВАК., XII, 239.

88 Н. Н. Бартыш-Каменский, «Историч. изв.», 363.

89 «Документы», 380.

90 АСС., 1794 г., № 265, лл. 57. 63. – АВАК., XII, № 57. Здесь часто упоминается «замена» церковной земли.

91 АКДК., № ?, л. 42. В Друе в 1760 г. (Это богатое историческими документами дело представляет собой оборванную середину очень обширного дела, без начала и конца, вследствие чего трудно составить для него заголовок и обозначить его, хотя бы только приблизительно, хронологическую дату. – почему оно и обозначается под № ?).

92 В Слуцком уезде.

93 АМДК., № 136, л. 2.

94 Агр. Сб, VII, 209. – Поречье – село Игуменского уезда.

95 Агр. Сб, VII, 209. – Щитковичи – деревня Поречского прихода, Игуменского уезда.

96 АСС., 1794 г., № 265, лл. 15. 40. 43

97 Кронский Троицкий монастырь основан в 1629 году вдовой князя Богдана Огинского Региной. Упразднён в начале настоящего столетия. Местечко Крони, Трокского уезда, Виленской губернии, при реке Кронике, находится в 35 верстах от города Ковно. – В. В. Зверинский , «Материал», II. «Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. Спб. 1892» № 899. – АСС, 1806 г., № 500, лл. 58‒59.

98 АКДК., № 2, л. 52.

99 Новодворский успенский монастырь основан в 1618 году Григорием Володковичем, как оплот православия против унии. Село Новый Двор Пинского уезда, находится в 25 верстах к северо-востоку от Пинска. – В. В. Зверинский , «Материал», I, № 549.

100 АМДК., № 2, лл. 1. 26‒27 – См. так же АСС , 1740 г., № 93, л 1.

101 Прилуки – Минского уезда. Прилукский монастырь основан княгиней Анной Огинской Стеткевич в 1635 г. Через сто лет он отнят был на унию. – Архимандрит Николай , «Историко – статистическое описание Минской епархии» Спб. 1864 Стр. 99‒100.

102 АСС., 1740 г. № 95, л. 1. В 1736 г.

103 АСС., 1794 г., № 265, л. 44.

104 Н. Н. Бантыш-Каменский, «историч. изв.», 182‒183, 185.

105 Село Игуменского уезда.

106 Агр. Сб., VII, 228. Особенно ревностный в защите церкви крестьянин Дубовик долго потом томился в тюрьме.

Православным запрещено было всякое публичное оказательство своей веры, и латинское духовенство отличалось необыкновенной ревностью в наблюдении за выполнением этого запрещения. В 1740 году Пинские православные неожиданно получили запрещение производить звон в церкви во время крестного хода с плащаницей в великую пятницу. Когда они не послушались, францисканский ксендз с большой ватагой напал на Феодоровскую церковь – и «люди, не имевшие сердца, отрезали сердца у колоколов»109. При этом случае отличились ученики Пинской иезуитской «академии», которые швыряли камнями в проходившую православную церковную процессию110. В восьмидесятых, годах умер на Волыни один священник, церковь которого, ещё при его жизни, была отнята униатами. Когда прихожане выказали желание предать тело умершего погребению близь церкви, в которой он служил, униаты не только не дозволили сделать это, но не дозволили даже предать умершего священника погребению близь церковной ограды, не дозволили произвести заупокойный звон, – так что несчастное семейство несчастного покойника принуждено было увезти его тело за сорок вёрст, «без всякого христианского порядка», и там искать ему могилы111. 11 октября 1753 года скончалась в Минске одна православная почтенная женщина. Её тело, по обычаю, на следующий день было внесено в церковь, – но без обычных церемоний потому что «ксендз коммендарий» приказал совершать погребение православных без всяких церемоний – без свечей и процессий, между тем как издавна и до сего времени торжественные погребальные проводы православным не запрещались. Православные не послушались. Но едва их человек показался из церкви впереди похоронной процессии со свечой, на него сразу напали, вероятно подготовленные, люди минской плебании, вырвали из его рук свечу, обратились на духовенство, повырывали все до одной свечи», били православных участников погребального шествия, ругали, не стесняясь в выражениях, оборвали у колоколов веревки и даже бросали камнями («и едва не убили») в шедшего во главе процессии Минского игумена Павла Стефановича112 и сослужащее ему духовенство, облечённых в священные одежды. Когда жалоба со стороны православных поступила, за отсутствием виленского бискупа, к заведующему минским пробоществом канонику Слизню, то он положил на ней такую удивительную резолюцию: «Отныне больше не будете ходить с процессией в Минске, ибо я приказал воспретить ваши крестные ходы и похоронные процессии, дабы вы никогда не совершали их в Минске113. Подобные случаи были вовсе не редки114.

109 АМДК. № 1, л. 1.

110 АМДК. № 1, л. 6.

111 АСС. 1794г., № 265, л. 71.

112 О нём см. Архим. Николая «Ист. статист. Опис.», 89.

113 Агр. Сб., XI, № 86.

114 См. Н. Н. Бантыш – Каменский, «Истор. изв.», 347‒348. И др.

В 1748 году настоятель Дятловичского монастыря Иоанникий123 проезжал в Киев через село помещика Щита, с которым у Иоанникия были поземельные споры. Узнавший о проезде игумена Щит посадил на дороге в лесу шайку крепостных, которая напала на Иоанникия и ограбила весь его поезд124. В 1768 году униатские Лещинские125 монахи пригласили к себе пинского православного игумена Феофана Яворского126. Тот приехал, но, вероятно, чувствуя недоброе, не один, а в сопровождении двух монахов и двух светских, – в пароконном экипаже и на одной верховой лошади, хотя и без всякого оружия. Действительно, против приглашённого игумена оказалась засада, подготовленная не без участия и пинского бискупа. Более 50 человек напали на о. Феофана. При таком положении защита была невозможна. Униатские монахи вдоволь насмеялись над приглашённым ими же православным игуменом, «глумились над грекорусской верой так, что и выразить того невозможно», и в заключении подвергли игумена побоям и остригли ему бороду127. Подобные факты повторялись очень часто, особенно там, где в соседстве с православным духовенством находился латинский монастырь. Латинские монахи «bono humore» наезжали толпой в дом православного священника, «требовали от него подарков и угощений и делали насмешки и шутки над неунитской верой». Когда же, в одном из подобных случаев, священник, с «ревностью о своей вере», хотя и «спокойно», начал «уговаривать» наездников, то один раздражённый монах бросился с кулаками к устам его. Священник естественно стал защищаться – для спасения жизни и здоровья». Произошла свалка, в которой «могло случиться что-либо неприятное и с их милостью – ксендзами»; но виноваты в этом были они же сами, ксендзы, как зачинщики дела128. Между тем, при таком обороте дела, православному духовному лицу было не отделаться от жалоб со стороны латинян. В 1786 году Заблудовский игумен Софрония129 отправился по монастырской надобности в Заблудовский замок к управляющему имениями княгини Радзивил. Там встретился с ксендзом Кулаковским. Тот без всякой видимой причины набросился на Софронию с ругательствами: «ты, проклятый схизматик, будешь в пекле на самом дне». Игумен Софрония «с учтивостию» «протестовал» против этих речей ксендза и протест свой занёс даже в градские книги..130 где он и оставался в покое до издания его Виленским учебным округом131. В своих нападениях на представителей православия латиняне, казалось, не останавливались ни перед чем. Преосвященный Георгий Конисский жалуется, что нападение однажды сделано было ими и на него самого, когда он визитовал церковь в Орше. Шляхта, подучаемая ксендзом, напала на церковь, вооруженная саблями, пистолетами, била собравшихся в церкви людей, некоторые были даже и ранены, и в конце концов все были вытолканы и выпроважены из церкви, под угрозой убийства132.

123 Иоанникий определён настоятелем в Дятловический монастырь, в сане игумена, 7 мая 1747 года. Он известен тем, что отстаивал земельные владения монастыря против захватов соседних владельцев, и с этой целью даже ездил в Варшаву – АСС., 1749 г., № 57, л. 3.

124 АСС., 1749., № 57, лл. 5. 7.

125 Лещинский монастырь – один из древнейших православных монастырей Минской епархии. С 1668 года монастырь отнят на унию. Ныне приходская церковь в предместье города Пинска, называемом Леще. – Архим. Николай, «Истор.-статист. Опис.», 135‒137.

126 Игумен Феофан Яворский известен тем, что после пожара в Пинске 1758 года, истребившего почти весь город и церковь св. Феодора Тирона со всеми церковными строениями, выхлопотал у короля привилегий на беспрепятственное возобновление сгоревших строений, от 14 июня 1759 года. – АСС., 1797 г., № 86, л. 41. – Архим. Николай, «Истор.-статист. опис.», 148.

127 Агр. Сб., VI, 366‒367.

128 Агр. Сб., VI, 367‒368.

129 Софрония, киевский постриженник, с 1785 г. настоятель Заблудовского монастыря, около 1796 г. Был переведён в Слуцкий братский Преображенский монастырь и состоял некоторое время духовником при архиерейском доме и присутствующим в консистории. При упразднении братского монастыря в 1798 г. Софрония переведён в Брест на место скончавшегося в то время Брестского игумена Гавриила. В 1799 г. он произведён в архимандриты. В 1803 году, «по преклонности лет (69) и неизлечимой болезни», уволен от управления монастырём и помещён в больницу Киево-Печерской лавры, где и скончался 28 декабря 1807 года. – АМДК., № 465. – АСС., 1798 г., № 226 – АСС., 1798 г., № 258 – АСС., 1803 г., № 252.

130 Агр. Сб, XI , № 109.

131 Агр. Сб, XI , № 111.

132 «Документы», 402.

Виленский святодуховский монастырь в 1753 г. начал дело о возвращении отнятых униатами монастырей - цеперского, новодворского, купятичского, прилукского, соломеречского. Поверенные обратились к инстигатору Лопатинскому. Тот отвечал: „Пусть отдадут нам наши монастыри москали, что отняли у нас в Смоленске, в Стародубьи, в Чернигове и Киеве, - тогда и мы отдадим вам ваши; а то вы живете в нашем польском государстве и хотите еще расширятся“. Отнимают с монастыря последнего слугу, - доносил в 1774 году Св. Синоду переяславский Иов, - злобятся и на большие притеснения простираются за занесение жалобы.

В Минске в 1753 году православный Мартин Сцепуто жаловался на кс. Грицкевича, который понуждал к унии минчан, совершает нападения на православных, похваляясь, что он монахов выгонит и церковь их разрушит. Сгоняли помещики силой в униатскую церковь, утесняли излишними налогами, подвергали наказаниям, некоторые ревнители погибали за твердость в вере. В 1765 г. в Скрыгалове владелец Оскерка согнал киями, как скот, гуртом, в униатскую церковь. У священника Оскерка отнял земли, запретив снять зимний посев, если он не примет унии. Старшему сыну свящ. Корженевского грозил крепостничеством.

Православное духовенство, бывшее под Польшей, терпело притеснения, обиды, разорения, – жаловалось – и редко получало удовлетворение. Всё же оно имело возможность жаловаться. Но основое большинство исповедывавших православие в польском государстве – весь народ, крестьяне – лишены были и этого сомнительного утешения, и разве только изливали свою наболевшую душу в горьких жалобах своему духовному отцу. В Минске, в православный монастырь явился в 1753 году православный «человек» Мартин Сцепуто и горько жаловался на одного из минских ксендзов Грицкевича, который насилием принуждает к унии православных минских людей и между ними его – Сцепуту; собирает своих «юрисдичан»170 и с ними делает нападения на православных, похваляясь, что он и монахов православных выгонит из их монастыря, и церковь их разрушит171.

С крестьянами помещики не церемонились, и тут во всей силе выступало тяжёлое иго крепостного рабства. Твёрдых в православии крестьян помещики сгоняли в униатскую церковь при помощи военной силы172, утесняли излишними против крестьян униатов налогами173, подвергали различным наказаниям174; некоторые ревнители даже жизнью заплатили за свою твёрдость в вере175.

В Скрыгалове176 скончался православный священник Корженевский. Местный владелец Оскерка не хотел подписать «презенты»177 его сыну, по обычаю того времени желавшему занять приход своего умершего отца: не дозволял также ни починить обветшавшую уже православную церковь, ни выстроить новую. Православные скрыгаловцы обращались за требами к соседним православным священникам. Когда, в великий пост 1765 года, приехали в Скрыгалов соседние православные священники для исповеди скрыгаловских жителей, Оскерка запретил последним идти в церковь, а велел согнать их «киями, как скот, гуртом», в униатскую церковь, где был уже ксендз и куда ещё ранее были перенесены из ограбленной православной церкви кресты, хоругви, богослужебные книги и колокола. У осиротевшего семейства священника Оскерка отнял церковную землю и даже запретил ему снять собственный зимний посев, если он не примет унии. А старшему сыну покойного Оскерка грозил, что сделает его своим подданным178. Поразительный случай насилия над православными, жившими в Польше, рассказан у Бантыш-Каменского. В 1722 году князь Вишневецкий выдавал в Пинске двух своих дочерей замуж. На свадебное торжество съехалось «сенаторов и иных вельмож многое число.» В один из дней торжества, сам князь Вишневецкий и некоторые другие сановники, при непременном участии Луцкого и Пинского латинских епископов, «со множеством вооруженных шляхтичей и слуг», напавши на православных, будто на неприятелей, делали в благочестивых церквах поругание святыням, били монахов, священников и прочих людей, не внимая воплю, плачу и рыданию обоего пола благочестивых жителей». «И сим не удовольствуяся, приказал он, Вишневецкий, Пинскому епископу во всём повете Пинском, где только есть церкви благочестивые, обратить оные на унию»179. – «В Белоруссии». – пишет в своей исторической записке о православии в Польше преосвященный Георгий Конисский: «ежели православные люди наши звания крестьянского, то на них просто, как хищными волками, нападение делается. Духовные, властью и силой мирской укрепясь, гонят православный народ, как овец, не имущих пастыря, или до костёлов, или до униатских церквей, – гонят не точию из домов, но и из церквей наших. Во время самого евангельского чтения, пришед в церковь нашу, прикащик бьёт народ плетью, как скот гоня из хлева (указан такой случай). И если поселяне или граждане слушать их (латинян) учения и от веры своей отступить не хотят; тут они чинят ужасные угрожения и страхования: ставят виселицы, вкапывают столбы, возгнещают костры; розги, терние и другия мучительныя орудия представляют. Отлучив детей от матерей и матерей от детей, детей убо пред очами матерей под розги кладут, а матерей пред очами детей. Тут вопли и рыдания, каковы, может быть, только во время избиения младенцев от Ирода слышаны были. И сия трагедия не токмо верная, но и недавняя есть. И не одни только делаются пострахи; приводятся оные многажды и в самое дело (указываются факты сечения розгами, тюремного заключения, изувечения, истязаний, пыток). В прошедшем году (1766) на Украине польской, в уездах Жаботинском, Мошенском, Чигиринском, Черкасском, за веру греко-российскую многие разорения домов и побои мучительные, а несколько человек и самую смерть претерпели, двум головы отрублены, и из тех одному сперва руки живому сожжены»180. – Так поступали латиняне с православными крестьянами. Уцелевших, впрочем, немногочисленных и обедневших, православных дворян они преследуют иным путём. Не смея действовать открыто насилием, употребляют различные хитрости. Например, «приходят в домы дворян, будто для поздравления с праздником, со св. крестом; либо, процессии свои делая, находят на церкви наши, в поселениях дворян состоящие и ими защищаемые; при коем случа, учиня ссору и драку и нарочно повалясь, ломают кресты свои; а сие сделавши, тотчас вопят и протестуют: хула на Бога, хула на Христа. – – С теми крестами поломанными бегут в суды и успевают выходить на невинных дворян, будто на богохульников и христоубийц, приговоры смертные. Вот сему недавний образец: в Мстиславском воеводстве в запрошлом 1765 году в месяце декабре до 80 дворян по такой точно клевете, приговорены на жесточайшую казнь, т. е. живых в четверти разрубить. Осуждённые от такового бесчеловечного приговора разбежались по лесам и болотам, и там во время жестокой стужи, укрываясь три дня, когда, наконец, спастись не могли, принуждены были веры отступить: почему хула оная, яко не злоумышленная, им оставлена. – – – А между тем сами латиняне кресты наши, нарочно и злобясь, ломают и иконы святые в болото бросают, и ногами попирают (указывается факт), и это считается жертвой Богу приятной! – Молчу о пастырях бедных, священстве нашем. Сколь многие из них изгнаны из домов; сколь многие в тюрьмах, в ямах глубоких, в псарнях, вместе с псами, заперты были, гладом и жаждой морены, сеном кормлены; сколь многие биты и изувечены, а некоторые и до смерти убиты. Не воспоминаю в давнейшие времена бывших мучительств, кои только из истории ведаем: довольно бо и сих свежих случаев, во время моего здесь епископства бывших»181. «Кому не известны, или кто не слыхал», – восклицают в своём заявлении, предшествовавшем конфедерации 1767 года, дворяне и помещики великого княжества литовского: «об этих невыносимых преследованиях и притеснениях? Тот разве только, кто, пылая неукротимой ненавистью, не хочет знать о них, отрекшись от всякого сострадания и врожденной любви к человечеству. – Если бы мы захотели исчислять все эти вопиющие к небу о мщении примеры насилия и описать каждый порознь, их было бы бесконечное число. – Доказательством этому служат постоянные, по всем воеводствам, землям и поветам жалобы и деланные в своё время посвидетельствования»182, – которые ныне всё в большем и большем количестве появляются в свет в различных археографических изданиях. Редкими оазисами являлись такие места, где православным предоставлялась если не свобода, то по крайней мере сравнительное спокойствие, как например в имениях князя Ксаверия Любомирского183 и немногих других184. Но и такие места не обеспечивали православным постоянного спокойствия. Во время частых подъёмов польско-латинского духа, ничто не обезопашивало и эти оазисы от латино-польского фанатизма185.

170 Обывателей, живущих на церковной земле в городе.

171 Агр. Сб., XI, № 86.

172 АСС., 1794 г., № 265, л. 43. – КС., 1892 г., II, 286. «Миссионеры», прот. П. Орловского.

173 АСС., 1794 г., № 256, лл.73. 79. – «Документы». 400.

174 АСС., 1794 г., № 256, лл. 46. 52. 57. 66. 71. 76. 79. – АКДК., 1778 г., № 53, л. 2.

175 АСС., 1794 г., № 265, лл. 46. 79.

176 Село Мозырского уезда.

177 Разрешение на занятие места приходского священника.

178 АЮЗР., I, IV, 589.

179 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. Изв.», 195‒196.

180 «Собрание сочинений Георгия Конисского, архиепископа белорусского», Издание протоиерея Ионаа Григоровичва. Спб. 1835. Часть I, стр. 158‒162.

181 Там же.

182 АВАК., VIII, 61-‒611.

183 АСС., 1783 г., № 336, л. 3.

184 М. О. Коялович, « История возс. ун.», 7. 13. 17.

185 АСС., 1783 г., № 336, л. 3.

Конисский в исторической записке писал, что в Белоруссии духовные, укрепясь мирской силой и властью, гонят православных к костелам или униатским церквям. Приказчик бьет плетью, как скот гоня из хлева. Если поселяне или граждане не слушают их, то ставят виселицы, вкапывают столбы, возгнещают костры, розги, терние и другие мучительные орудия представляют, кладут под розги. Вопли и рыдания.

против православных дворян действуют иначе. Устраивают подаствы, где ломают свои кресты и бегут в суды. В Мстиславском воеводстве в 1765 году в декабре до 80 дворян приговорены на казнь, т. е. живых четвертовать. Осужденные разбежались по лесам и болотам и принуждены были от веры отступить. Сами латиняне православные кресты ломают и иконы в болото бросают и ногами попирают. Священники либо изгнаны, либо в тюрьмах, мучимы жаждой, голодом, биты, а некоторые и убиты. На кофедерации 1767 года говорилсь: „Кому неизвестно или кто не слыхал об этих невыносимых преследованиях и притеснениях? Тот разве только, кто, пылая неукротимой ненавистью, не хочет знать о них, отрекшись от всякого сострадания и врожденной любви к человечеству“

по Минской губернии по первому экстракту 6 июня 1795 года 34 церкви, 8 приписных и 5 каплиц - с 3 священниками и до 20 тыс. душ. На первом месте давидгородокска-мозырская округа. Затем слуцкая, пинская, бобруйская, борисовская и, наконец, минская. Второй экстракт 10 янв 1796 года увеличил на 60 церквей, 22 приписных и 34 часовни с 12 священниками и 64923 прихожанами. Пинска давала 22 прихода, давид-городокская с мозырской - 38, борисовская - 8, игуменская столько же, слуцкая - 5, поставская - 2, несвижская - 1. Оба экстракта к январю 1796 года: 94 церкви, 30 приписных, 39 часовен, 15 священников и 79953 прихожан.

VIII

Сводя китогу количество воссоединившихся в пределах Минской губернии, мы не встречаем здесь таких блестящих результатов, какие сопровождали дело воссоединения на Украине. Первый экстракт, составленный 6 июня 1795 года, принёс всего 34 церкви приходских, 8 приписных и 5 каплиц – с 3 священниками и до 20,000 душ прихожан обоего пола1538. Точное количество воссоединившихся по этой ведомости определить нельзя, так как в 18 приходах Давидгородокской округи число воссоедивившихся не обозначено1539. Первое место по числу воссоединившихся занимала Давидгородокская-Мозырская округа1540. Затем следовали округи: Слуцкая1541, Пинская1542, Бобруйская1543, Борисовская1544 и,наконец, Минская1545. Второй экстракт, 10 января 1796 года, увеличивал итоги воссоединения по Минской губернии на 60 приходских церквей1546, 22 приписных и 34 часовни – с 12 священниками и 64,923 душами прихожан1547. Пинская округа давала 22 воссоединившихся прихода1548, Давидгородокская с Мозырской1549 – 381550, Борисовская – 81551, Игуменская столько-же1552, Слуцкая – 51553, Поставская – 21554 и Несвижская – 11555. Оба экстракта вместе подводили к январю 1796 года такой итог воссоединению в пределах Минской губернии:94 церкви приходских, 30 приписных, 39 часовен, 15 священников и 79,953 души прихожан1556.

Теперь начинаются грустные страницы. Те неблагоприятные условия для дела воссоединения, которые в такой массе скопились с первых же его шагов, породили прискорбное явление в истории западнорусской православной церкви,известное под именем «совращений». Западнорусский народ, с таким устойчивым терпением дожидавшийся долгие годы возможности вернуться в родную веру отцов, теперь, под давлением целой черной тучи «несносных притеснений», покидал это самое дорогое ему православие и возвращался в ненавистную для него унию.

Первой причиной совращений были многочисленные в пределах Минской губернии не воссоединившиеся униатские священники. Оставаясь в том же самом селении, где они долгие годы былиприходскими священниками, священники-униаты успели найти множество поводов для упрёков, уговоров и застращиваний прихожан. По существовавшим постановлениям священники униаты не имели права оставаться в районе своих прежних приходов после воссоединения последних с православием1557, но они на практике легко обошли это запрещение. Выдворенные из церковных домов и с церковных земель, они большей частью находили приют у местного помещика и здесь, соорудив в одном из дворовых помещений каплицу, отправляли богослужение и предлагали совершение всех церковных треб своим бывшим прихожанам. Так было в Брянчинцах1558,Вызне1559, Столине1560и во многих других местах. Где этого одного было мало, там пускались в ход угрозы, что скоро наступит время, когда крестьян будут «бить, вешать и руки утинать за то, что присоединились к благочестию1561.Жалобы на происки униатских священников идут почти из всех округ1562. Если в такой местности попадался ещё не вполне достойный священник, или даже просто не знакомый со своим приходом, как, например, вызванные священники, там униатские священники имели положительный успех. «Поступки недобропорядочные заставших (вызванных) священников, как по следствию оказалось пьянствующих и всякий в народе соблазн наводящих, могут быть тому причиною, что прихожане, к священникам не имея привязанности, уклоняться начали от благочестия», – писал в консисторию Игуменский благочинный1563. Вполне понятно, что где был удаляем далеко от своего бывшего прихода униатский священник, там наступали покой и тишина. «От времени взятия дисненскаго униатскаго попа за развращение и смятение в Минск, где он прожил несколько недель и едва спасся оттуда, ни от кого даже доселе в народе неприсоединенном и присоединившемся уже к благочестию никакого развращения и смятения явнаго не было», – писал Дисненский благочинный1564. Но ведь это был какой-то исключительный случай,когда униатский священник был не допущен производить совращение в своём бывшем приходе; обыкновенно же никакими силами нельзя было освободиться от униатских священников, и все обращения в таких случаях за помощью к гражданской власти не имели никаких результатов: исправник был занят очищением реки и провозом провианта, становой – множеством текущих дел – и т. п.1565.

На помощь униатским священникам выступили помещики и, со своей стороны, оказывали давление на прихожан. Не довольствуясь одними происками и угрозами, соединённые силы латинского духовенства и помещичества обращались к насилию, – не только в отношении к народу, но даже и к православным священникам, не допуская последних в церковные дома и на церковные земли1566, и т. п. Особенную ревность и энергию эти силы стали проявлять с 1796 года, когда стало заметно, что гражданское правительство охладело к делу воссоединения. «Помещичьи дворы, и наипаче униатские неприсоединенные попы внутрь прежде кроющуюся ядовитейшую на благочестие злость ныне открылии делают священникам обиды, а народу соблазни возмущение», – писал в 1796 году Мозырский благочинный и в длинном списке пересчитывал эти обиды1567.

Результаты не замедлили сказаться. «Несчастные, которые долго ждали православия и наконец,дождались», стали, «по причине разных тайных подступов, явных гонений и нестерпимых мучений от помещиков, под давлением своей духовной власти, совсем от благочестия удаляться и в церкви не ходить»1568. Список «развращенных» приходов, где прихожане, после присоединения, стали отказываться ходить в православную церковь, обнял собою более десятка приходов. Борисовской округи: Лошница1569, Нача1570, Рогатка1571 Ховхолец1572; Давидгородокской: Бродча1573; Игуменской: Игумен1574, Пуховичи1575, Смиловичи1576, Турец1577, Турин1578; Минской: Даниловичи1579; Несвижской (Слуцкой): Копыль1580(Шостаковского, прихода), Несвиж1581, Шостаки1582; Пинской: Плотница1583; и др.

Всматриваясь в этот список, нетрудно заметить, что большая часть «развращенных» приходов ютится около латинских центров – монастырей, бискупских имений и т. п., причём нередко «развращенные» приходы постепенно становятся паствой римского пастыря. Несвиж, недаром заслуживший прозвание «второго Рима»1584, обладал великолепнымБернардинским монастырём1585; Копыль и Шостаки в соседстве со слуцкими доминиканами1586, ктому же Копыль – бискупское имение1587; Бродча, Плотница, – имения униатского владыки1588; все эти приходы совращены в латинство1589. «Первее все с радостию, подписываясь, к благочестию соединялися» – писал благочинный, протоиерей Григорий Рославский в январе 1796 года: «те самые, не терпяболее гонения, изъявляют уже просьбы, яко бы не желают быть в грековосточном исповедании»1590. Горькое сожаление возбуждает в себе этот измученный и забитый народ, который перед переспективой «нестерпимых мучений» принуждён был подавлять стремления своего сердца. Жители Данилович присоединились было к православию; потом, под давлением помещика, отказались от своего присоединения. Но когда возникло дело, совратившихся призвали к допросу и обещали защиту, они «раскаялись» и опять все изъявили желание быть вправославии. И этими тремя переходами дело далеко не кончилось1591.

Откуда шло вдохновение для всех этих «развратителей», показывает следующий интересный рассказ Борисовского благочинного. Один «житель» села Начи, перешедший из унии в православие, былизбран в заседатели и отправился в Минск. Тут он недолго оставался православным и поспешил перейти со всем своим семейством в римское католичество. Вернувшись из Минска домой, он производил крайнее волнение в народе, утверждая, что все по-прежнему останутся в унии и «присоединения нигде более не будет». И как человеку, приехавшему из административного центра, ему трудно было не верить1592.

1538 АСС., 1794 г., № 265, лл. 331‒341.

1539 АСС., 1794 г. № 265, лл. 340‒341.В итоге, после этой оговорки, подсчитано воссоединившихся15.030 душ.

1540 АСС., 1794 г. № 265, лл. 340‒341.13 приходов.

1541 АСС., 1794 г. № 265, лл. 335‒338. 7 приходов.

1542 АСС., 1794 г. № 265, лл. 338‒340. 5 приходов.

1543 АСС., 1794 г. № 265, лл. 332‒335. 4 прихода.

1544 АСС., 1794 г. № 265, лл. 331‒332. 3 приходов.

1545 АСС., 1794 г. № 265, л. 331. 2 прихода.

1546 В экстракте числится 73 церкви, но здесь перечислены 13 церквей Мозырской-Давидгородокской округи, показанных в первом экстракте.

1547 АСС., 1794 г. № 265, лл. 447‒477.

1548 АСС., 1794 г. № 265, лл. 469‒475.

1549 Эти две округи перемешаны в экстрактах и обособить их нет возможности.

1550 АСС., 1794 г. № 265, лл. 453‒469. Не считая указанных в первом экстаркте.

1551 АСС., 1794 г. № 265, лл. 448‒451.

1552 АСС., 1794 г. № 265, лл. 451‒452.

1553 АСС., 1794 г. № 265, лл. 476‒477.

1554 АСС., 1794 г. № 265, л. 448.

1555 АСС., 1794 г. № 265, л. 475.

1556 Об относительной достоверности показаний обоих экстрактов будет сказано ниже, при окончательном счёте воссоединившихся. – См. книгу шестую.

1557 АСС., 1798 г., № 538, л. 36. – АКОП., № 1347, л. 22. – ВЕВ., 1880 г., 197. «Отр. из. ист. прис.», В. Пероговского.

1558 АМДК., № 1099, л. 7. Село Слуцкого уезда.

1559 АМДК., № 1099, л. 7. Местечко Слуцкого уезда.

1560 АМДК., № 984, л. 12. Местечко Пинского уезда.

1561 АМДК., 889, л. 43.

1562 Бобруйской. – АМДК., № 1099, л. 18. – Борисовской. – АМДК., № 1099, лл. 30‒31. – АМДК., № 984, лл. 1‒4. 28. 110. Давидгородокской – АМДК., № 1099, л. 37. – АМДК., № 984, лл. 5. 12. – Мозырской. – АМДК., № 1099, лл. 10‒12. – Пинской. – АМДК., № 1099, л. 35.

1563 АМДК., № 836.

1564 АМДК., № 1099, л. 5.

1565 АМДК., № 889, л. 43.

1566 АМДК., № 888, л. 14. – АМДК., № 984, лл. 5. 12. – АМДК., № 1192, л. 34.

1567 АМДК., № 1099, лл. 10‒12.

1568 АМДК., № 1099, л. 8.

1569 АМДК., № 1095, л. 5.

1570 АМДК., № 1095, л. 1 – АМДК., № 1099, л. 20.

1571 АМДК., № 1095, л. 5. Ныне деревня Кищинослободского прихода.

1572 АМДК., № 1095, л. 5. Ныне деревня Кищинослободского прихода.

1573 АМДК., № 1099, л. 8. В настоящее время в Минской губернии нет селения с таким названием.

1574 АМДК., № 836. Донесение благочинного: «Как города Игумена, так и окружные поселяне оказываются в благочестии расслабевающими, в церковь почти не ходят, а если и бывают немного, то убегают от проповеди». – АМДК., № 1099, л.22.

1575 АМДК., № 1092, лл. 1. 18.

1576 АМДК., № 1092, л. 10.

1577 АМДК., № 1092, л. 29.

1578 АМДК., № 1092, л. 24.

1579 АМДК., № 1178, лл. 1. 12. 14. 15. Деревня Озеранского прихода.

1580 АМДК., № 1178, л. 25.

1581 АМДК., № 1178, лл. 1. 12. 14. 15.

1582 АМДК., № 1178, л. 27.

1583 АМДК., № 984, л. 15.

1584 МЕВ., 1869 г., 1869 г., 641. « Епархиальная хроника».

1585 АМДК., № 1178, л. 15.

1586 АМДК., № 1409 = 1414, лл. 38‒52.

1587 АМДК., № 1178, л. 25. – АМДК., № 984, л. 15.

1588 АМДК., № 984, л. 15. Булгака.

1589 АМДК., № 1178, лл. 1. 12. 14. 15.

1590 АМДК., № 984, л. 15.

1591 АМДК., № 1190, л. 1‒20.

1592 АМДК., № 984, л. 1. Рапорт благочинного 15 декабря 1795 года.

оставшиеся в приходах униатские священники устраивали каплицы, жили у помещиков, совращали народ обратно. Пускались в ход угрозы, что наступит время, когда крестьян будут бить, вешать и руки отрезать за то, что присоединились к благочестию.

помещики оказывали давление на прихожан, приходили на помощь униатским священникам. Объединенные силы латинского духовенства и помещичества обращались к насилию, - не только по отношению к народу, но даже и к священникам, не допуская в церковные дома и земли. Особую ревность силы проявили с 1796 года, когда гражданское правительство охладело. „Помещичьи дворы, и наипаче униатские попы <...> делают священникам обиды, а народу соблазн и возмущение“, - писал в 1796 году мозырский благочинный“. От гонений и мучений от помещиков, под давлением своей духовной власти стали от благочестия удаляться и в церкви не ходить. Список развращенных приходов Борисовской округи: Лошница, Нача, Рогатка, Ховхолец; Игуменской: Игумен, Пуховичи, Смиловичи, Турец, Турин; минской: Даниловичи; несвижской(слуцкой): Копыль. Нередко развращенные приходы становятся паствою римского пастыря.

приходы Несвижа, Копыля совращены в латинство. Протоиерей Гр. Рославский в янв. 1796 года писал: „Первее все с радостию, подписываясь, к благочестию соединялися. Те самые, не терпя более гонения, изъявляют уже просьбы, яко бы не желают быть в греко-восточном исповедании“. Измученный и забитый народ перед перспективой нестерпимых мучений принужден был подавлять стремления своего сердца. Жители Данилович присоединились было к православию; потом, под давлением помещика отказались от присоединения. Но когда возникло дело, совратившихся призвали к допросу и обещали защиту, они раскаялись и опять все изъявили желание быть в православие.

о покровительстве России над православными Речи Посполитой.

На царском троне России блистала величественная, могущественная Екатерина II. Вступая на русский престол, она вместе с тем уже принимала вековой завет этого престола в отношении к западнорусскому православию. «ЕщёИоанн III ссорился за западнорусских православных с зятем своим, литовским великим князем Александром»1597. Алексей Михайлович, ходатайствуя пред польским королем о прекращении «утеснения, гонения и поругания благочестивой греческой веры"на Украине, грозил королю, что если царское ходатайство не будет исполнено, то он, царь, «о таковом его, короля, поступке даст знать во все окрестные державы»1598. Дерзкий отказ поляков на это ходатайство вызвал успешную для русского оружия войну, и когда поляки попросили мира, первым пунктом инструкции, отправляемым с русской стороны для заключения мира послам (1656 года) было «приказание от государя домогаться, дабы церквам Божиим и всем грекороссийскаго исповедания христианам, имеющимся впольскомгосударстве,ни малейшаго не чинить поругания»1599. Через два года после этого польскому правительству опять шло от русского двора «напомнание» отом же1600, а ещё через два года – опять1601. Через двадцать лет, при заключении тридцатилетнего перемирия (1679 года), русский престол снова требует от Польши, «дабы церквам ижителям в Польше и Литве грекороссийския веры никакого утеснения, разорения и принуждения ни к римскому закону, ниже к унии чинимо не было»1602. И это же условие было внесено в статьи договора о вечном мире (1686 г.)1603. Вообще, русский престол пользовался всяким случаем переговоров с Польшей, чтобы оказать заступничество православным западноруссам. С Алексея Михайловича заступничество за православных, бывших под Польшей, сделалось уже традицией русского престола. Государи ПетрI1604, Петръ II1605, государыни – Анна Иоанновна1606, Елисавета Петровна1607, – неизменнно и настойчиво поддерживали то, что было начато Алексеем Михайловичем. Императрица Екатерина II не отступила от этих традиций, и в первый же год своего царствования напомнила польскому двору о «воздыханиях единоверных своих, как в Польше, так и в Литве пребывающих»1608, поддерживая, затем, этого рода напоминания прикаждом удобномслучае впоследствии1609. Правда, исторические обстоятельства складывались так, что с каждым годом положение православных в Польше становилось «теснее»; но рядом с этим с каждым годом росло и могущество России, дававшее жизнь и силу терпению православных западноруссов – во всё возраставшей надежде, что от руки сильной и могучей соседней единоверной и единоплеменной державы рано или поздно дано будетим избавление. Эта надежда, робко встретившая воцарение Екатерины II1610 превратилась скоро в твёрдую уверенность, что могущественная государыня «не посрамит"утеснённых своих единоверцев «в их чаянии» и «спасет их десницею своею». «Попечительница грекороссийския восточныя православныя церкви в Польше»1611 постепенно выростала в сознании народном в «единственную после Бога защиту и утеху» западнорусского православного народа1612.

1597 ЧОЛДП., 1874 г., кн. VIII, 471. «Отношение государственной власти к церкви и духовенству в царствование Екатерины II,» В. Беликова.

1598 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 119‒120.

1599 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 122.

1600 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 123.

1601 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 128.

1602 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 137.

1603 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 142.

1604 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», главы VI, VII и VIII.

1605 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», гл. IX.

1606 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», гл. IX.

1607 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», гл. XI.

1608 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 375. 376.

1609 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 388. 391‒392. 396‒397.

1610 Н. Н. Бантыш-Каменский, «Истор. изв.», 374.

1611 АСС., 1794 г., № 265, л. 65.

1612 «Annexa», 167‒170.

о пропаганде униатскими попами среди народа. Пускались слухи, что благочинные - это антихристовы апостолы, что скоро наступит кончина века, а теперь настало испытание верующих. Были еще такие угрозы, что Польша вернется снова.

Едва только успели благочинные выехать на дело, как униатское духовенство рассеялось по губернии и убеждало народ твёрдо держаться унии1482. Униатские священники поспешили рассеевать в народе слухи, что дело воссоединения будет вовсе не от государыни, не с её воли и ведома, а оно есть «единственно змышление архиепископа Садковскаго», – и подобные речи некоторые представители униатского духовенства не стеснялись произносить и перед приехавшим в селение благочинным, рекомендуя ему уезжать обратно1483. Высочайший указ, назначавший оставшимся без приходов, за невоссоединением, униатским священникам ежегодную пенсию1484, поспешно был истолкован в самом благоприятном для унии и неблагоприятном для православия смысле. «Униатские попы сим ободрились»1485и, вместе с помещиками, спешили уверить народ, что «не только воспрещено присоединяться, но и жалованье неприсоединившимся определено»1486. Где не могли подействовать на народ такие и тому подобные толкования и убеждения, там униатское духовенство старалось произвести давление на чувство народа. Пущены были в ход слухи, что благочинные – это «антихристовы апостолы», разосланные по всему свету, что скоро наступит «кончина века», а теперь настало трудное время испытания для верущих, и т. п.1487. Рядом с этим не были пренебрегаемы и несколько уже запоздавшие угрозы, что возвращенные России западнорусские области снова отойдут к Польше и «Россия, как была мала (!), ещё будет меньше»1488. И, под влиянием всех этих уговоров, страхов и угроз, забитый и почти обезличенный народ начинал терять почву под своими ногами. Разъезжавшие по селениям благочинные иногда наталкивались на неожиданные вещи. «Успеха болеене имею», – писал благочинный Вилейской округи вслед за своим рапортом о присоединении к православию прихода в городе Вилейке: «в прочих приходах и церквах обыватели ни под каким видом присоединяться к благочестию не желают». Благочинный тут же указывал и причину прискорбного явления: «большая часть униатов смешана с католикам1489. В некоторых – правда, очень редких – случаях благочинным приходилось наталкиваться на явно возбужденный фанатизм. Так, в Брянчичах1490 приглашение воссоединиться народ встретил заявлением присутствовавшему при опубликовании пастырской грамоты земскому смотрителю: «Бей нас, мучь, куй, а мы останемся в униатской вере»1491. В Соломоречье1492, Мацках1493и некоторых других соседних с ними селениях благочинному приходилось выслушивать от прихожантакие заявления: «В какой вере родились, – в той и умрём; какую веру деды имели, не знаем, но своей веры ломать не будем, хотя бы нам поломали и головы»1494. Но когда разумный благочинный разъяснил, очевидно, возбужденным крестьянам истинный смысл, очевидно, наперёд ложно истолкованного своего приглашения, крестьяне выдали головой и причину своего сурового заявления: «Ежели зверхность наша и ксендзы примут благочестие, тогда и мы к тому приступим»1495. Это была целая система: «простолюдины» «складали начаток"на ксендзов, ксендзы на протопопов, а протопопы, если не отказывались прямо, то ссылались на ещё более высокую «зверхность»1496. В некоторых местах устрашаемые нелепыми слухами крестьяне отказывались называть свои имена для записи в метрические книги1497. «Ксендзы» подчас явно являлись предводителями народа в его отказе от воссоединения, и когда благочинный предлагал собранным прихожанам вопрос: желают ли они возсоединиться с православием?» – он слышал в ответ из собрания голос униатского священника: «Конечно, не желаем»1498. Нечего и говорить, что и здесь, как на Украине, благочинные, подошедши к церкви, где приход изъявлял желание воссоединиться, нередко находили церковные двери запертыми «многимизамками»1499. Тут же, как бы в довершениевпечатления, благочинный иногда узнавал, что выехавший из села безызвестно униатский священник всю церковную утварь перенёс в соседний костел, а ключ от запертой церкви увёз с собой1500. Производимым ими же самимивозбуждением пользовались римскокатолики и совращали униатов в римское католичество1501. А когда в подобном случае возникало дело и происходило расследование, ксендз давал наивный ответ, что «он в римскую веру якобы по незнанию принял не малое число присоединенных»1502. «В присоединении людей упражняемся; спешим, сколько можно, скорее», – писал в консисторию благочинный Мозырской округи: «поелику уже римскаго закону плебаны, дабы до благочестия народа каким ни есть способомне допустить, начали с унии на римский обряд превращать»1503. Не будучи в состоянии остановить дела воссоединения в томили другом месте, униаты и римскокатолики не пренебрегали прибегать к различного рода уловкам и обману. Пинский благочинный, священник Сущинский присоединил, по поданному ему прошению, пинский униатский приход, освятил по православному обряду и местную приходскую церковь. Эта церковь была когда-то иезуитским костелом. И вот «пинской округ благородное дворянство» подало губернатору и генерал-губернатору коллективную жалобу, что «пинские благочинные отобрали тамошний иезуитский костел на благочестие», и требовало или возврата костела, или же построения нового, – тем более, что в Пинске высочайшим указом1504, назначена кафедра римскокатолического епископа. И губернатор, и генерал-губернатор поверили жалобеи принялись задело с целью удовлетворения требований Пинского «благородного дворянства». Но, при расследовании, оказалось, что церковное поиезуитское здание, после конфискации иезуитских имений в Польше по изгнании иезуитов, было куплено униатами у польского правительства за 120.000 злотых польских ипотому составляло неотъемлемую собственность униатов. Уловка не удалась и «пинской округи благородному дворянству» пришлось удовлетвориться тремя строками губернаторскаго извещения, что «возврат костела, какбывшей униатской церкви, ни по каким обстоятельствам не следует»1505.

1482 АМДК., № 984, лл. 20. 22.

1483 АМДК., № 822. Рапорт благочинного Бобруйской округи.

1484 ПСЗ., № 17.391. Об этом указе будет сказано ниже.

1485 АМДК., № 984, л. 22.

1486 АМДК., № 984, л. 25.

1487 АМДК., № 984, л. 18.

1488 АМДК., № 984, л. 18.

1489 АМДК., № 832.

1490 Село Слуцкого уезда.

1491 АМДК., № 889, л. 57.

1492 Ceлo Минского уезда.

1493 Деревня Изяславского Преображенского прихода, Минского уезда.

1494 АМДК., № 822.

1495 АМДК., № 822.

1496 АМДК., № 854.

1497 АМДК., № 1007. В Игумене.

1498 АМДК., № 984, л. 22.

1499 АМДК., № 984, л. 22. – См. также АМДК., № 889, лл. 35. 39.

1500 АМДК., № 854.

1501 АМДК., № 984, л. 19. Волколаты. – АМДК., № 1099, л. 26. Слуцкая округа. – АМДК., № 1178, л. 1. Несвиж. – АМДК., № 1178, л. 25. Копыл. – имение бискупа Быковского.

1502 АМДК., № 984, лл. 30. 31. Донесение благочинного Борисовской округи.

1503 АМДК., № 854.

1504 ПСЗ., №17.379.

1505 АМДК., № 796.

„Более успеха не имею“, - писал вилейский благочинный после рапорта о присоединении прихода в Вилейке: „в прочих приходах и церквах обыватели присоединяться к благочестию не желают“. „большая часть униатов смешана с католиками“. В Брянчичах говорили земскому смотрителю: „Бей нас, мучь, куй, а мы останемся в униатской вере“. В Соломоречье, Мацках благочинный слышал: „В какой вере родились, в той и умрем; какую веру деды имели, не знаем, но своей веры ломать не будем, хотя бы нам поломали и головы“. „Ежели зверхность наша и ксендзы примут благочестие, тогда и мы к тому приступим“. Простолюдины „складали начаток“ на ксендзов, ксендзы на протопопов, а протопопы, если не отказывались прямо, то ссылались на еще более высокую „зверхность“. Крестьяне, устрашаемые нелепыми слухами, отказывались называть свои имена для записи в метрические книги. Ксендзы были предводителями народа в его отказе, когда благочинный предлагал: желают ли они возсоединиться? - Он слышал в ответ голос униатского священника: „Конечно, не желаем“.

Благочинный находил двери запертыми многими замками, где приход изъявлял желание возсоединиться. Утварь передавалась в соседний костел, а ключ увозил с собою. Римо-католики совращали униатов. Когда возникало дело и происходило расследование, ксендз давал наивный ответ „он в римскую веру по незнаниюпринял не малое число присоединенных“. Благочинный мозырский писал: „в присоединении людей упражняемся; спешим, сколько можно, сокрее, поелику уже римскаго закону плебаны, дабы до благочестия народа не допустить, начали с унии на римский обряд превращать“. Пинский благочинный Сущинский присоединил униатский приход, на что накатали жалобу, что костел был иезуитским, но, как оказалось, после изгнания иезуитов из Польши был выкуплен униатами, поэтому положен возврат православным.

12 августа казачий разъезд, состоявший из шести казаков, будучи выслан из Минска по направлению к Ракову1134 для разведок, встретился с небольшой партией мятежников, перешедших границу губернии у Ивенца»1135 и бывших теперь у Ракова. Произошла стычка, в которой один казак попал в плен, а остальные пять, с пятью лошадьми убитых ими мятежников, прискакали, неся тревожное известие, в Минск. Известие взволновало весь город, тем более, что в Минске на это время было только сотни две солдат, которые не могли оказать городу серьёзной защиты. Жители спешили приготовиться к обороне. Все вышли за город и здесь, устроив «вагенбург», с оружием в руках ждали мятежников. Чтобы задержать нападение последних, в ожидании возможного прихода в Минск русского отряда, губернатор около полуночи выслал на встречу мятежников находившийся в Минске единственный эскадрон драгун. «Споспешествующий нам Бог», – пишет участник этого события: «дал успех одному из России следовавшему полку поспешить к Минску в самую пору». Был час ночи, когда этот, Донской полк, бывший под командой премьермайора Щедрова, стал в Минске. Чуть-чуть передохнув, он двинулся вслед за эскадроном, на встречу полякам. Утром сам губернатор, собрав всю бывшую в городе пехоту, числом до 200 человек, двинулся с двумя орудиями, на подкрепление высланных против мятежников войск. Поляки, действительно, шли уже к Минску. Встреча произошла в десяти верстах от города. «Нечаянная встреча поляков оконфузила». После лёгкой перестрелки, мятежники, не ожидавшие встретить у Минска русского войска, повернули в сторону, к Койданову1136. А потом, в наступившую ночь, вошли через Дудичи1137 на Пуховичи1138, Лапичи1139и Свислочь1140, направляясь, очевидно, к Бобруйску. Между тем, 14 августа в Минск вступил ещё один Донской полк, под начальством премьер-майора Иловайского, да из-под Вильны пришёл полковник Миллер с значительным отрядом и несколькими орудиями.

1135 Местечко Минского уезда.

1136 Местечко Минского уезда.

1137 Местечко Минского уезда.

1138 Село Игуменского уезда.

1139 Местечко Игуменского уезда.

1140 Село Игуменского уезда.

Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусской
епархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.

рассуждение иезуита о пользе невежества для окатоличения униатов. прот. Ферд. Гомолицкий в 1834 говорил о переходе в латинство поповичей, иначе они подвергались насмешкам.

помещики в Белоруссии - преимущественно поляки и католики, назначали попов на приходы. Священники были невеждами, а если, например, окончили Жировичскую семинарию, то таким презенты старались не давать.

почти все духовенство ополячено и окатоличено. Жены нередко католички, как и дети. Униатские свщяенники стыдились всего православного и русского, называли православие холопской верой, схизматицкой, русских - схизматиками, себя считали поляками, гнушались русским языком и пользовались польским. Смарагд в 1834 году писал: „Польский язык употреблялся униатским духовенство и в частной беседе и в церковной корреспонденции, некоторые духовные, учившиеся у иезуитов и базилиан, почитавших за стыд говорить по-русски, мало знали русский язык“ „некоторые из униатских священников не только сочинять и правильно писать, но даже и имени подписать по-русски не умели, а потому и богослужение совершали на славянском языке с погрешностями в произношении, вероятно, не понимая читаемого и сказуемого“. „Даже учившиеся в нынешней униатской семинарии весьма мало знают русский язык, по неупотреблению оного в семинарии и по безпрерывному управжнению себя в польском языке. Значительная и большая часть ксендзов могут иметь корреспонденции на русском диалекте : но и сия часть в угождение польских здешних помещиков римо-катоиков наиболее в разговорах и написьме употребляет польский, почитая русский приличным простолюдинам и называя его схизматицким. Угождение польским помещикам и шляхте, злонамеренно удерживающим иезуитский дух и польский патриотизм, более, чем незнание русского языка, заставляет униатских духовных жить и иметь частныя и общественныя сношения на польском“ среди жен католичек у благочинных: Бобрского - свящ. Можанского.

Ополячение и окатоличение белорусского униатского духовенства, в связи с невежеством, очень усложняли работу воссоединителей.

Если таковы были начальствующие, то что же представляли подчиненные? На основании множества отдельных справок об образовательном цензе рядовых униатских священников смеем утверждать, что низшее белорусское униатское духовенство, за очень незначительными исключениями, состояло из лиц двух категорий: а) получивших домашнее образование и б) учеников разных монастырских школ127. Богословские познания у тех и у других были почти одинаковы. В римско-католических монастырских школах не изучали ни богословских наук, ни церковной униатской обрядности и потому как выученные дома, так и учившиеся в школах изучали богословие и обрядность уже пред посвящением: или при кафедре, или в базилианских монастырях. При последних с 1830 года стали открывать школы или курсы с специальной целью подготовить знающих восточные церковные обряды клириков, но учили-то там не столько богословию и обрядам, сколько фанатизму128. Надо полагать, что и развитие тех и других мало чем различалось, так как у жаждавших окатоличения унии монастырских наставников-монахов не было в расчете вырабатавать из своих униатских питомцев умных и просвещенных церковных деятелей. Отзывы современников, и своих, и чужих, сливаются в один голос: духовенство униатское было невежественно. «Священники нашего времени», – трактует иезуит, – «большие невежды, совсем не ученые, без всякого просвещения, и если они навсегда останутся в таком состоянии, то это не только не будет служить препятствием, но тем более будет способствовать к исполнению сего проекта; ибо будучи оставлены без образования, в невежестве, они не в состоянии будут ни знать своих обрядов, как и когда они установлены, ни постигать причин, по которым они введены в русскую церковь, ни внушать народу, что обряды сии подлинно заимствованы от греко-восточной церкви, ни ясно и убедительно доказывать, что они ни в чем не изменены, не суеверны, ни, наконец, основательно противиться уничтожению оных»129. Иезуит увлекся в идеализации своих ресурсов на успех борьбы с противным ему исповеданием, но в характеристике униатского духовенства он дал значительную долю правды, подтверждаемой и своими. «Как просвещение», – говорил 4-го сентября 1834 года в проповеди прот.Фердин.Гомолицкий, – «в Польше было в руках монахов римского исповедания, то даже униатских священников дети, обучавшиеся в их училищах, мало по малу, по внушению своих учителей, приучились презирать свое исповедание и содержать в величайшей тайне, что они дети греко-униатских священников, или принуждены были переходить в римское исповедание, иначе подвергали себя поношению и насмешкам. Это было причиной, что между греко-униатским духовенством возродилось самое грубое невежество: ибо в духовный сан поступали те только, которые, по низким своим способностям и необразованности, не могли сыскать для себя приличной должности»130. Указание на примеры отдельных лиц может лишь дополнить нарисованную картину невежества униатского духовенства. Униатские епископы нередко отзывались о том или другом своем священнике: «не только не учен, но и без малейшего понятия о догматах Христовой веры и обрядах греко-восточной церкви» и при этом представляли удивительные примеры богословского невежества131. Нередко можно было встретить униатского священника, не умеющего подписать свою фамилию.

Итак, униатское духовенство было невежественно. Небрежность своих и недоброжелательство чужих были причинами, что оно оказалось в таком положении. Униатские архипастыри не все были поборниками духовного просвещения; м.Булгак, например, считал образование не нужной роскошью для низшего униатского духовенства. Хитрые же союзники униатов, римско-католические и базилианские монахи, как мы уже видели, употребляли все усилия к тому, чтобы униатское духовенство не стало просвещенным. Heмалую также роль в этом деле сыграли и католики – паны, пользовавшиеся до 1833 года правом ктиторства, по которому назначение священников в приходы, находящиеся в помещичьих имениях, непосредственно зависело от местных владельцев. Помещики в Белорусской епархии, преимущественно поляки и католики, пользовались этим правом всегда во вред униатской церкви. Под видом будто бы устранения себя от каких-либо не предвиденных со стороны постоянных священников неприятностей, на самом же деле для обеспечения себе бесконтрольнаго управления церковью, а иногда и для сокрытия причиненных церковному фундушу ущербов и присвоений, они домогались иметь только временных администраторов, вольно-наемных132, на назначение же постоянных соглашались редко, по особым поводам, например, по расположению к известному священнику. В таких случаях помещики не думали, конечно, ни о пастырских достоинствах известного лица, ни о пользе прихожан, а исключительно о своих выгодах и расчетах. В последнем же отношении невежество иерея было своего рода удобством и достоинством, а образованность, наоборот, могла быть опасной для намерений помещичьих. И мы знаем, что помещики избегали назначать к своим приходам образованных пастырей. На Литве, например, они отказывались выдавать презенты лицам, окончившим курс Жировицкой семинарии133. И таким образом устраивались дела до апреля 1833 года, когда право ктиторства, как препятствовавшее истинным намерениям правительства и не согласовавшееся ни с назначением пастырей, ни с пользами прихожан, было отменено134.

Hо если значительнейшая часть Белорусского униатского духовенства страдала от недостатка просвещения, то почти все оно в достаточной степени было окатоличено и ополячено. Мы уже видели из свидетельств Гомолицкого и Шредера, что униаты – воспитанники католических школ научались там ненавидеть и свою религию, и свое сословие; что униатская церковь осталась бы без священнослужителей, если бы священники ее не пользовались правом бракосочетания; что в униатские священники шли неудачники из униатского юношества и пр., и пр. Решившись принять священный сан, будущие униатские пастыри женились на католичках и затем не только женам своим позволяли исповедовать римско-католическую веру, но и детей своих крестили в костелах и воспитывали в римско-католической вере. Такие случаи не были единичными: из ведомостей, представленных в 1837 году пр.Василию, 35 благочинных Белорусской епархии, видно, что в то время исповедовали римско-католическую веру: из священнических жен 101 135, из священнических вдов и дочерей и церковно-служительских жен 102 136.

Униатские священники стыдились всего православного и русского, называли православную веру холопской, схизматицкой, русских – схизматиками, себя считали поляками, гнушались русским языком и пользовались польским.

«Польский язык», – писал в 1834 году пр.Смарагд, – «употребляется униатским духовенством и в частной беседе, и в церковной корреспонденции, потому что некоторые духовные, наипаче учившиеся у иезуитов и базилианов, почитавших за стыд говорить по-русски, мало знали русский язык». По словам же пр.Гавриила, «некоторые из униатских священников не только сочинять и правильно писать, но даже и имени подписать по-русски не умели, а потому и самое богослужение совершали на славянском языке с непрестанными в произношении погрешностями, вероятно, не понимая читаемого и сказуемого». «Даже учившиеся в нынешней униатской семинарии», – сообщал далее пр.Смарагд, – «молодые ксендзы весьма слабо знают русский язык, по неупотреблению оного в семинарии и по беспрерывному упражнению себя в польском языке. Есть, однако же, значительная и едва ли не большая часть ксендзов, могущих иметь корреспонденции на русском диалекте и особенно при некотором упражнении в оном; но и сия значительная часть в угождение польских здешних помещиков римско-католиков наиболее в разговорах и на письме употребляют польский язык, почитая русский язык приличным простолюдинам и называя его схизматицким. Это безрассудное предубеждение и угождение польским помещикам и шляхте, злонамеренно удерживающим иезуитский дух и польский патриотизм, более, чем незнание русского языка, заставляет униатских духовных жить и иметь частные и общественные сношения на польском языке»137.

Если верен принцип, что успехи нации, стремящейся расшириться на счет других, определяются степенью распространения, усвоения другими ее языка, то вывод из только что сказанного о белорусском униатском духовенстве следует сам собой, не нуждаясь в пояснениях.

Ополячение и окатоличение белорусского униатского духовенства, в связи с его поголовным невежеством, очень усложнили работу наших воссоединителей и тем самым задержали конец воссоединительного дела. Большинство священников вместо того, чтобы стать в ряды просветителей народной массы, сами нуждались в просвещении; вместо того, чтобы быть помощниками своего епископа-воссоединителя в борьбе с врагами православия, сами принадлежали к числу его врагов, которых, прежде всего, надо было победить, чтобы парализовать их вредное влияние на народ, чтобы сделать их сторонниками, проповедниками всего православного.

Отношение униатского духовенства к православной церкви и затем к делу воссоединения с ней, кроме указанных причин, в значительной степени определялось его материальным положением. Материальное положение в жизни каждого человека играет важную роль: большая или меньшая обеспеченность открывает ему свободу для действий и, наоборот, нужда, зависимость от другого связывает его. Говоря о положении униатского духовенства, коснемся поэтому и вопроса об его материальном обеспечении.

127 Последняя категория включала большой процент не окончивших курс.

128 Воссоединение унии, Морошкина, стр.610.

129 Шолкович: «Сборник статей, разъясняющих польское дело», т.1, стр.175. «Об уничтожении греко-восточного исповедания в Западной России».

130 В.Г.П. 1834 г. св.VII, № 133. Слово это было сказано в каф.Жировицком соборе, в присутствии пр.Иосифа, воспитанникам семинарии пред началом учебных занятий. Потом оно стало известно Блудову и последним переслано было кн.Хованскому.

131 К.Е.П. 1842 г. № 94.

132 В 1829 году в Белорусской епархии 344 прихода заняты были временными священниками, и Мартусевич с консисторией считали себя не в силах поправить это дело.

133Κ.Ο.П. № 22704.

134 Κ.Ο.П. № 22883. Ограничение его, впрочем, последовало ранее. Постановлением Коллегии от 15-го марта 1829 г. было приказано: если ктитор в установленный канонами и государственными правилами срок не выдаст «презенту» (одобрительный акт) священнику, снабженному от епископа «консенсом» (согласием), или другому какому-либо священнику, то епископ должен самостоятельно назначить к такому приходу священника, при чем епископ должен определять, пользуясь этим правом, настоятелями способных, хорошего поведения и приверженных к греко-униатскому обряду священников (Κ.Ο.П. № 22704).

135В этом числе жены благочинных: Бобрского – свящ.Можайского, Херсонского –Стратоновича, Махновокого – Кудржицкого и Баркалабовского – Карбовского.

136Κ.Ο.П. № 23190, лл.40, 59–60.

137Κ.Ο.П. № 14074.

конечная цель - совращение униатов в латинство. По исследованию Киприановича в 1803 году в Полоцкой епархии совращено в латинство около 100 тыс. униатов. В 1833 г. не один десяток тысяч бывших белорусских униатов исповедывал римо-католическую веру. В Россицком приходе было совращено, по донесению свящ. И. Лаппо, 1675 чел: в Освейском - около 1000 душ: римо-католические приходы - Освейский, благодаря ревности освейских миссионеров, Замошанский и Ляндскоронский - были составлены из бывших греко-униатов.

утверждалось , что униаты одно с католиками, и этим оправдывали действия к окатоличению. Римо-католическая коллегия писала в мае 1838 г. Греко-униатской коллегии, что „оба сии обряда почитаются священными и составляют то же самое вероисповедание“. Еп. Камионка, когда от него потребовали запретить римо-католическому духовенству преподавать закон божий ученикам униатам, писал, что униатское исповедание имеет одни и те же догматы и правила веры, как и римское, что все различи состоит в отправлении богослужения униатам на славянском языке, а римо-католиками - на латинском и в соблюдении первыми обрядов восточной церкви, а последними - обрядов западной. Белорусская консистория свидетельствовала в 1832 г. в оффициальной бумаге „сходственность исповедания униатскаго с римо-католическим“ и „единоверие сих обрядов“. Даже в 1841 году Белорусско-Литовская коллегия писала, что „бывшая греко-униатская церковь особых своих уставов не имела, а руководстовалась преимущественно уставами церкви западной, с которою она была соединена“.

„Производящаяся у меня о совращении униатов в римо-католические законы переписка показывает, - писал кн. Хованский в 1834 году министру внутренних дел, - что совращенные суть почти все люди таких состояний, кои имели возможность учиться сами и детей своих отдавать в училища, в коих законоучителями были или римо-католические духовные или униатские священники, воспитанники иезуитов“.

С давних пор греко-униатские священники начали литургисатьв римо-католических костелах.

Это продолжалось и после того, как м. Булгак в августе 1833 г. согласно указу сенатскому от 5 ноября 1831 г., объявил по епархии, чтобы униатские священники не смели служить в р. католических костелах и участвовать с р.-католич. ксендзами в процессиях. Многие священники не исполняли приказания митрополита.

нередко католики обращались в униатские церкви и монастыри. Однако им это было позже запрещено. И униаты посещали католические церкви.

о наполнении рядов униатского духовенства католиками, особенно среди базильян

о иконостасах в униатских церквах

об органах, шептаных мшах, мшалах.

чтение и пения некоторых молитв на польском языке

употребление униатским духовенством в богослужении, проповедии, делопроизводстве и частных сношениях польского языка. Отдельные песнопения на польском языке. Во многих приходах не было церквей или отобраны под костелы. Бывали случаи, что богослужение отправлялось в колокольнях (в Тиостовской церкви).

Пр. Гавриил Могилевский в 1834 г. доносил Синоду, что у униатов в богослужении введены некоторые песнопения на польском.

порядок богослужения в Тадулинском монастыре: на часах пелся псалом 45 на польском, затем на славянском. на часах прочитывалась польская литаия, а в праздники и после вечерни иереем в ризе обыкновением римского обряда. Проповедь велась на польском. „На литургии, по чтении евангелия, - писал пр. Смарагд 5 апр. 1834 г., - бискуп и духовные выходят на середину церкви, садятся на стулья и слушают длинную польскую казань, которую накануне изготовил и говорит теперь клирик - профессор или ксендз. Это католики-иностранцы. В деревнях польских казаней не понимают, ибо все униаты состоят из крестьян и самых беднейших шляхт, а потому зовут католики униатскую веру мужицкою. Эта шляхта и крестьяне гораздо более разумеют русский, нежели польский. Для кого сочиняют и говорят ксендзы проповеди на польском? Для угождения польским помещикам и для показания, что они не хотят быть российскими пастырями“.

Ho при воссоединении униатов Белорусской епархии нашим деятелям пришлось считаться не столько с наличной римско-католической силой, в лице ее белого и черного духовенства, сколько с результатами прежней, долгой, хитрой и в высшей степени могучей римско-католической пропаганды. А результаты эти были громадны.

Конечной целью в отношении унии, к осуществлению которой римско-католицизм не переставал стремиться во все время существования унии, было обращение всех униатов в католиков. Умудренный многовековым опытом, он подходил к ней не сразу, а постепенно, в два приема. Сначала он старался воспитать в униатах сознание своей близости к римско-католической церкви, единства с ней, а затем уже сделать их полными католиками. Дела католической пропаганды пред «воссоединением» шли так удачно, что в некоторой части Белорусской епархии даже в последнем отношении католицизм мог торжествовать победу. По исследованию г.Киприановнча, в 1803 году в одной Полоцкой епархии совращено было в латинство около 100 тысяч униатов68. Цифра эта слишком велика, чтобы можно было с ней согласиться. Но, с другой стороны, нельзя не признать, что в 1833 г. не один десяток тысяч бывших белорусских униатов исповедовал римско-католическую веру. Некоторые униатские приходы почти целиком были совращены в католичество: в одном, например, Россицком приходе было совращенных, по донесению свящ.И.Лаппо, 1675 человек69; в Освейском – около 1000 душ70: а римско-католические приходы – Освейский71, благодаря ревности освейских миссионеров, Замошанский и Ляндскронский72 – были составлены в течение последних тридцати лет из бывших греко-униатов. Мы видели еще ранее, что под напором католицизма не устояли даже семейства униатских священников.

В отношении же подготовительной цели католицизм мог хвалится блестящими успехами. Чтобы закрепить союз с униатами, р.-католики с первых дней существования унии стали проводить мысль, что униаты – одно с католиками по вере и разнятся только в обрядах, что самые лучшие из униатов те, которые лучше блюдут католическое. Мысль эта настолько привилась, что в нее уверовали, ее стали повторять даже лучшие из униатов, не забывавшие о своем родстве с православной церковью. Лисовский когда-то писал Смогоржевскому, что он среди униатов не нашел «добрых католиков». Даже высшая русская власть усвоила эту мысль. Известно мнение Императора Павла, что униаты, «как они присоединены к нам или к католикам, своих членов в коллегии не могут иметь». И все-таки, он подчинил униатов римской коллегии73. Таким образом, союз становился все теснее и в конце концов должен был закончиться полным слиянием двух исповеданий. В интересующую нас пору римско-католические духовные власти при всяком удобном случае старались напомнить, что униаты – одно с католиками, и этим оправдывали свои действия, направленные к окатоличению своих сговорчивых союзников. Римско-католическая коллегия писала в мае 1838 г. Греко-униатской коллегии, что «оба сии обряда почитаются священными и составляют то же самое вероисповедание»74. Еп.Камионка, когда от него потребовали запретить римско-католическому духовенству преподавать Закон Божий ученикам униатам, писал в оправдание ксендзов-законоучителей, что униатское исповедание имеет совершенно одни и те же догматы и правила веры, как и римское, что все различие между ними состоит в отправлении богослужения униатами на славянском языке, а римско-католиками на латинском языке и в соблюдении первыми обрядов восточной церкви, а последними – обрядов западной церкви, и что поэтому римско-католические духовные при преподавании Закона Божьего не полагали никакого различия между учениками униатского обряда и римско-католиками75. Но для характеристики дела важно то, что теперь сами униаты глазами католиков смотрели на свое положение. Белорусская консистория, например, свидетельствовала в 1832 году в официальной бумаге «сходственность исповедания униатского с римско-католическим» и «единоверие сих обрядов»76. Даже в 1841 году, уже по воссоединении, Белорусско-Литовская коллегия писала, что «бывшая греко-униатская церковь особых своих уставов не имела, а руководствовалась преимущественно уставами церкви западной, с которой она была соединена»77.

Ha практике такое единоверие выражалось на каждом шагу и всегда с ущербом для униатской церкви.

В силу этого единоверия униатское духовное и светское юношество получало образование в католических и окатоличенных базилианских монастырских школах78. Законоучителями тут были латиняне, которые, по известным нам уже словам римско-католического епископа Камионки, не находили нужным делать различие между униатами и римско-католиками. А к чему вело воспитание униатского юношества в таких школах, об этом послушаем знакомого с делом кн.Хованского. «Производящаяся у меня о совращении униатов в римско-католические законы переписка показывает, – писал он в 1834 году министру внутренних дел, – что совращенные суть почти все люди таких состояний, кои имели возможность учиться сами и детей своих отдавать в училища, в коих законоучителями были или римско-католические духовные или униатские священники, воспитанники иезуитов»79.

Другим следствием «единоверия» двух исповеданий было совсем невыгодное для униатской церкви постоянное братанье и духовных, и мирян обоих обрядов на почве отправления религиозных обязанностей. С давних пор греко-униатские священники начали литургисать в римско-католических костелах80 – или одни, или вместе с римско-католическими священниками. Под конец же униатского периода это стало делом обычным. Униатские и римско-католические священники сплошь и рядом отправляли сообща разные богослужения и церемонии81, заменяли друг друга в исполнении церковных треб и т.п. Католические ксендзы, например, крестили униатских детей, униатские – католических, записывая их в свои книги с обозначением «не миропомазаны» (nie bierzmowäne), «миропомазаны» (bierzmowane), «крещены от воды» (z wody)82, напутствовали больных, хоронили умерших и пр. Мы уже видели это на примере Полоцких доминиканов, пользовавшихся униатскими священниками в подведомых им пяти приходах.

Униатские прихожане не только посещали, наравне с своими церквями, римско-католические костелы, но нередко, не будучи причислены ни к какому униатскому приходу, или находясь вдали от своей приходской церкви, удовлетворяли все свои духовные нужды в римско-католических костелах, считаясь их прихожанами. При таких костелах, обыкновенно, в качестве викарных, состояли униатские священники. Одни из них нанимались самими ксендзами за известную договорную плату, другие назначались униатскими архиереями и служили за часть костельных доходов83.

Бывали случаи, что и католики числились при униатских приходах. Так, до 1833 года 2534 якобштадских католиков, не имевших ни костела, ни ксендза своего исповедания, духовно питались, в качестве прихожан, от базилианского Якобштадского монастыря и только тогда начали хлопотать о постройке для них костела, когда им запрещено было обращаться к униатским священникам за исполнением треб84. Но, в то время, как подобные случаи с католиками были единичными, примеры принадлежности униатских прихожан к римско-католическим костелам встречались, особенно в Киевской и Волынской губерниях, где было мало униатских храмов, очень часто. Когда указом Коллегии от 18-го мая 1829 года запрещено было вновь посвящать униатских священников к римско-католическим костелам, и только оставлены при последних священники, давно уже удалившиеся от приходов униатских и занимавшие места по обязательствам с духовенством римского обряда85, когда вслед за этим в 1831 году Могилевская римско-католическая консистория предписала ксендзам-настоятелям отказать занимавшим при костелах должности капелланов и викарных униатским священникам и вновь не принимать, – тогда оказалось, что киевские униаты только и жили римско-католическими костелами. Администратор Махновского деканата Войновский доносил после этого Белорусской консистории «о самобеднейшем положении находящихся в его деканате всех униатов, которые, по удалении греко-униатских священников от римско-католических церквей и каплиц, и воспрещении им по сим церквам исправлять тайны, лишены всякой помощи духовной и не имеют где даже исправить пасхальную исповедь и причаститься Св.Тайнам». «Особенно тяжело», – писал Войновский далее, – «положение тех униатов, которые не были причислены к какому-либо униатскому приходу, а получали удовлетворение в своих нуждах от состоящих при римско-католических церквях униатских священников». И Белорусская консистория не нашла других средств помочь этому горю, как только, в виду «сходственности исповедания униатского с римско-католическим» и «взаимного отправления богослужения римско-католическим и греко-униатским духовенством в церквах обоего обряда, по единоверию сих обрядов от незапамятных времен введенного и до сих пор продолжающегося... даже в столице», – протестовать пред Могилевской римско-католической консисторией против ее запрещения, распространенного на всех униатских священников, состоявших при римско-католических костелах, а не на одних вновь назначаемых86.

Tо же «единоверие двух обрядов» было причиной и тому, что ряды униатского духовенства стали наполняться чистыми католиками, которых направляли сюда разные интересы одних влекла сюда семейная жизнь, других прельщали фундуши, третьи шли, не надеясь, по своей необразованности, занять сносное место в римско-католическом клире, но зная, что в униатской церкви их невежество не составит большого препятствия для движения по службе. Более всего католиков появилось в базилианском ордене тут все настоятели были бывшие католики. Некоторые же из монахов и после поступления в базилианские монастыри оставались католиками87. Но и среди белого униатского духовенства было немало бывших католиков. И те, и другие отличались одной особенностью: по большей части, это были люди необразованные, часто не знавшие ни славянского, ни русского языка. Пребывание их в греко-униатском клире было громадным злом для униатской церкви, так как они вносили в униатское богослужение римско-католические обряды и пользовались всяким случаем, чтобы склонить греко-униатский народ к переходу в латинскую веру. От них то, главным образом, – думали еще в тридцатых годах, – и произошло изменение обрядов греко-униатской церкви88.

Тесное сближение униатской церкви с римско-католической привело к тому печальному результату, что униатская церковь, по выражению Витебского губернатора Шредера, во многих местах сохранила одну только тень древнего греческого исповедания. Ко времени воссоединения она растеряла даже то, что, по мысли самих католиков, должно было составлять ее коренное отличие от церкви римско-католической – греко-восточную богослужебную обрядность89. Начало изменения обрядности положено было на Замойском соборе 1720 года. Она изменялась затем постепенно, по мере того, как униатское духовенство проникалось римско-католическими идеями и симпатиями к латинству, как окатоличенные униаты и вступавшие в униатский клир католики вносили римские церковные обряды и обычаи. Вторая половина XVIII века была в этом отношении самой тяжелой для униатской церкви90. В конце концов дружные усилия латинствующих врагов православия сделали то, что все, напоминающее о православии, в униатской церкви было уничтожено и изглажено, а на место его введено католическое, от которого настойчиво отрекались первые униаты. Правда, за этой мрачной порой для бывшей Полоцкой епархии следовал просвет – время управления ею архипастырей Лисовского и Красовского, много потрудившихся над восстановлением в униатских церквях греко-восточного богослужебного чина. Результаты их упорного труда были видны и в 1833 году, когда Белорусская епархия оказалась имеющей иконостасы в 184 церквах91. Но и Лисовский, и Красовский не смогли ни обратить свое внимание на все латинские нововведения, ни вывести на всем протяжении своей епархии те, которые были ими замечены. А после них настала снова благоприятная для римско-католического влияния пора, когда сначала Полоцкую, а затем Белорусскую кафедру занимал ревнитель католицизма, Иаков Окелло-Мартусевич. Как бы то ни было, но мы застаем в Белорусской епархии перед началом воссоединения множество разных латинских нововведений.

Представим действительную картину ее состояния. Начнем с униатских храмов. В нашей епархии к 1833 году только 184 церкви имели иконостасы. Но что представляли эти иконостасы? Из донесений благочинных, из отчетов о ревизиях пр.Василия видно, что большинство из них были только подобием иконостасов; «часто все иконы на них были римско-католических святых, самые иконостасы представляли или решетку без икон, или стену из досок без икон, без всякой формы и симметрии, почти только от плотнического топора, почему более безобразили самые церкви... в некоторых, вместо иконостасов, поставлены были отнятые с церковных запрестольных стен, служившие сему месту бедным украшением, выкрашенные доски, обезобразившие место, предназначенное для богослужения... в лучших иконостасах не было наместных икон Спасителя, пр.Богородицы, ни дверей северных и южных»92. В Селищской церкви, Витебской губернии, Городецкаго93 уезда, например, иконостас, сделанный из толстого холста, был когда-то оклеен «самыми дурными шпалерами, которые были объедены мышами, так что клочки висели вдоль рам царских дверей»94. При всем, однако, безобразии большинства иконостасов, самый факт их существования был большим шансом в руках воссоединителей. Там, где иконостасы были плохи, их можно было украсить, переделать, наконец, совсем заменить новыми, но не нужно было приучать прихожан к мысли о необходимости для церкви иконостаса. Гораздо печальнее было то, что около 400 белорусских церквей еще совсем не имели иконостасов.

Потеряв, что имели и что необходимо им было для выполнения восточного обряда, белорусские униатские церкви в это время изобиловали тем, что им совсем не требовалось. Кроме одного, главного престола, в них бывало по несколько боковых, которые приставлялись плотно к стене и на них отправлялись «шептаные мши»95 одновременно со «спеваною», которая совершалась на главном престоле. Во многих также церквах были амбоны96; во всех – цимбории, монстранции и пушки97, заменившия наши дарохранительницы и потиры. В некоторых церквах, богатейших были заведены органы98, употреблявшиеся даже при епископских богослужениях; в других – музыкальные инструменты, называвшиеся позитивками99; везде – колокольчики. Православные священнические облачения сменились римско-католическими: риза – «комжею», епитрахиль – «стулом», стихарь – «далматом»; православный колокольный звон был заменен римско-католическим. Священники брили бороды и стригли волосы, ходили в одежде римско-католических ксендзов и сами звались ксендзами100, канониками, деканами, епископы – бискупами; заслуженные священники носили дистинкториальные кресты101, а не имевшие этих крестов часто самовольно надевали небольшие кресты на ленте102. Богослужение совершалось по мшалам и другим книгам униатской печати: виленской, супрасльской, почаевской, львовской и уневской103; книги московской печати не употреблялись. В униатской церкви в это время с особенной торжественностью праздновались римско-католические праздники «Божьяго Тела» и «Прощи».

Кроме указанных латинских нововведений, в богослужебную практику вкралось чрезвычайно много и других отступлений и уклонений от принятого православной церковью чина богослужения, часто безобразивших богослужение и потому вызывавших справедливые нарекания. Одни из них были вызваны подражанием католической церкви, другие завелись вследствие невежества униатского духовенства, третьи – вследствие небрежного отношения его к богослужебному делу. Как велики и разнообразны были эти отступления, об этом свидетельствуют отчеты пр.Василия после ревизий и сообщения гражданских властей. «Я заметил», – пишет пр.Василий после ревизии церквей в 1837 году, – «что просфоры священниками при богослужении не употребляются, вместо коих приготовляются заблаговременно калачные вырезки на агнец, и на частицы поминальные, кои в большом количестве ими содержатся в церквах на жертвенниках или в ризницах104; на иконостасы, как бы в насмешку, повешены были подризники (alby), на престоле лежали гадкие тряпки и свешцы с огарками свечными; утиральники изорванные и отвратительные, фелонь измятый и чехол кожанный от какой-то книжки с вырезками калачными, коих было 14 штук иссохших, по-видимому, давно уже приготовленных к священнодействию, вместо агнцев просфорных. В цимбории найдено также с полкварты вырезок калачных частиц, употребляемых вместо поминальных из просфор, закладываться долженствующих, частиц во время проскомидии».

Витебский гражданский губернатор Шредер от 13-го октября 1833 г. писал министру внутренних дел Блудову: а) что во многих униатских церквах помещены иконы с изображениями святых в католических монашеских орнатах, поставлены монстранции, вместо паникадил – высокие подсвечники; б) что употребляются колокольчики, коими одетые по католическому обряду, вместо стихарей, в белые полотняные рубашки сверх платья, мальчики звонят для подачи знака, когда падать на колени; в) что значительно изменен церковный напев, а в некоторых церквах заведены органы: г) что во многих церквах устроены скамьи; д) что в церквях, обращенных в православие, замечено, что прежде не совершалась пред литургией проскомидия, не читались часы, не употреблялись копья, просфоры и агнец приготовлялся не священником, а посторонним лицом; даже запасные дары найдены в пренебрежении, хранящимися в бумаге вместе с католическими облатками105.

Преосв.Полоцкий Смарагд, в свою очередь, 9-го октября 1833 года доносил обер-прокурору Св.Синода о результатах только что произведенного прот.Ремезовым осмотра униатских церквей Городецкого уезда. Ремезов установил такие факты. «В Стаецкой униатской церкви на престоле поставлены медные столовые о трех свечах подсвечники, имеющие литых купидонов с обнаженными тайными удами. В церквях, кроме мшалов (униатских служебников) и общих миней, и в некоторых церквах триодей, никаких других книг не имеется, так что сомннтельно, чтобы без этих книг совершались всенощныя бдения, вечерни и другия службы. Молебных пений за царя и царских панихид не совершается ни в одной униатской церкви, проскомидии не совершается, часов не читается и даже ни копий, ни просфор не употребляется, а приготовляется агнец и несколько кое-каких частиц предварительно не священниками, а посторонним лицом, даже женским.

Во многих церквях вместе с запасными дарами хранятся и католические облатки, а сверх того, в некоторых церквах сверх всякой нужды в нарочно устроенных по католическому обычаю, монстранциях хранятся целые агнцы, кроме запасных даров, и эти монстранции выставляются народу не только на литургиях, но и во время вечерних пений и в дни праздников местных106.

Сообщения Белорусского генерал-губернатора кн.Хованского дополняют картину, нарисованную предыдущими лицами.

«На молебнах и ектениях», – пишет он преосв.Василию, – «в униатских церквях не возносятся имена Государыни Императрицы и Их Императорских Высочеств; говорятся поучения на польском языке, с возбуждением народа против православия и православных священников женщины иногда во множестве вторгаются в алтарь, а некоторые из них облокачиваются на престол, кладут на нем носовые платки, табакерки и пр.107. Народ, не соблюдая предписанного законами приличия, беспрепятственно шатается во время богослужения по церкви; священнослужители, обязанные поддерживать оный в границах благоговения, довлеющего святости места, сами нарушают благопристойность до того, что некоторые пред богослужением и во время онаго в глазах народа нюхают табак, кладут носовые платки и табакерки на разогнутое св.Евангелие». «По нескольку раз», – сообщает он далее, – «в один день совершают на одних и тех же престолах шептаные мши, или литургии; проскомидии не всегда отравляются; агнец для священных даров приготовляется иногда за месяц и более в комнатах священнослужителей: вино употребляется нередко столовое белое, а не красное; разные римские одежды еще не оставляются при униатском богослужении: Царския врата во время литургии не затворяются: при произведении в алтарях разных переделок паки производится богослужение на престоле, вновь поставленном на прежнем месте без должного освящения.... Великого входа не бывает; священники, облачаясь в диаконские одежды, отправляют несвойственную их сану должность диакона, произнося к отправляющему богослужение священнику: «благослови, владыко»; царские врата отворяют и затворяют дьячки; с крестом выносится и дискос, который дается для целования женщинам, лучше одетым, а прочему народу крест, к коему оказывается иногда такое пренебрежение, что священник, вместо себя, отдает оный дьячку для держания при целовании людьми»108. Незадолго перед этим сообщением, в августе 1833 года тот же кн.Хованский писал в Петербург и о других отступлениях: что в униатских церквах чтение и пение некоторых молитв совершается на польском языке; что униатские священники приобщают униатов Тайнами, ими самими совершенными, a римско-католиков – Тайнами, доставляемыми от римско-католических ксендзов; что униатские священники, подражая римско-католическим ксендзам, в шляпах и шапках носят св.крест и иконы в свящ.процессиях; что допускают в церквях непосвященным лицам, даже крестьянам, якобы из уважения к их усердию, надевать церковную одежду, подобную латинской, и кадить пред царскими вратами109.

А вот еще образчик отступлений. В некоторых униатских церквах были устроены для поклонения фигуры Христа. «В Жеробычской церкви, Витебского уезда», – сообщает преосв.Василий, – «была фигура Спасителя Христа, безобразного вида, с пристроенными на голове волосами, кои расчесывались тамошним ктитором всенародно»110. Это было подражанием римско-католикам. Подобные две статуи находились в Витебском тринитарском костеле до 1866 года111.

Все такие нововведения и небрежности, на существование которых в униатских церквах жаловались прр.Смарагд, Хованский, Шредер, не составляли исключительную особенность сельских униатских церквей. Городские униатские церкви в этом отношении не уступали.

Шредер, после наблюдения за совершением богослужения в городских витебских церквях, спрашивал витебского униатского протоиерея Клодницкаго112: «1) почему и откуда взято звонить при богослужении в малые колокольчики; 2) почему звонят в полудни и вечером; 3) откуда лавочки в церквях для сиденья; 4) откуда обычай одевать мещанских детей в неприличные и странные наряды и по каким правилам дозволено им носить двоесвечники и т.п.; 5) откуда взято носить не только во время литургии, но и вечерни монстранции со вложением в них «гостии»113; 6) почему в назначенное время не затворяют Царские врата, священники служат за диаконов и в диаконских облачениях; дьячки носят евангелие, мещане во время священнослужения кадят кадилом, священники проскомидии не совершают и просфор не употребляют»114.

Так дело обстояло в самом Витебске. Уже это одно показывает, что все такие и подобные беспорядки не были единичными фактами белорусской церковной жизни, имевшими место лишь в той или другой церкви. Многочисленные рапорты городских властей, православного духовенства и даже униатских благочинных окончательно удостоверяют, что они разлились широкой волной по всей епархии, большинство из них въелось в плоть и кровь невежественного и окатоличенного униатского духовенства, к многим из них и народ привык: для искоренения их требовалась целая система перевоспитания униатского клира.

Если ко всему сказанному прибавить, что во многих церквах (особенно Лепельского, Полоцкого и Дрисненского уездов, Витебской губернии; Дисненского, Минской; Сеннинского, Могилевской), не было не только дьячков и старост, но и пономарей, даже и сторожей; если вспомнить страшное убожество, предоставленных попечению латинских помещиков, церквей115, без стекол, без крыши, без колокольни, которую заменяла стоявшая вблизи ель или сосна, без ограды, которые неотложно нужно было запечатать, и только необыкновенная нужда заставляла продолжать служение в них: если представить все это, то получится самая безотрадная картина. И это было после Высочайшего указа 22-го апреля 1828 г. об исполнении униатами обрядов и богослужебного чина греко-восточной церкви и после неоднократных и самых строгих подтверждений этого указа.116 Воссоединителям, таким образом, предстояла трудная задача пересоздания всего церковно-богослужебного строя.

Но мы должны отметить еще одну повсеместную особенность униатской церковной жизни, именно – употребление униатским духовенством в богослужении, проповеди, делопроизводстве и частных сношениях польского языка.

Употребление в униатском богослужении отдельных песнопений на польском языке было в Белорусской епархии явлением очень распространенным. Пр.Гавриил Могилевский в 1834 году доносил Синоду, Что у униатов в богослужении введены некоторые песнопения на польском языке, например, «Святый Боже»117. В Тадулинском же монастыре даже в 1835 году был в обычае такой порядок богослужения: на часах присоединялся Псалмом 45, который пелся сначала на польском, потом на славянском языке; также на часах ежедневно прочитывалась польская литания, а в торжественные праздники эта литания прочитывалась и после вечерни иереем, облаченным в ризу, «обыкновением римскаго обряда». Пред причащением мирян присовокупляли: «Господзи, не вем годзин, абы ты пришев до прибытку сердца моего, но токмо рекни слово, будзе спасена душа моя» и проч. После обеда ходили в церковь на творение польских молитв «шепотком» (иезуитское введение)118. Мы могли бы представить много и других примеров.

Проповедь же повсеместно производилась на польском языке. Даже Полоцкий кафедральный собор в 1834 году не представлял в этом случае исключения. «На литургии, по чтении евангелия», – писал пр.Смарагд 5-го апреля 1834 г., – «бискуп с прочим духовенством выходят на средину церкви, садятся на стулья и слушают длинную польскую казань, которую накануне изготовил и говорит теперь какой-либо клирик – профессор или ксендз. Это совершенные католики – иностранцы. В деревнях нередко произносятся такие казани подозрительные, особенно в храмовые праздники на «соленых непшорах»119, после предшествовавшего обеденного утешения. Тем все это страннее и несообразнее с нуждами, что униатские прихожане, говоря одним простым белорусским наречием, сих польских казаней не понимают, ибо все униаты состоят из крестьянских состояний и самобеднейших шляхт, а потому католики вообще называют униатскую веру мужицкой. Эта шляхта и крестьяне гораздо более разумеют русский, нежели польский язык. Для кого же сочиняют и говорят ксендзы проповеди на польском языке? Для римско-католиков. Для чего? Для угождения польским помещикам и помещицам и для показания, что они не суть и не хотят быть росийскими пастырями, ибо сие то наипаче им в похвалу поставляют»120.

По свидетельству пр.Гавриила Могилевского, ранее, почти до конца ΧVΙΙΙ века ставленые грамоты выдавались на русском языке, – преосвященный представлял одну из них, выданную в 1777 году. По словам же пр.Кирилла Подольского, почти до времени возвращения края к России делопроизводство о ставленниках и метрические акты писаны были «славянскими буквами на русском языке». В последнее же время только дела Белорусской консистории (и то не все) производились на русском языке, деканы же на польском языке передавали духовенству распоряжения консистории, на польском языке часто и в консисторию рапортовали. Ставленнические дела и граматы до Лужинского писались на польском языке, Лужинский же взял для образца от преосв.Смарагда его печатные ставленнические грамоты, которые и начал выдавать своим ставленникам, переписывая и изменяя их там, где упоминался Синод. Троечастные метрические книги велись на польском языке по награфленным в типографии книгам, в которых все заглавия были на польском языке. Экстракты исповедных ведомостей, обыски брачные, или экзамены, и другие церковные дела, как-то: документы на церковное достояние, визиты деканов, приходо-расходные книги и описи, и все прочее также велись на польском языке121.

Теперь познакомимся с положением и настроением белорусского униатского духовенства. И то, и другое можно кратко охарактеризовать таким образом: духовенство Белорусской епархии в разбираемое время было: а) в общем малообразовано, невежественно, б) поголовно окатоличено и ополячено и в) за малыми исключениями, убого обеспечено.

68«Исторический очерк православия, католичества и унии в Белоруссии и Литве с древнейшего до настоящего времени», стр.199.

69П.Д.К. № 290. Нач. 3-го янв. 1810 г., стр.539.

70 ibid стр.58.

71 ibid стр.111.

72 Κ.Ο.П. № 27206.

73Р.Коялович. «Чтения по истории Западной России». стр.398.

74 Кол. 1838 г. № 2944, л.7–24.

75 К.О.П. № 22975, л.7.

76 Кол. № 100, 1832 г.

77ibid. № 43, 1841 г.

78К этому униаты и даже православные вынуждались и другим обстоятельством: в руках католического и базилианского монашества были сосредоточены почти все школы – от Полоцкой иезуитской академии до низших училищ включительно; в руках белого униатского духовенства находилась только Белорусская семинария, основанная в 1806 г. и еще не успевшая развернуться должным образом, с училищем. С чистым русским направлением в это время в Витебской губ. было два училища: одно в Полоцке, называвшееся «Главным народным училищем», основанное в 1789 г., а другое в Витебске, основанное в 1794 г., а в 1808 г. преобразованное в гимназию (Сапунов. «Истор.зап. 75-летия Витебск.Гимн.», стр.16.

79В.Г.П. 1834 г. Св.13. № 23.

80 Еще Лисовский разрешал это (Морошкин: «Іезуиты», 1 стр.475). 5 авгусга 1829 г. Семашко был хиротонисован в римско-католическом костеле Св.Екатерины, при чем в хиротонии принимал участие р.-католический еп.Гедройд. (Кол. № 100. 1832 г.).

81 Κ.О.Π. № 22901 л.5. Это продолжалось и после того, как м.Булгак в августе 1833 г., согласно указу сенатскому от 5 ноября 1831 г., объявил по епархии, чтобы униатские священники не смели служить в р.-католических костелах и участвовать с р.– католическими ксендзами в процессиях. Многие священники не исполняли приказания митрополита. (Арх.Ун. М. № 3255. 1833 г. Дело о свящ.Тучкевиче и Барщевском).

82Указом 1828 г. это было запрещено. Св.Син. № 644, 1842 г.

83 В то время как р.католики пользовались всеми средствами, чтобы сблизиться с униатами, наш Св.Синод действовал в ином духе. Так, указом Св.Синода от 22 декабря 1833 г. строго повелевалось «находящимся в военных поселениях и военным священникам не допускать к исповеди и св.причастию воинских чинов греко-униатского исповедания до их присоединения». Указ этот был объявлен Полоцкой консисторией всем православным священникам епархии (Арх.Чепельской церкви. Книга для списывания указов). Ясно, что Полоцкое епархиальное начальство относило этот указ не к одним военным священникам и не к одним воинским чинам униатам.

84 Кол. № 32, 1837 г.

85 ibid № 100, 1832 г.

86 Кол. № 100, 1832 г

87 Это было, например, в Тадулинском монастыре в 1833 г. Κ.О.П. № 22901.

88См. отзывы от них Шредера, Смарагда и др. К.О.П. №№ 25697 и 22901.

89 Κ.Ο.Π. № 22901, л.5.

90 Зап. И.С. т.I, 333–334 с.

91Κ.О.П. № 22901, л.150.

92П.Д.К. Ревизия церквей в 1837 г. (по Бешенковскому, Замецкому, Чашницкому и Полоцкому благочиниям). Предложение от 4-го августа 1837 г.

93 Ныне Городокского.

94Κ.Ο.П. № 22901.

95Это – совершаемые шепотом литургии.

96 Это не наши амвоны, но кафедры, которые устроялись близ иконостаса, подобно тем, которые и в православных церквах устраиваются для сказывания проповедей. В Ляданском монастыре, например, амбон был приделан к столбу, на котором основан свод храма, а внутри столба были сделаны ступени для входа на эту кафедру. (Κ.Ο.П. № 23277).

97Monstrancya – потир, дароносица; cyboryum или eymborjum – дароносица; puszka –коробочка из жести для хранения Даров.

98 Например, в монастырских: Тадулинской, Сиротинской, Ушачской, Приходской, Юровичской и др.

99К.О.П. № 22901.

100 Это название было очень обычным, не только в обыденной жизни, но и в официальной переписке. И мы по местам удерживаем его.

101 В 1784 г. папа Пий VI дал право греко-униатским епископам награждать этим крестом 30 лиц из белого духовенства.

102 П.Д.К. № 66, нач.19 июля 1833 г.

103 К этому надо прибавить, что униатские церкви в отношении богослужебных книг очень бедствовали. Среди них были такие, что, кроме мшала да общей минеи, ни одной другой книги не имели, нередко – Апостола и даже Евангелия.

104П.Д.К. 1837 г. № 83.

105 Κ.Ο.П. № 22901, л.9. При передаче, например, Лужеснянской церкви быди найдены католические облатки и униатские запасные дары завернутыми в исписанную бумагу. (См. В.Г.П. 1833 г. св.20, № 131, л.4).

106Κ. Ο. П. № 14074 л.6; № 22901 л.22.

107 Все это замечено в Маривильском монастыре 8-го сентября, в день храмового праздника.

108П.Д.К. 1834 г. № 38, (отношение от 30-го декабря 1834 г.).

109 Κ. Ο.П. № 22901, лл.2 и 3.

110П. Д.К. № 87, 1837 г.

111 Богосл.Вестн. 1901 г. IX, стр.530–531. Сообщение пр.Саввы.

112От 6 июля 1834 г., № 134. В 1833 г. в Витебске было 11 униатских церквей и 1 женский монастырь; все они были расположены на выгодных местах, в лучших частях города, а некоторые – в самом центре. Кроме них, было 4 римско-католических костела и кляштора (доминиканский, тринитарский, бернардинский, и поиезуитский). Православных же в это время было всего две церкви: Успенский собор и обращенная в 1832 году из унии Благовещенская церковь. (Св.Син. № 375, 1833 г.).

113Св.Даров.

114 П.Д.К № 38, 1834 г.

115 Впрочем, во многих приходах и совсем не было церквей: одни разрушились совершенно или были запечатаны, другие отобраны под костелы римско-католическими помещиками (Так было в Соколищском приходе, Полоцкого уезда, в Боровском, Дриссенского и др.). Бывали случаи, что богослужение отправлялось в колокольнях (в Тиостовской церкви). (П.Д.К. № 265, нач.21 октября 1834 г.).

116 Св.Син.секр. № 281.

117Κ.Ο.П. № 14074, л.39–40.

118 Κ.Ο.П. № 23015, л.13–14.

119 На торжественной вечерни.

120 Κ.Ο.П. № 14074. Человекоугодничество униатских духовных лиц, которое здесь выставляет пр.Смарагд и которое подметил также и кн.Хованский (см. выше), действительно, было одной из причин искажения в униатской церкви богослужебного чина. В угоду помещикам и вообще влиятельным лицам униатские духовные готовы были, кажется, все сделать. Духовные сановники, как называл пр.Василий чиновных в духовенстве лиц, начиная с благочинных, кончая членами консистории, не составляли в этом случае исключения. Суражский декан Сильвестр Заблоцкий в угоду помещице занимаемого им Тиотовского прихода, Ханевской, плащаницу полагал на стол, застланный одеялом, подушками и завешанный занавесками, и другие латинские обряды исполнял. (П.Д.К. Дело № 259. 1839 г.).

121 В Волынской губернии только в немногих униатских церквах велись метрические книги и исповедные ведомости на русском языке. (К.О.П. № 140, л.34–40).

присоединившиеся называются уже русскими, одной веры с Царем, а не присоединившиеся называются поляками и униатами. Указывается на препятствия от поляков -помещиков

унию смешивают с Польшей, а православие с Россиею. Ты униат? Ответ. Нет! Русской!

Униаты называли православных перевертнями, а первые, называя себя русскими, начали бранить униатов, называя их поляками безмозглыми. Пошло дело сто а сто с дрекольми, так что полиция едва могла утишить смятение.

№ 4

Ваше Превосходительство Милостивый Государь и Благодетель мой!

С прошедшей почтой уведомлял я Ваше Превосходительство о обращении вновь более 4000 униатов к Православной Церкви нашей. Ныне же уведомляю, что обращаются и самые католики. Именно: в Велижском уезде присоединилось их ко православию с костелом более 700 душ обоего пола. И кто бы Вы думали – сии католики? Крестьяне, принадлежащие католическим ксендзам-миссионерам. Дело, в своем роде, единственное и по всей Белоруссии славное! Это все равно, что из зубов волчьих выхваченная, еще живая добыча! Со следующими почтами еще получите от нас несколько уведомлений о быстром распространении православия в Полоцкой епархии. Бог поборает по нас! Бог уничтожает дела рук езуитских в злосчастной стране сей!

Однако же, при всем моем радостном восторге, не могу скрыть великой скорби моей, происходящей от того, что не имею я никаких средств к надлежащему управлению и устроению вверенной мне, поистине много-печальнейшей епархии, которую лучше назвать миссией. Именно: не имею я секретаря; не имею дома и многих домашних принадлежностей (ибо дом униатскаго епископа на мызе Струнь, за который митрополит Булгак получил Высочайшую благодарность, до того опущен, что нет исправных печей, полов и потолков, и что везде сквозь каменные стены от дождей проходит течь, по ветхости кровли. Для универсального поправления сего дома нужно, по крайней мере, 30 т. рублей). He имею я ни единого надежного слуги и никаких экономических угодий, и скоро ли буду я иметь штатных служителей и какие-либо экономические выгоды, о сем едва ли знает и сама Казенная Палата, которая делает со всей медленностью свои предположения... и только одни предположения! Между присланными из других епархий писцами и певчими есть люди ненадежные и отчаянные, которых, однако же, держать я должен, по неимению у себя никаких людей. He могу доселе набрать кафедрального штата, потому что никто добрый и знающий не хочет идти на скуднейшее, положенное от Синода, жалованье и притом в сию страну нерусскую... ибо кафедральному протоиерею положено только 600 рублей ассигн., а священникам по 400 руб. Между тем, как доходов здесь нет совершенно никаких, а дороговизна на все гораздо большая, нежели в С.-Петербурге. Думаю теперь же представлять о прибавке жалованья кафедральным Полоцким соборянам, ибо нет им возможности безбедно содержаться; и если какая сделана ошибка при учреждении Полоцкой епархии: то недостаточное жалованье для соборян есть самая важная и существенная! He имею я также достаточного числа присутствующих по консистории: всего присутствует два архимандрита, а из Велижа еще требую протоиерея, который с крайними отговорками и нежеланием едва ли прибудет в Полоцк, боясь здешней бедности и нищеты; что и действительно справедливо. Хорошему и ученому человеку жить здесь на положенном жалованье совершенно невозможно! Да и сам я, не имея никаких экономических выгод и живя на одном, порядочном, впрочем, жалованье, предвижу вскоре великое затруднение касательно содержания себя со свитой, которая доселе не имеет безбедного помещения и ожидает разрешения о доме Гребницкого, о коем представлял я Вашему Превосходительству и в Петербурге, и сейчас по приезде моем в Полоцк. Впрочем, всех затруднений моих я исчислить пред Вами не в состоянии: и поскольку есть у вас слухи, что я якобы не ласков к полякам: то нельзя ли, высокопочтеннейший благодетель мой, избрать для них ласковейшего пастыря, а меня, за мои труды, начальству довольно известные, перевесть в какую угодно Сибирскую епархию? Впрочем, истинно, как пред Богом, скажу вам, что я не далек и от того, чтобы сойти мне и на смирение в какой-либо монастырь. Сия мысль сильно и часто занимает душу мою при встречающихся затруднениях, кои едва кое-как препобеждаю.

При обращении униатов и униатских церквей необходимы деньги. В рапорте Св.Синоду просил я для сего 10 тысяч; но теперь вижу, что оных недостаточно, а нужно отпустить не менее 25 тысяч. Да сверх сего нужно бы отпустить довольное количество ризницы, книг церковных и св.икон для немедленного устроения иконостасов в униатских церквах, поступающих в православие, в коих не везде находятся иконостасы. Все это необходимо нужно и в самом скорейшем времени; ибо великое дело Божие, несмотря на проклятия ксендзов униатских и на препятствия от поляков-помещиков, во всем пространстве начинает раскрываться, как впоследствии усмотреть изволите. О чем благоволите доложить Св.Синоду. Также благоволите дать надлежащий ход моим представлениям Св.Синоду, кои, к сожалению, лежат без действия; ибо представляю я вообще только о том, что крайне нужно и сопряжено с очевидной и величайшей пользой для Церкви, а, может быть, и Отечества, потому что в здешней стране особенно пользы нашей Церкви с пользами России неразрывны.

Усильнейше прошу Вас, Благодетеля моего, обратить на нас, в настоящее именно время, особеннейшее внимание и дать нам во всех наших нуждах всевозможные пособия, за которые мы возвратим сторицей умножением чад Православной Церкви и Отечества к сей стране разноверной и разномыслящей; ибо все, кои присоединяются из унии, сейчас по присоединении называются здесь уже русскими, одной веры с Царем, а не присоединившиеся к благочестию называются поляками и униатами! Вот какие плоды унии и нашего православия! Но о сем не могу я кончить... и говорить довольно... Это нужно видеть и слышать.

Представления мои были следующие: а) об устроении теплой соборной церкви в здешнем доминиканском монастыре и об отдаче неважных зданий оного для помещения священнослужителей кафедрального собора; б) об испрошении для дома моего фундуша, находящегося при древнейшей Спасской церкви, и об учреждении девичьего монастыря; в) об учреждении бывшего Полоцкого Покровского собора приходской, двухпричтной церковью; г) о присылке из великороссийских епархий священников и причетников и об ассигновании суммы по случаю возвращения униатских церквей в наше ведомство; д) о положении окладов на новоприсоединенные церкви и проч.

Простите моей настойчивости. Она происходит из ревностнейшего желания видеть благосостояние Святой Церкви. Впрочем, есмь и пребуду навсегда Вашего Превосходительства всеусерднейший слуга

Полоцкий Епископ Смарагд, недостойный.

4 Сент. 1833 г. Полоцк .

№ 7

Ваше Превосходительство, Милостивый Государь и Благодетель мой!

С сей почтой посылаю донесение Св.Синоду еще о приумножении чад православной Церкви тысячью душ обоего пола. Все присоединившиеся со дня на день, при помощи Божьей, утверждаются в православии, хотя то окружающие их иноверцы, злые католики, и употребляют все возможные усилия к тому, чтоб расстроить их. Недавно в одном местечке собрались на ярмонку 1279 мужики, присоединившиеся к православию и оставшиеся в унии. Сии последние начали называть первых перевертнями, а первые, называя себя русскими, начали бранить униатов, называя их поляками безмозглыми1280. Дело дошло до драки; пошли сто на сто с дрекольями, так что полиция едва могла утишить смятение. Сей пример доказывает, сколько присоединившиеся утвердились уже в православии! Но не везде так: впрочем, вообще дело присоединения униатов идет очень хорошо. Нельзя обойтись в сем случае без скорбей, затруднений и напастей: но все оные благоразумными мерами отвращаются, так что лучших успехов, при усиленных враждебных действиях католиков и ксендзов униатских, желать не должно. О чем не благоугодно ли будет довесть до сведения Синодальных Членов, с присовокуплением, что в будущем имеем мы великие надежды... при содействии нам Благодетельного Правительства. Только вообще за правило в сем случае положить должно: не слушать в деле присоединения униатов, поляков-католиков и им отнюдь не верить!

Всеусерднейше благодарю Ваше Превосходительство за милостивое разрешение представлений моих Св.Синоду; в решении оных я ясно вижу благодетельное содействие Вашего Превосходительства. Распоряжения Синода чрезвычайно подействуют на униатов, когда об оных распространится сведение. Скажу, однако же, мое замечание касательно устава о вызове священно-церковнослужителей из Каменец-Подольской и Волынской Епархий в Полоцкую, что сей указ нисколько мне не в помощь, ибо дело мое такое, что как скоро, где униатский приход присоединяется к православию, то сейчас нужно давать туда наличного священника. Малейшая в сем случае медленность испортит все дело, как мы уже испытали это. Следовательно, у меня непременно должен быть в готовности запас священников, коих я должен посылать туда, где открывается место, немедленно. А если так поступать, как в указе сказано, чтобы вызывать священников по предварительном сношении с епархиальными архиереями и по описании всех выгод прихода, на который требуется священник: то поверьте мне, что из сего никакой никогда для меня пользы не будет; да и звать я не могу на известные приходы, а только на те, кои Бог откроет. Вот в чем дело, и нельзя ли Вашему Превосходительству наставить меня, как поступать мне в изложенных обстоятельствах? Что же касается до праздных священнических мест в тех приходах, кои издавна исповедуют православие, то мера, означенная в синодальном указе бесспорно может быть полезна в вызове священников из Подольской и Волынской епархий. He в том, однако же, главное мое затруднение и крайняя моя нужда! Касательно священников, способных на дело проповеди и годных к должностям, осмеливаюсь доложить, что таковые люди крайне для меня нужны. Кроме двух человек, весьма посредственных, не нахожу я кого бы в консисторию посадить. Командировать на дело нет кого. Сам боюсь и мучусь, и уже истинно изнемогаю, оставаясь без всякой помощи. Из других же епархий ученые люди не хотят идти в Полоцкий кафедральный собор на 400 и 300 рублевое жалованье. Но о всем этом вскоре не премину я утруждать Св.Синод моими представлениями. Чувствую, что докучаю Вашему Превосходительству; но я уже привык смело относиться к Вам, Милостивый Государь, не как к Синодалыюму Обер-Прокуизору, а просто как к мужу по сердцу Божию и Цареву, мне зело благоприятельному и благодеющему. He могу при сем довольно выразить благодарных чувствий моих к Вашему Превосходительству за исходатайствование дома помещика Гребницкого для Полоцкого Епархиального Ведомства. Теперь, по крайней мере, есть где поместить певчих, кой по милости здешнего полковника, смотрителя над корпусом, доселе временно помещались в нижнем, сыром этаже оного корпуса и не мало терпели невыгод и даже болезней. Еще прошу Ваше Превосходительство не оставить своим заступлением Полоцкого архимандрита Паисия в монастырских его нуждах, за что будем Бога молить непрестанно. Впрочем же долгом поставляю быть навсегда Вашего Превосходительства, Милостивого Государя и Благодетеля преданнейший слуга:

Смарагд, Е.Полоцкий

Октября 16-го1281, Полоцк.

1280 «Вообще здесь смешивают унию с Польшей, а православие с Россией. Когда спрашиваю кого-либо: что, ты униат? Ответ. Нет! Русской!»

1281 1833 г.

Исповедание веры Греко-Униатской церкви1306

Ореховской Церкви Священник Антоний Корзун

Бочейковской Церкви Настоятель Фадей Капулцевич

Завечельской Церкви Иерей Стефаний Заблоцкий

Бельской Церкви Настоятель Иоанн Шавлевич

Низголовской Церкви Иерей Фома Чабановский

Копцевицкой деркви Иерей Никодим Никонович

Мартиновской Церкви Иерей Иоанн Шелепин

Ореховской церкви священник Петр Клодницкий

Апанасковской Церкви Священ.Григорий Заблоцкий

Лешневской Церкви Священник Павел Высоцкий

Туржецкой Церкви Иерей Стефан Пщолко.

Приходской Туровлянской Церкви Иерей Иоанн Козакевич

Верховской Церкви Приходский Священннк Андрей Никонович Хотиньской Церкви Священник Иоанн Котырло

Усайской церкви Иерей Фома Хруцкий

Заболоцкой Церкви Иерей Игнатий Игнатович

Вороньской Церкви С-к Иоанн Закалинский

Св.Петро-Павловско-Бешенковской церкви Иерей Иоанн Лаппа

Переброцкой Церкви Священник Флиориян Манцевич

Черницкий приходский священник Иоанн Jlocsit

Котовской Церкви настоятель Иоанн Стукалич

Королевицкой Церкви св.Иоанн Лаппа

Соржицкой Церкви Ерей Василий Квятковски

Свято-Илинско-Бешен.Церкви Иерей Пий Перребилло

Настоятель Скридлевский С. Иоанн Квятковский

Викарный Скридлевский С. Адам Гнитто

Дворецкой Церкви Настоятель Иоанн Точицкий

Цяпинской Церкви священ.Иоаким Хруцкий

Луковской Церкви свящ.Антоний Харкевич

Почаевицкой Церкви Настоятель Адам Рончевский

Св.Иаков Рончевский

Священник Латыголицкого Прихода Иосиф Нарбут.

Турецкой церкви Настоятель Матфеи Романцевич

Заборской Церкви Священник Петр Романцев

Ставицкой церкви Священник Василий Заблоцкий

Лисиченской Церкви Настоятель Киприан Киселевич

Безместный священник Василий Габович

Настоятель Замоцкой церкви Казимир Милановский

Бывший Благочинный и Настоятель Чашницкий Иерей Захарий

Марковский

Григоровицкой Церкви Священник Николай Данилевич

Настоятель Горочевицкой Церкви Священник Петр Лавецкий

Верховской Церкви Приходский Священник Николай Никонович Свицинской1307 Церкви священник Иоанн Тучкевич

Ульяновицкой церкви Настоятель Иоанн Мацкевич

Лесковицкого прихода Настоятель Священник Василий Подерня Лучиновицкой церкви Священник Симеон Хруцкий

Стрижевской Церкви Священник Иосиф Данилевич

Улянской Церкви Настоятель Григорий Еллиашевич

Обольской Церкви Священник Иосиф Лаппа

Дризенский Благочинный Сволнянский Свщк Стефан Плещинский. Настоятель Губинской Церкви Сщик Антоний Лавецкий

Настоятель Каменской церкви Михаил Федорович

1306 Настоящее «Исповедание», скрепленное подписями 52 греко-униатских священников, вручено мне Членом Гос.Думы, известным историком нашего северо-зап.края А.П.Сапуновым 21-го января сего года, когда уже печатание моего сочинения было закончено. А.П.Сапунов, в свою очередь, получил его от б.Настоятеля Витебского собора, члена Полоцкой дух.консистории, прот.Вас.Ив.Волкова, умершего в 1896 г. Документ не имеет даты, откуда извлечен, о.прот.Волковым – неизвестно. Но не трудно догадаться, что представляет этот документ, к какому времени относится и с какой целью он составлен.

В своей книге мы говорили, что 16-го сент. 1838 г. священниками Ад.Томковидом и И.Игнатовичем сообща было составлено прошение на Высочайшее Имя об оставлении униатов в унии и одним И.Игнатовичем – «доверенность». С этой «Доверенности» Томковид списал копию и передал ее свящ.Игн.Малишевскому, а другую копию списал свящ.Верховской ц. Анд.Никонович Малишевский и Никонович затем занялись собиранием подписей тех священников, которые не были на собрании в Церковне, но разделяли убеждения и намерения Томковида и Игнатовича относительно унии (стр.284). Собирание подписей производилось в течение всего октября и начала ноября месяцев 1838 г. Никонович собрал 50 подписей, ему помогали священники И.Лаппо (Бешенков.ц.) и Ад.Рончевский. С другой копией «доверенности» разъезжали Игн.Малишевский и Гр.Голынец (стр.287).

Останавливаясь теперь на полученном документе, мы видим следующее:

1) В «исповедании» подписавшисия «обязуются» цело и ненарушимо хранить выраженные верования и убеждения, значит, – они выдают кому-то обязательство Такое обязательство могло быть названо, не в буквальном смысле слова, «доверенностью» на имя гланых вожаков унии, Томковида и Игнатовича, которые, получив такое исповедание, могли смело говорить не от своего только имени, но и от имени подписавших «исповедание».

2) «Исповедание» писано рукой свящ.Анд. Никоновича.

3) В числе подписавших нет ни Томковида, ни Игнатовича, которые, несомненно, подписались на подлинном исповедании, составленном Игнатовичѳм, нет также подписей Игн.Малишевскаго и Гр.Голынца, имевших у себя копию, списанную Томковидом. Но тут есть подписи Анд.Никоновича, И.Лаппо и Ад.Рончевского.

4) Под «исповеданием» имеется 52 подписи, а нам известно, что Никоновичу удалось собрать 50 подписей.

Из сказанного надо заключить следующее: настоящее «исповедание» представляет копию называемой в делах «доверенностью» на имя Томковида и Игнатовича, составленной Игнатовичем бумаги, списанную собственноручно свящ.Анд.Никоновичем и затем самим Никоновичем и его сообщниками, свящ-ми И.Лаппо и Ад.Рончевским, развозившуюся по селам для подписей. Подписавшиеся под исповеданием – единомышленннки Томковида и Игнатовича, своими подписями изъявлявшие готовность участвовать в ходататайстве об оставлении униатов в унии.

Нам настоящий документ представляется чрезвычайно важным, о дает исповедание униатской веры и указывает почти половину действительных участннков громкого дела 111-ти. Остается пожалеть, что две другие «доверенности», под которыми подписывались протествовавшие священннки, не могли быть разысканы.

Документ, с разрешения А.П.Сапунова, передается на хранение в «Витебское церковное древне-хранилище» .

о волнениях из сообщения 8 августа 1835 г. пр. Смарагда в 11 из 50 воссоединенных приходах: Струньском, Юровичском(полоцкого уезда), Городецком, Кошанском, Войханском, Мишневичском(Городецкого у.), Белавинском(Велиж. у.), Лепельском, Долысском, Ливоском и особенно в Ушачском сильные волнения воссоединенных. Волновались даже в таких приходах, где совсем недавно прихожане охотно приняли проповедь прот . Ремезова и сами просили пр. Смарагда присоединить их.

Известно о волнениях в Бескатовском, Городецком, Струньском, Ушачском, Тродовичском, Заборском, Бельском приходах. Не было ни одного прихода, где бы воссоединение совершилось мирным путем, без всяких протестов со стороны духовенства и волнений прихожан. В возмущении и волнениях видную роль сыграли р.-католики-помещики. Сами униатские священники действовали под влиянием помещиков. Помещики выступили на защиту унии. Уния считалась верой, родственной их вере, переходной ступенью к опследней; уния вела к ополячению русских людей. „Поляки заботятся не о вере, а о самобытности, коей благоприятствует фанатизм“, - писал пр. Исидор. Помещикам выгодно было сохранение унии, потому что в ней таилось их влияние на крестьян и господство над ними. „Всех их(помещиков), - писал кн. Хованский министру вн. дел, - постоянное правило есть держать своих людей в невежестве, в изнуренном положении, в неограниченной от себя зависимости, - уния во всем том способствовала. Бедные крестьяне, при вилянии на них униатских попов, которые суть или латины в униатской одежде или слепые последователи католицизма; при таком влиянии крестьяне не только не знали, но и не слыхали никакой другой над собой власти, кроме грозных вельможных панов, они даже не смели быть в панской вере, но продолжали оставаться в вере холопской... Они (помещики), если хотели внушить что либо крестьянам, направить их по своему намерению, или что либо сокрыть от них, - все то могли произвесть и действительно производили свободно через влияние на них ксендзов и униатских попов, так как сии последние составляли с панами одну душу , одну мысль“.

Смарагд: „Они смущали сердца добродушных крестьян устрашительными угрозами и нелепыми вымыслами, желавших соедниться с нами во святой нашей вере, наущая их даже бить православных священников кольями. Разными обольщениями и вином легкомысленных из новоприсоединившихся - впрочем, немногих - некоторые из здешних дворян старались доводить до отступничества от воспринятой ими веры, но даже до безпорядка и неповиновения правительству. Есл же присоединившиеся оставались тверды и непоколебимы в вере, то им наносимы были ругательства, обиды и угнетения. В мщение за принятие православия один предпринимал переселить своих крестьян с прежняго места жительства в места отделенныя, другой отказывал им в самом священном, в погребении и поминовении своих родственников на кладбище отцов их; многие поносили их самыми обидными и укоризненными словами, оскорбляющими в лице их св. нашу веру, называя их безчестными именем „недоверков, перевертней, отщепенцев“. К сим действиям белорусского дворянства должно присовокупить и то, что они стараются сами возвращать униатов в католицизим, а некоторые решались даже совершать крестьянам своим христианские требы“.

Пр. Смарагд тут намекал, вероятно, на Полоцкого уезднаго предводителя дворянства Беликовича, который, приехав в м. Экиманию, имение своей бабки, крестьяне которой обратились к православию, и собрав всех новообращенных, угрожал им словами „я вас всех размещу по деревням и дам почувствовать всю мою строгость и голову мою теряю, что сего не упущу, ибо я поветовый маршал и помещик ваш“ Вслед за этим очень приверженный к православию кр. Софронович немедленно был отправлен в г. Минск с письмом, - ему не дали даже исповедываться и причаститься, - а другой, еще более ревностный, Андерах со всем семейством, еще не успевшим присоединиться, был выселен в другое имение , за 20 в. от Полоцка. От таких насильственных мер экиманские крестьяне пришли в страх и уныние, опасаясь еще больших репрессий.

с презрением высокомерно относившися к униатству, считавшие его верою холопскою теперь выступают в защиту этой веры; прежние насильники над умами и совестью униатов, не брезгавшие никакими средствами, чтобы сделать их католиками, теперь стоят за свободу совести. Ненависть к православной церкви и боязнь лишиться, с переходом униатов в православие, многих выгод, связанных с бывшим положением, заставили помещиков перейти из лагеря высокомерных притеснителей униатов на сторону их добродушных защитников.

из письма пр. Смарагду от 9 января 1835 г православного помещика „вот им теперь-то открылся случай к своей ненависти к России и догматам ея присоединить и вооружить глупую чернь нашу белорусскую“. Был составлен акт Полоцким уездным предводителем дворянства Беликовичем и подписан 172 помещиками 7 декабря и исправлен губернским предводителем дворянства ст. сов. Карницким. Беликович заявлял о принуждении униатов. Ген-губернатор считал Беликовича виновником возмущения в марте 1835 г. Ушачских крестьян, волнений крестьян, принадлежащих к имению самого Беликовича в Борисовском уезде. Когда присоединяли крестьян им. Юрович, Беликович вел переписку с помещиком этого имения Шанявским.

Беликович зачитывал протестацию униатских ксендзов, якобы сосланных в Сибирь. Распускал Беликович слухи, что в Полоцкой епархии обращают униатов и даже католиков кнутом, что Государь хотел истребить католицизм, но папа вступился.

Владелец им Дукары (Ошторп), служил в войсках Наполеона против России, а потом это не помешало ему быть почти в течение 40 лет сначала Игуменским уездным, а потом Минским губернским предводителем дворянства. Крестьяне Дукарские были православные, он повел дело так, что церковь обратил в костел, а крестьян принудил сделаться католиками. Потом костел и крестьяне снова были обращены в правосавие.

кн. Хованский доказывал, что „польских отчизнолюбцев“ заставляет поддерживать унию одна тайная причина: в унии они имеют средство, чтобы властвовать над своими крестьянами, управлять умами и волей их. Хованский предлагал: усугубить над Беликовичем надзор, а по обнаружении предать его суду, дворянство, участвовавшее в составлении сего акта, вразумить в неосновательности и поставить ему на вид указ 22 апреля 1794 г.

Таким образом, горькая участь безместных священников приводила к одному крайне нежелательному результату для воссоединительного дела: она побуждала занимающих приходы всеми силами предупреждать их воссоединение, чтобы не очутиться в положении безместных.

Итак, фанатизм одних униатских священников, несчастное положение других, опасение за свою судьбу третьих были причиной многих смут и волнений в униатских приходах. В лице униатских священников православные воссоединители на каждом шагу встречали упорных противников, не безуспешно противоборствовавших им всеми мерами. Под их настойчивым и фанатичным влиянием писались протесты против воссоединения, составлялись просьбы об оставлении униатов в прежней вере, когда же и те, и другие не достигали цели, тогда организовались сопротивления силой, начинались тогда в приходах беспорядки. Насколько часты бывали при воссоединениях волнения, можно заключить из свидетельств самого пр.Смарагда, сообщавшего 8-го августа 1835 г., что в то время в 11 (из 50) воссоединенных приходах: Струньского, Юровичском (Полоцкого уезда), Городецком, Кошанском, Войханском, Мишневичском (Городецкого y.), Белавинском (Велижского y.), Лепельском (Лепельского у.), Долысском (Невельского y.), Ливском (Себежского у.) и особенно в Ушачском (Лепельскаго у.) происходили сильные волнения воссоединенных, что волновались даже в таких приходах, где совсем недавно прихожане «охотно приняли» проповедь прот.Ремезова и сами просили пр.Смарагда присоединить их500. Точное число приходов, в которых в 1834 г. из-за воссоединения происходили волнения, указать трудно, но не подлежит сомнению, что это число было очень значительно. Нам известно о волнениях в Бескатовском, Городецком, Струньском, Ушачском, Тродовичском, Заборском, Бельском и других приходах. Мы точнее определим положение дела, если скажем, что, кажется, не было ни одного прихода, где бы воссоединение совершилось мирным путем, без всяких протестов со стороны униатскаго духовенства и больших или меньших волнений со стороны прихожан.

Но мы приписали бы греко-униатскому духовенству слишком много, если бы сочли униатских священников единственными виновниками возбуждения воссоединившихся униатов и происходивших от того волнений в униатских приходах. Как в возмущении отдельных лиц, так и в организации массовых волнений по поводу воссоединений очень видную роль в нашем крае сыграли р.-католики – помещики. В большинстве случаев сами униатские священники-агитаторы действовали под влиянием помещиков, были слепыми орудиями их ненависти и козней против начинавшего торжествовать православия. Помещики выступили на защиту унии тотчас, как только обнаружились стремления правительства и православного духовенства к искоренению ее. Три побуждения заставляли р.-католических помещиков отстаивать унию. Первое – религиозное: уния считалась верой, родственной их вере, переходной ступенью к последней; второе – политическое, уния вела к ополчению русских людей. Деятели того времени считали это побуждение гораздо более силным, чем первое. «Поляки заботятся не о вере, а о самобытности, коей благоприятствует фанатизм», – писал пр.Исидор501. Третье побуждение касалось личных материальных интересов помещичьих, и оно было самым сильным. Помещикам выгодно было сохранение унии, потому что в ней таился секрет их влияния на своих крестьян и полного господства над ними. «Всех их (помещиков)», – писал кн.Хованский министру внутренних дел, – «постоянное правило есть содержать людей своих в невежестве, в изнуренном положении, в неограниченной от себя зависимости, – уния во всем том способствовала. Бедные крестьяне, при влиянии на них униатских попов, которые суть или латины в униатской одежде, или слепые последователи католицизма; при таком влиянии крестьяне не только не знали, но и не слыхали никакой другой над собою власти, кроме грозных вельможных панов, они даже не смели быть в панской вере, но продолжали оставаться в вере холопской.... Они (помещики), если хотели внушить что- либо крестьянам, направить их по своему намерению, или что-либо сокрыть от них, – все то могли произвесть и действительно производили свободно через влияние на них ксендзов и униатских попов, так как сии последние составляли с панами одну душу, одну мысль»502.

Указанные побуждения были достаточно сильны, чтобы поднять помещиков на защиту унии. И они действительно выступили на помощь униатам тотчас же, как только заметили попытки к искоренению унии. Как защищали на первых порах помещики унию, послушаем пр.Смарагда: «К остановлению воссоединения», – писал он, – «многие из помещиков устремляли все, что только может измыслить безрассудный фанатизм и хитрая злоба. Устрашительными угрозами и нелепыми вымыслами они смущали сердца добродушных крестьян своих, желавших соединиться с нами во святой нашей вере, наущая их даже бить православных священников кольями. Разными обольщениями и вином легкомысленных из новоприсоединившихся – впрочем, немногих – некоторые из здешних дворян старались доводить до отступничества от воспринятой ими веры, но даже до беспорядка и неповиновения правительству. Если же присоединившиеся оставались тверды и непоколеблмы в вере, то им наносимы были ругательства, обиды и угнетения. В мщение за принятие православия один предпринимал переселить своих крестьян с прежнего места жительства в места отдаленные503, другой отказывал им в самом священном, в погребении и поминовении своих родственников на кладбище отцов их; многие поносили их самыми обидными и укоризненными словами, оскорбляющими в лице их св.нашу веру, называя их бесчестным именем «недоверков, перевертней, отщепенцев» и многими другими, гораздо поноснейшими. К сим действиям белорусского дворянства должно присовокупить и тο, что они стараются сами возвращать униатов в католицизм, а некоторые решались даже совершать крестьянам своим христианские требы»504. Что пр.Смарагд в данном случае не сгущал намеренно красок, это мы покажем далее, когда приведем ряд грубых и дерзких примеров защиты р.-католическими помещиками унии. Теперь же остановимся на одном событии, налаженном белорусскими помещиками с целью приостановить дальнейшее воссоединение униатов и наделавшем много шуму не только в Белоруссии, но и в С.-Петербурге. Мы имеем в виду акт, составленный в 1834 году на дворянских выборах в г.Витебске для представления Государю Императору. Дело произошло таким образом.

В начале декабря 1834 года в г.Витебске собралось дворянство Витебской губернии для производства выборов на трехлетие с 1835 г. Среди вопросов, разбиравшихся на этом съезде, был возбужден вопрос о присоединениях униатов к православной церкви. Правивший в это время должность предводителя дворянства, Ник.Ос.Енько сообщал губернатору Шредеру, что поводом к возбуждению его послужили две жалобы: 1) помещицы девицы Бессарабской505 и отчима ее Барщевского на меры взыскания губернского начальства за оказанное Бессарабской упорство в отдаче ключей от Мишневичской церкви, которую она считала своей собственностью; 2) помещика Полоцкого уезда Кулеша на военно-уездного начальника Агатонова, якобы нанесшего побои крестьянину Юровичского прихода за несогласие принять православие. По уверению Шредера, обе жалобы, по расследовании их, оказались несправедливыми. Но помещикам важно было не проверять справедливость заявленных жалоб, а выразить свой протест против обращения униатов в православие, и они воспользовались этими жалобами, как удобным поводом для выражения такого протеста. На съезде был составлен акт, в котором дворянство, ссылаясь на дарованное ему Государем право делать на своих собраниях «совещания о нуждах и пользах и представлять об оных через губернского предводителя» и «увлекаясь опасением, дабы Верховное правительство не сочло самих помещиков препятствующими в сем деле (воссеоединения униатов) и не подвергло бы ответу личность и имущество их и пр.», пыталось доказать Государю вопиющую несправедливость производившихся присоединений и могущий произойти от них вред. «С некоторого времени, а наипаче в течение нынешнего 1834 г.», – говорилось в акте506, – «устремлены старания к присоединению к господствующей церкви исповедующих гр.-униатское вероисповедание. Сие событие не производило бы в жителях сей губернии никаких особенных впечатлений, если бы таковое присоединение было следствием внушения совести, основанного на твердом убеждении; но средства, к тому употребляемые, поселяют в сердце всеобщее уныние, ибо во многих местах собранные в малой только части прихожане, без участия в том и сведения прочих, не мерой добровольного убеждения, но неотступным требованием заставлены принять гр.-российское вероисповедание; иногда хотя несколько человек к тому подписалось, то и прочему в имении или приходе народу, по домам оставшемуся, объявлено, что они впредь должны быть господствующей веры; иногда, не смотря на явное несогласие присутствовавших в собрании, записывали их в число присоединившихся; а в одном и другом случае, удаляя местного настоятеля, церковь немедленно обращали в гр.-российскую без соблюдения правил, предписанных на сей предмет указами. Когда случалось, что, после подобного недобровольного присоединения жителей к господствующей церкви, они прибегали к местному духовному и гражданскому начальству с изъявлением непреклонного намерения оставаться навсегда в прежней вере предков своих и с испрошением законной защиты, то сие почитаемо было отступлением от господствующей веры, добровольно ими будто бы принятой, и подвергало их разным взысканиям. В некоторых приходах, в коих часть жителей устояла в прежней вере, с обращением церкви на гр.-российскую опечатаны были филии. Таким образом, одни приняли гр.-российское исповедание без надлежащего и предварительного познания оного, но одному только от чиновников и духовных лиц объявлению, что сие учинить должно непременно, другие, устрашаясь строгого с ними обращения, о коем предварены примерами, иные в ожидании особенных милостей освобождения от повинностей, по настоящему званию на них лежащих, или и вовсе перемены того звания; иные же сопричислились к гр.-российскому исповеданию, тогда как в сердце своем непоколебимо преданы были и соблюдали то вероисповедание, в коем отцы их умерли, они сами родились и ныне продолжают жизнь свою, о чем объявляли предлагающим такое вероисиоведание. Посещают церковь и приобщаются тайнам господствующей веры по приказанию и в душе своей к другой вере привержены. Наконец, оставшиеся в гр.-униатской вере, быв лишены церквей: и священников своих, встречают затруднение в получении духовных назиданий и в отправлении церковных треб. Последствием же сего есть то, что в большей части народа возбуждается мнение, что вероисповедание есть дело такое, которое можно изменять по обстоятельствам без всякой уверенности о истине оной, без сердечной к ней привязанности, и что оной можно пожертвовать личным выгодам или иным видам. А потому, что правила веры теряют чрез сие то впечатление, какое возбуждать должны в душе и сердце каждого, перестают быть для них основанием, на коем утверждались права общественных обязанностей и добродетелей. Что крестьяне и помещики остаются в беспрерывном сомнении и страхе, одни по случаю распространяемых слухов о предстоящем для них вероизменении, а другие по той неприятпости, какую испытывают, объясняясь против чинимых на них донссений о препятствовании якобы в принятии православия. Дворянство Витебской губернии хотя совершенно уверено, что полная свобода совести и веры государственными узаконениями и Высочайшей волей Государя Императора обеспечены для всех подданных Его Величества и что гр.-российская церковь, подобно всем прочим христианским вероисповеданиям, утверждает непременный долг исполнения обязанностей человека, поставляет в познании и последовании духовной и гражданской добродетели, но, устрашаясь мерами, к распространению оной употребляемыми, и впечатлениями, от того происшедшими, находит необходимым поручить губернскому предводителю своему, чтобы он, собрав подробные и обстоятельные по сему предмету сведения, представил об оных, куда следует, по усмотрению надобности, и повергнул бы у подножия Престола Его Величества всеподданнейшую просьбу нашу о прекращении вышеизъясненных действий»507.

Акт дворянства открывает интересную картину.

Ранее высокомерно, с презрением относившиеся к униатскому исповеданию, считавшие его верой холопской теперь выступают на защиту этой веры; прежние насильники над умами и совестью униатов, не брезгавшие никакими средствами, чтобы сделать их католиками508, теперь стоят за свободу совести и возмущаются, что «в народе возбуждается мнение», будто «вероисповедание есть дело такое, которое можно изменять по обстоятельствам... и что им можно пожертвовать личным выгодам или иным видам»; не перестававшие всеми, иногда безмерно коварными, насильственными мерами препятствовать начавшемуся воссоединению униатов теперь «увлекаются опасением, дабы верховное правительство не сочло их препятствующими в сем деле». Ненависть к православной церкви и боязнь лишиться, с переходом униатов в православие, многих выгод, связанных с прежним положением, заставили помещиков перейти из лагеря высокомерных притеснителей униатов на сторону добродушных защитников их509.

7-го декабря акт был подписан 172 помещиками, в том числе и предводителем дворянства Енько. Хотя факты насильственного обращения, о которых упоминалось в акте, еще не были собраны, но тут подписались и помещики Динабургского, Режицкого и Людинского уездов, где совсем не производилось присоединений, тут же подписались и такие помещики, в имениях которых воссоединения производились по их же приглашению, в их присутствии и без жалоб с их стороны. Отказались от подписи акта помещики Велюкского уезда ген.м.Гернгросс, Алексиано, Городецкого уезда – Бессарабский, родной дядя известной уже нам Бессарабской (им.Мишневич), Тарбеев, Стахеев и др.

Как выяснилось после, акт был составлен Полоцким уездным предводителем дворянства Беликовичем510 и исправлен бывшим губернским предводителем дворянства ст.сов.Карницким, в 1832 г. писавшим от имени дворянства просьбу об оставлении предназначенных к упразднению р.-католических монастырей Первого считали главным виновником составления акта. По уверению подполк.Агатонова, он настоял на том, чтобы помещики составили журнал о притеснениях, чинимых над униатами. По составлении акта, Беликович ездил в Вильну, где долго оставался, и в Минск. По мненинию ген.-губернатора кн.Хованского, эти поездки имели целью возбудить и виленских помещиков, имеющих поместья в Витебской губернии, всеми мерами противиться успехам православия511. Приезжавший же в июле 1835 г. в Полоцк, виленский архим.Платон рассказывал пр.Смарагду, что в начале января 1835 г. Беликович, прибыв в Вильну, везде рассевал злонамеренные слухи о якобы насильных присоединениях к православию униатов Витебской губернии. Между прочим, он разглашал, что в Витебской губернии уже принялись за католиков, что скоро примутся за них и в Виленской губернии, при чем «с воплями» жаловался на притеснения со стороны гражданских и духовных витебско-полоцких властей. Об этом архим.Платон слышал от очень многих «важных» лиц, между прочим, от председателя Виленской палаты уголовного суда, Жадовского512. О злонамеренных действиях Беликовича в Виленской губернии доносил своему начальству и жандармский подполковник Трегубов. Еще больше сообщил о кознях Беликовича тому же пр.Смарагду побывавший у него в 1835 г. проездом из Вильны в С.-Петербург, евангелического исповедания кандидат богословия, Генрих Гепнер. Беликович, будучи в начале 1835 г. в Вильне, останавливался в той же гостиннице «Вильна», у еврея Михеля, где жил и Гепнер, так что последний мог наблюдать за ним. Здесь, по словам Гепнера, Великович, в сообществе своих приятелей: ксендза шарского Ленартовича513, гр. Констанщя Тышкевича, Шумского, Ромера и многих других, распространял разные вредные в полптическом отношении слухп, всем приходящим к лему читал акт, сочиненный на дворянских выборах в Витебске, и какую-то «протестацию униатских ксендзов», за которую некоторые из них якобы и посланы уже в Сибирь. И ту, и другую бумаги Беликович распространял по Минской губернии, где ему много содействовал Минский губернский предводитель дворянства Ошторп514. Через этого Ошторпа и наложницу Минского ген.-губератора кн.Долгорукова Кулковскую, тетку его приятеля Шумского, Беликович был принят Долгоруковым и имел на него влияние. Эти же бумаги Беликович, будто бы, хотел напечатать в разных иностранных газетах. О воссоединении униатов Беликович, по словам Гепнера, всюду распускал самые невероятные слухи, утверждая, что в Полоцкой епархии обращают в православие униатов и даже католиков кнутом, что местное начальство губернии безрассудно, жестоко, грабительски поступает с жителями, что Государь уничтожением многих костелов хотел «истребить» католическую религию, но папа вступился и будет вступаться за нее и вызывал уже в Рим бискулов Каменку и Клонгевича для ответа, почему они не воспротивились упраздненного костелов, что «если бы министр Блудов не доложил Государю об акте дворянства, то оный будет лежать у Государя на столике, когда тот проснется». О пр.Смарагде Беликович рассказывал, будто тот в проповеди, по приезде в Полоцк, говорил: «Здесь много вер. Государь прислал меня сюда завесть одну русскую веру. И я это докажу», причем ударил кулаком по аналою так громко, что все засмеялись. В другой раз, будто бы, пр.Смарагд при богослужелии ругал священнослужителя матерными словами в тот момент, когда вспоминал царскую фамилию.

Πрο Семашку Беликович говорил, что «он злодей», а о Булгаке, что «м. Булгак есть дурак и за деньги, и кавалерии все может сделать. И продать всю унию»515. Словом, Беликович не стеснялся в способах, чтобы дискредитировать дело воссоединения и его участников, и возбудить сочувствие в виленских и минских помещиках.

Беликович и его комнания вели дело очень хитро, они имели в своем распоряжении целую сеть шпионов, через которых выведывали все канцелярские тайны и секреты. Гепнер говорил, что за деньги и через полек им было все известно, что делалось в канцеляриях кн.Долгорукова, минского гражданского губернатора Доппельмейстера и жандармского полковника Языкова516. Надо думать, что таким же образом и тайны витебских канцелярий были доступны Беликовичу и К°, и там среди множества чиновников католиков у них было немало друзей, готовых к услугам то по однородности убеждений, то за деньги. Известно, например, что полоцкий почтмейстер Савич (католик, помощник его был совращенный в католичество униат) был уличен в связи с р.-католическими помещиками, более других противодействовавшими воссоединению, и смещен с должности после того, как обнаружились в его конторе некоторые беспорядки в делах, касавшихся духовного ведомства, – однажды даже указ Св.Синода был распечатан им517. Такие-то друзья быстро осведомляли Беликовича и его сподвижников о всех тайных намерениях и мероприятиях гражданских и духовных властей. He успели еще ген.-губернатор и пр.Смарагд получить Высочайшее замечание «действовать осторожно» в униатском деле, а Лужинский – извеетный приказ Булгака, в котором последний удивлялся, что его не извещали об обращении униатов в православие, и заявлял, что уния не может быть уничтожена и т.д., как Беликович уже всюду разглашал об этих фактах, крайне утешительных для католического дворянства518. Когда над Беликовичем, в виду вредной агитаторской его деятельности, был учрежден тайный полицейский надзор, друзья и тут выручили его, помещик Полоцкого уезда подполк.Гласко предупредил его об этом, и Беликович тогда повел себя иначе, осторожно519. Но вернемся к акту.

Составив акт, витебское дворянство дальнейшее ведение дела поручило своему предводителю Енько. Он должен был собрать сведения о притеснениях униатов, проверить указанные дворянами факты насильственных обращений и повергнуть на Высочайшее имя просьбу о прекращении их. Счел ли Енько длинным и трудным дело собирания таких сведений, или не надеялся, что указанные дворянами факты выдержат проверку, но только он избрал более короткий путь: не собирая новых и не проверяя сообщенных сведений, он представил 18-го декабря министру внутренних дел самый акт дворянства.

Когда дворяне составляли в Витебске акт, они имели в виду две цели: а) убедить власти в необходимости прекратить присоединения униатов к православию, б) защитить себя пред Верховной властью от подозрений в противодействии воссоединениям. Ни той, ни другой цели они не достигли. Ответ, которым удостоил их Блудов тотчас, по получении от Енько акта, уже разбивал их надежды. Блудов писал 31-го декабря, что «присоединения крестьян зависят от их доброй воли, а распоряжения относительно священников и церквей – от усмотрения местного начальства. Опасение дворянства, чтобы правительство не сочло самих помещиков препятствующими сему делу, есть напрасное, тем более, что сего препятствия и ожидать нельзя со стороны дворянства, ибо оно, без сомнения, знает святость обязанностей верных подданных, а равно и строгие постановления указа 1794 г. 22-го апреля, коим повелено подобные действия принимать за уголовное преступление, суду подлежащее и влекущее за собой секвестр имения до решения дела». В ответе Блудова выражалась не только твердая решимость власти идти принятым путем, но и угроза по адресу тех, которые осмелились бы стать поперек этого пути. Все-же для окончательного разрешения Блудов передал возбужденный дворянами вопрос в Комитет Министров. Разрешить его, однако, пришлось не Комитету, а кн.Хованскому. В представленной им в министерство записке он настойчиво доказывал, что «польских отчизнолюбцев» заставляет поддерживать унию одна тайная причина: в унии они имеют средство, чтобы властвовать над своими крестьянами, управлять умами и волей их. «Немного найдется между ними даже фанатиков и, если вступаются они за унии, то не из фанатизма, но из своих собственных видов, которых опора есть надежда, а возможность искания – всякого рода происки», – заключал он свою записку. По поводу акта Хованский предлагал принять такие меры: 1) усугубить над Беликовичем надзор, a по обнаружении предать его суду; 2) дворянство, участвовавшее в составлении сего акта, вразумить в неосновательности и поставить ему на вид указ 22-го апреля 1794 г.; 3) предположенное открытое собирание сведений об образе воссоединения совершенно воспретить, но предоставить каждому, в частности, полную свободу изъявлять свое неудовольствие, буде кто правильно оное чувствует, и приносить жалобу, кому и как следует, узаконенным порядком». Государь Император утвердил предположения кн.Хованского, и дворянству под расписку было объявлено Высочайшее повеление об этом520.

500В.Г.П. 1835 г. св.19, № 231.

501 Прилож.№ 28.

502 В.Г.П. 1834 г., св.№№ 7, 142, л.48–49.

503 Пр.Смарагд тут намекал, вероятно, на Полоцкого уездного предводителя дворянства Беликовича, который, приехав в м.Экиманию, имение своей бабки, крестьяне которой обратились к православию, и собрав всех новообращенных, угрожал им словами: «Я вас всех размещу по деревням и дам почувствовать всю мою строгость и голову мою теряю, чего сего не упущу, ибо я поветовый маршал и помещик ваш». Вслед за этим, очень приверженный к православию кр.Софронович немедленно был отправлен в г.Минск с письмом – ему не дали даже исповедоваться и причаститься – а другой, еще более ревностный, Андерах, со своим семейством, еще не успевшим присоединиться, был выселен в другое имение, за 20 в. от Полоцка. От таких насильственных мер экиманские крестьяне «пришли в страх и уныние», опасаясь еще больших репрессий (В.Г.П. 1834 г. св.7, № 142, л.44–48).

504 В.Г.П. 1834 г., св.7, № 142.

505 Эта Бессарабская, хотя и была дочерью православного отца, но отличалась особенной нетерпимостью к православной церкви. Когда в Мишневической церкви совершалось богослужение или бывали крестные ходы, водосвятие, – она уезжала к соседнему ксендзу Вержиковскому, ожесточенному проповеднику католицизма, или, сидя в доме, приказывала окна и двери со стороны православной церкви кругом запирать. Дворовым же людям ее и крестьянам строжайше приказано было не иметь никакого сношения с новообращенными крестьянами соседних помещиков и даже с крестьянами дяди ее по отцу, пом.Бессарабского. Своих крестьян, 140 человек, она всеми силами отклоняла от принятия православия. Когда же перешли в православие соседние крестьяне помещиков Тарбеева, Стахеева и ее дяди Бессарабского, она не хотела выдавать ключей от Мишневичской церкви. Чтобы удержать за собой эту церковь, она обращалась с просьбой о заступничестве к гр.Юл.Адлербергу. Но это но помогло. Основываясь на законе, гражданские власти открыли церковь насильно и передали православным (Κ.Ο.П. № 22964. Сообщение православного помещика пр.Смарагду от 19-го января 1835 г).

506Мы приведем полностью этот интересный документ.

507 В.Г.П. 1834 г. № 142, св.7.

508См.выше стр.6–7.

509Считаем нелишним привести отрывок из письма одного православного помещика к пр.Смарагду от 9-го января 1835 г., в котором автор резко характеризует образ действий р.-католических помещиков при воссоединении униатов. «Ныне», – пишет он, – «остаются в унии (в Городецком у.) только крестьяне помещиков католиков. Тут все уже разочтено, предусмотрено и везде построено до такой степени, что опасаться можно, что через происки и дерзость поляков дело обращения униатов весьма худо представлено будет и может принять совершенно противоположный оборот». Он (сочинитель письма) «родился и век свой доживает между этими католическими бандитами, а потому знает их лучше, нежели они сами себя; это народ низкий до подлости, пронырливый и дерзкий; вот им теперь-то открылся случай к своей ненависти к России и догматам ее присоединить и вооружить глупую чернь нашу белорусскую. Эта стая развращенных разбойников, имея всюду пролаз, не без умысла разглашает нелепости» (К.О.П. № 22964).

510Это был самый упорный враг православия и противник воссоединения. Случаев его вмешательства в униатские дела множество. Он принял прошение от пожелавших снова возвратиться в унию Крашутских крестьян, для усмирения которых начальник губернии должен был выехать с воинской командой. Хотя Беликович после этого случая дал решительное обещание отстраняться от дел такого рода, но слова своего не сдержал. В январе 1834 г. ему было сделано замечание за дерзкие суждения относительно воссоединения. В марте 1834 г. в новообращенном приходе с.Белого (бар.Корфа) произошло волнение от того, что на дверях Бельской приходской церкви оказалась прибитой просьба о желании будто бы тех крестьян возвратиться в унию. При дознании 80-летний старик доказывал «с твердостью», что эта просьба написана на его глазах предводителем Беликовичем с каким-то писцом от имени крестьянина Гаврилы Карпова, какого совсем не было. О его насильствах и притеснениях над принявшими православие крестьянами Экиманского имения его бабки нам уже известно (см.стр.145). Генерал-губернатор считал Беликовича виновником возмущения в марте 1835 г. Ушачских крестьян, принявших православие в конце 1834 г., и волнений присоединившихся крестьян, принадлежавших к имению самого Беликовича в Борисовском уезде. Когда присоединяли крестьян им.Юрович, Беликович вел переписку с помещиком этого имения Шанявским и делал ябеднические доносы на гражданское и духовное начальство (В.Г.П. 1834 г. св.7, № 142, лл.44–46, 126 и 102).

511 ibid л.48.

512 ibid. л.111–112.

513Очевидно, настоятель Трокского монастыря Венедикт Ленартович, известный фанатик (См.о нем «Жизнь И.Сем.» К-ча, стр.161–259).

514 Владелец им. Дукары, служил в войсках Наполеона против России, а потом это не помешало ему быть почти в течение 40 лет сначала Игуменским уездным, а потом Минским губернским предводителем дворянства. Крестьяне Дукарские были православные, он повел дело так, что церковь обратил в костел, а крестьян принудил сделаться католиками. Потом костел и крестьяне снова были обращены в православие Ошторп кончил свою жизнь, таким образом, в 40-х годах. Он ехал в открытой коляске с 3 дочерьми. Везший его кучер рассказывал, что, когда они въехали на мост, Ошторп сказал «Теперь тут нет России», но в ту же минуту мост обрушился, и экипаж полетел в реку. Место было не глубокое, все остались живы, один только Ошторп умер, говорят, от апоплексии (Из письма И.П.Корнилова к Делянову. «Русск.дело в Сев.-Зап.крае», И. Корнилова, СПБ).

515 В.Г.П. 1834 г., св.7, № 142, л.84–86.

516 ibid.

517К.О.П. № 25819.

518 В.Г.П. 1834 г., св.7, № 142, л.102–103.

519В.Г.П. 1834 г., св.7, № 142, л.102–103.

520 В.Г.П. св.7, № 142, л.48–61.

об удалении в российские монастыри неблагонадежных униатских попов. О народе Скрипицин писал: „Сами крестьяне никогда не возбуждаются, всегда под влиянием помещиков, которые только хотят закрыть глаза правительству... Униаты - помещичьи крестьяне не имеют ни собственной воли, ни собственного образа мыслей и живут жизнью единственно механическою, внушениями посторонними. Их действия и отношения зависят от посторонняго влияния: если проявляется когда-либо сопротивление, то причиною его бывают не они сами, а или владельцы, или арендаторы, или управляющие, или ксендзы, а иногда и сами униатские священники“.

Настроение белорусского униатского духовенства, по заключению Скрипицина, было таково. В духовенстве теперь все знали, что их предки были православными, – Скрипицин придавал этому обстоятельству особенное значение. Желательным единомыслием духовенство, однако, еще не отличалось. Причинами этого были недостаток подчиненности, которая только что начинала вводиться909, чрезвычайно дробные благочиния затруднявшие выбор в благочинные достойных лиц, наконец, сильное влияние в некоторых уездах р.-католических помещиков, всячески притеснявших священников, явивших свою расположенность к православию. В общем, духовенство делилось на три категории: у одних была заметна охота к исполнению видов правительства. К числу этих принадлежали священники, давшие подписки. Их было немного, – к 15-му августа – 158 из 582 священников и 14 из 98 монахов910, но Скрипицин считал это число очень внушительным, особенного внимания заслуживающим, так как к нему принадлежали все высшие образованные духовные лица из белорусского духовенства в которых сосредоточивалась вся моральная сила последнего. Ко второму классу Скрипицин относит равнодушных, смотревших на свой сан и место, занимаемое ими, как на способ существования, прилагавших больше попечения о благоустройсиве хозяйства, нежели храмов своих. Эти исполняли приказания начальства «за гнев, а не за совесть». К третьему классу принадлежали неблагонадежные. Среди них было несколько благочинных911. Из всех неблагонадежных Скрипицин выделил пять священников, как бывших заодно с р.-католическими помещиками, особенно противодействовавших своему епископу и волновавших народ: I) Головчицкой церкви, Полоцкого уезда, Ив.Игнатовича; 2) Дисненского уезда, Иказненской церкви Адама Томковида; 3) того же уезда, Зеленской церкви Игнатия Малишевского; 4) Лепельского уезда, Дворецкой церкви Иоанна Точицкого и 5) Старобыховской церкви, Новобыховского уезда Кон.Мальчевского. Скрипицин рекомендовал обер-прокурору удалить этих лиц в великороссийские монастыри под присмотр архимандритов, якобы для изучения православной обрядности. Эту же меру он считал полезным применять и по отношению к некоторым другим духовным.

О народе Скрипицин писал: «Сами крестьяне никогда не возбуждаются, всегда под влиянием помещиков, которые только хотят закрыть глаза правительству... Униаты – помещичьи крестьяне не имеют ни собственной воли, ни собственного образа мыслей и живут жизнью единственно механической, внушениями посторонними. Их действия и отношения зависят от постороннего влияния: если проявляется когда-либо сопротивление, то причиной его бывают не они сами, а или владельцы, или арендаторы, или управляющие, или ксендзы, а иногда и сами униатские священники». В виду большой смуты, производимой помещиками, возбуждавшими крестьян против восстановлевия обрядов и даже против присылаемых вновь в приходы униатских священников, Скрипицин предлагал «возложить на помещиков всю ответственность за нравственность их крестьян, поставив правилом – за всякое сопротивление последних каким-либо правительственным распоряжениям немедленно удалять помещика таковых в великорусские губернии, а имение брать в опеку до исправления испорченной нравственности крестьян». В частности, Скрипицин делил униатских прихожан обеих епархий на три разряда: на благонадежных, покорных и сомнительных. К первому разряду он относил только униатов Литовской епархии (633-х приходов), хотя он мог бы отнести и многие приходы Витебской и Могилевской губерний, принадлежащие к Белорусской епархии; ко второму – все уезды Минской губернии, прилегающие к Белоруссии, и почти целиком Витебскую и Могилевскую губернии, – всего 441 приход; к последнему же – находившихся в северных уездах Витебской губернии; Себежском, Полоцком, Лепельском и Дряссенском и прилегающих к ним: Минской губернии Дисненском уезде, в Мстиславском и Сенинском – Могилевской губернии, Овручском – Волынской губернии и Радомысльском – Киевской губернии, – всего 151 приход. «Все они, даже и последние», – докладывал Скрипицин, – «столь благонравны, что при малейшем начальственном распоряжении, благоразумно и добросовестно исполненном, или при кратком, но вразумительном поучении священника, если только возбудившее их лидо удалено, беспрекословно всегда готовы повиноваться».

В заключение своего отчета Скрипицин писал, что возвращение униатов, как величайший шаг к распространению в крае православия и с ним духа русского, встретит все, еще возможные, препятствия со стороны сильной партии польской. Но он считал и духовенство, и народ вполне подготовленными к этому шагу, более того, – находил, что всякое замедление в осуществлении цели может быть лишь вредно, а дальнейшее отлагательство легко может, если не совсем разрушить, то на неопределенное время по каким-либо непредвиденным обстоятельствам отдалить великое дело, потому что внимание враждующих уже возбудилось, намерения правительства совершенно раскрылись и повсюду: и в Белоруссии, и в Литве, и на Волыни стали предметом усиленных толков р.-католических помещиков и р.-католичества. «Все это», – писал он, – «должно ускорить дело, которое, при некоторых мерах предосторожности и быстрых и твердых распоряжениях гражданских властей против покушений со стороны неблагонамеренных, может совершиться теперь, если и не совсем спокойно, то с полным успехом»912. Таким образом, все наблюдения Скрипицина сводились к одному концу; надо, не медля, начать общее воссоединение униатов.

909 Пр.Антоний 3убко был того же мнения, что в Белорусской епархии настоящие меры стали приниматься только с назначением пр.Василия самостоятельным (К.Ο.П. секр.д. № II, л.15).

910 В Литовской епархии из 927 – 718 священников и из 98 – 42 иеромонаха.

911 Скрипицин просил пр.Василия отстранить их от должностей и перевести в другие приходы.

912К.Ο.П. секр.д. № 18, 1818 г. (Отчет Скрипицина).

Историческія замѣтки

Объявление

суббота, 14 марта 2026 г.

О ликвидации унии и униатских волнениях. Часть 2

Марозава С. В. Уніяцкая царква Ў этнакультурным развіцці Беларусі (1596-1839 гады)

Горючко П. С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795-1805 годов – Киев: Тип. И. И. Горбунова, 1902. – 76 с.

Коялович М. О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800 года). – Минск: Лучи Софии, 1999. – 400 с.

Истинное повествование, или Жизнь Гавриила Добрынина, им самим писанная в Могилеве и в Витебске. 1752-1823. – СПб.: Печатня В. И. Головина, 1872. – 380 с.

Сосна У. Як спрабавали узъяднаць сялян-униятау (з записак Г. Дабрынина) // Спадчына. – 1993. - №2. – С. 78-81

Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусской
епархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Объявление

суббота, 14 марта 2026 г.

О ликвидации унии и униатских волнениях. Часть 2

Марозава С. В. Уніяцкая царква Ў этнакультурным развіцці Беларусі (1596-1839 гады)

Горючко П. С. Из истории воссоединения униатов в Белоруссии 1795-1805 годов – Киев: Тип. И. И. Горбунова, 1902. – 76 с.

Коялович М. О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен (до 1800 года). – Минск: Лучи Софии, 1999. – 400 с.

Истинное повествование, или Жизнь Гавриила Добрынина, им самим писанная в Могилеве и в Витебске. 1752-1823. – СПб.: Печатня В. И. Головина, 1872. – 380 с.

Сосна У. Як спрабавали узъяднаць сялян-униятау (з записак Г. Дабрынина) // Спадчына. – 1993. - №2. – С. 78-81

Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусскойепархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

суббота, 14 марта 2026 г.

Шавельский Г. Последнее возсоединение с православною церковію уніатов Белорусской
епархии (1833-1839 гг.). - СПб., 1910. - 26, 380, 84 с.