Польский историк XVIII века Адам Нарушевич писал, что Пинчук, Ошмянчук, вместе взятые, зовутся литвинами. Подобных воззрений придерживался и Михал Клеофас Огинский (также ссылка №2), что быть литвином значит быть гражданином ВКЛ, при этом по национальности будучи поляком. Таких же взглядов придерживался польский историк Болеслав Лимановский, родившийся в 1835 году: «Нам літвінам, г. зн. польскай моладзі з гістарычнае Літвы». А. Мицкевич в книге польского пилигримства писал: «Litwin i Mazur bracia są… Nazwisko ich jedne jest: nazwisko Polaków». В энциклопедии Брокгауза и Эфрона в статье "Литовцы и их национальное возрождение" сказано: «У поляков слово "литовский яз.", "литовецъ"(litwin) часто связывается съ понятиями чисто-географическими; "литвин" - для них поляк, живущий на территории Литвы. Литовским языком они нередко называют тот польский язык с литовским акцентом, на котором говорит почти все ополячившееся литовское дворянство».
Интересен также «Катехизис литвина» начала XIX века. в котором говорится, что быть литвином значить составлять один и целый с поляками народ под одной конституцией.
K. Buchowski в книге «Litwomani i polonizatorzy» также отмечал, что литвин - нередко есть название местных поляков:
«Wielu badaczy oraz narodowo nastawionych publicystów, na przykład Benedykt Dybowski, Feliks Koneczny, Ludwik Janowski i Jan Obst, opowiadało się za ustaleniem zupełnie nowej terminologii. Proponowali, aby zwolenników ruchu litewskiego nazywać Letuwisami lub Letuwami (lit. Lietuvis – Litwin), co na przyszłość definitywnie usunęłoby wszelkie nieporozumienia
168
. W tym wypadku, jak postulowano, Polacy żyjący na Litwie również powinni zaprzestać nazywania się Litwinami, jasno deklarując wyłącznie polską narodowość.»
Михаил Кришпин Павликовский, живший на дореволюционной Минщине, также отмечал, что литвины - название местных поляков в отличие от «короняжей» - жителей Польского королевства:
«Polacy minscy, świadomi tradycji RP Obojga Narodów, nazywali siebie przed pierwszą wojną światową Litwinami w odróżnieniu do mieszkańców Królewstwa Polskiego, czyli koroniaży»
В газете Vienybe lietuvninku. - 1886-1920 - 1894-Rugs.12, p. 439:
«В Лидском повете в Радуньской парафии имеется 8,600 парафьян католиков, больше всего говорящих по-литовски крестьян и шляхтичей, говорящих по-польски, которые называются себя „литвины“. Бояре(шляхта) живут по околицам и, хотя говорят по-польски, зовут себя литвинами и злятся за то, если их кто поляками зовет. Есть чувство отдельности от поляков, но нет чувства литовской народности или они литовскость совсем иначе, чем мы представляют. Они также, как ирландцы, представляют от англичан отдельность, но не по ирландски, а по-английски говорят. »
Однако в 1904.XI.4 радунских парафян прошении Виленскому епископу говорится, что в боярских деревнях говорят по-белорусски. В газете «Наша нива», 1912 г. №2 13(26) января писалось, что по-польски мало кто говорит, разве что по шляхетским дворам. В «песне Радунцев» говорится, что белорусы-католики стараются по-польски говорить.
Известное произведение на польском языке сознательных литовцев к шляхте и помещикам в Литве с призывом примкнуть или поддержать литовское национальное движение под названием:
На него был получен ответ под названием «Przenigdy!». Интересно сделать разбор данного сочинения, чтобы понять отношение к молодым национальным движениям.
 |
| Автор брошюры отдает отчет, что литовцы обращаются к польской молодежи на Литве, упрекает литовскую газету Zinycia принижением всего польского, признает существование «наднеманских поляков», которых литовское движение хочет к себе привлечь и сделать готовыми на приказы «с Дубисы». |
 |
| Автор брошюры говорит, что они по рождению литовцы, по нации поляки, говорят и чувствуют по-польски. |
 |
| Автор возмущен, что деятели литовского движения лишают права зваться литвинами местным польским шляхтичами и зовут их чужими, говорят, что быть «поляко-литвином» - это абсурд |
 |
| приводит автор пример Швейцарии, где люди говорят по-разному, но чувствуют себя едиными |
 |
| Здесь автор брошюры зовет себя «польскоязычными литвинами» |
 |
| Для автора идеалом является польско-литовская федерация с единым монархом, ограниченным конституцией, и с дуалистическим устройством, с единой Речью Посполитой (=Польшей). |
 |
| Дальше автор развивает мысль. литовская половина возрожденной Речи Посполитой состояла бы из литовского и белорусского краев, имела бы отдельное законодательство и исполнительную власть. Общие дела решались бы на делегациях обоих сеймов. Литовский и белорусский языки имели бы статус государственных в суде, органах власти, армии и школе. Один университет был бы литовским, другой - белорусским. Поляки Литвы отбывали бы службу в отдельных польских полках с польским командованием. Получали бы местные поляки в польских средних и элементарных школах.Могли бы поляки по-польски составить все акты и завяление в суды и органы власти. Имели бы возможность держать свои школы и кафедры и факультеты университетов с польским языком обучения. |
 |
| Пишет о растущей неприязни в шляхетских дворах к литовскому движению из-за его «полякожорства». |
 |
| Убеждает, что не собирается полонизировать литовцев и притеснять их. Пишет о необходимости изучения литовского языка поляками. |
 |
| Для автора польский язык - родной с детства и юности. |
 |
| Пишет, что литовские национальные деятели хотят литуанизировать поляков на Литве |
 |
| Упрекает газету Zinycia в запрете польским детям на Литве учиться своему языку |
 |
| Теперь автор называет себя уже «литвино-поляками» |
 |
| Опять упрекает деятелей литовского движения в уничтожении польскости на Литве. |
 |
| Здесь автор деятелей литовского движения зовет «сепаратистами», а польско-литовская федерация Речи Посполитой становится у него Польшей с федеративным устройством. Польша по автору одинаково хорошо относится как своим детям, так и к приемным. |
 |
| Здесь автор литовский язык зовет не родным, и что ему незачем стремиться работать на литовской литературной ниве, так как язык чужой. |
 |
| Здесь снова говорит, что польский ему родной и какие преимущества над литовским имеет. |
 |
| Отмечает, что литовцы жалуются на польское притесненеие, и рассуждает, кто бы мог быть союзником Литве: точно не Беларусь, тяготеющая к восточным братанам, не имеющая своего национального самосознания и не склоняющаяся к Польше, была бы Беларусь бесполезным союзником Литве. |
 |
| Конечно, для автора лишь Польша может быть верной союзницей для Литвы |
 |
| Здесь автор снова зовет себя польскоговорящими литвинами |
 |
| Говорит, что надо позволять учиться по-литовски, но и не надо запрещать также литовским детям учиться польскому языку, что это не принесет вреда. |
 |
| Дальше автор сыпет упреками в литовских деятелей, что те возмущаются польской пропаганде в Литве, что создают польские женские общества для обучения литовских детей, указывая, что ни те дети, ни те женщины не умеют по-литовски. Жалуется автор, что литовские национальные деятели изгоняют польский язык из литовских костелов, который занимал доминирующее положение в костеле. |
 |
| Автор грозит литовским национальным деятелям, что будет, если они подавят польскость в Литве, то останутся они одни, без помощи в час беды. |
Нельзя не заметить искусное жонглирование терминологией авторами данного ответа: то они зовут себя «польско-говорящими литвинами», дабы подчеркнуть, что они местные, такие же, как и сами литовцы, то «наднеманскими поляками», то «по происхождению литовцы, по национальности поляки», то «поляко-литвины», то «литвино-поляки». То они говорят о необходимости изучения литовского языка, то приводят доводы в пользу ненужности данного языка и называют его чужим. Говорят, что литовским детям польский язык учить полезно, и всячески защищают польскость в Литве. То автор агитирует за польско-литовскую федерацию, то уже просто за Польшу с федеративным устройством и правом учиться, служить в армии, обращаться в органы власти на своем языке, добавляя, что Польша - хорошая мать для своих детей и приемных. Как видим позже, при создании комитетом обороны Кресов Всходних белорусско-литовских дивизий обещание федерализма оказалось пустым.
Позже в 1918 году комитет обороны Кресов Всходних (Życka, Ludwika (1859-post 1939). Działalność popowstaniowa Polaków na ziemi Mińskiej : (materiały i wspomnienia)) призвал поляков, белорусов и литовцев, в которых «бьется польское сердце» вступать в белорусско-литовские дивизии, однако выступил против федерализма и национализма, стоя на позициях государственности. Целью данных дивизий было:
Dla uchronienia Polaków i mienia polskiego na Kresach Wschodnich Naczelne Dowództwo WP zamierza tworzyć dywizję litewsko-białoruską, uwzględniając już tam istniejące związki. Społeczeństwo polskie przez „Komitet Obrony Kresów Wschodnich” niesie pomoc we wszystkich kierunkach
Федералистическая Польша оказалась пустым обещанием польских дворян.
После взятия Вильнюса Желиговским 8 октября 1920 года последовала депеша генерала: «край вместе с польским Вильном присуждают литовцам, я решил с оружием в руках охранять право самоопределения жителей моей Отчизны». Газета «Rzeczpospolita» 11 октября доносила: „: Wilno w ręku polskiem“. И, вообще, пресса того времени отмечала польский и антилитовский национальный характер занятия Вильна, несмотря на треп Желиговского о том, что они тоже местные «литвины» и право имеют. Марш Желиговского на Вильно организовал сам Пилсудский.
Желание поляков прикинуться представителями местных народностей, только говорящими на польском языке - не новость. Об этом писалось в газете «Наша нива» за 1907 год №3 от 19(1) января:
"Мы, поляки, живя на Белоруссии и в Литве, должны называть себя всегда литовцами и белорусами; это сразу уменьшит силу нападений на нас наших врагов, которые доказывают, что поляки на этой земле - чужаки. Наоборот, мы люди местные и мы стоим тут на своей земле."
"...кто может литовцу или белорусу запретить говорить по-польски, когда они того хотят?"
Местные поляки называли себя не только «литвинами», но и «белорусами».
Полоцко-Витебская старина / изд. Витебской учен. арх. комис. - Витебск, 1911-1916.
Кн. 1. - 1911, с. 8
«Правда, и они, вот эти поляки, называют себя иногда белоруссами, но это только тогда, когда такое заявление может принести им в том или ином отношении выгоду. Такия слова их, конечно, ни к чему не обязывают; это только слова, слова! Но раз они хотят быть поляками, пусть будут поляками, - это их дело.»
В письме Соболевского к Томашу Зану автор письма о своем знакомом говорит: «Porębski!, nasz Białyrusin»
Адам Мальдис написал в книге "Як жыли нашы продки у XVIII ст." про то, как житель Украины Северин Букар сказал про вице-губернатора Грохольского, что это был «поляк, белорус».
И.Н.Захарьин. Воспоминания о Белоруссии (1864-1870). Борьба за правильное наделение русских крестьян Западного края с польскими помещиками. – «Исторический вестник», кн.III, IV, 1884.
С.66 «Большинство чиновников в Могилевской губернии состояло все еще из поляков, между которыми была масса лиц, числящихся православными, это были местные уроженцы – «белоруссы», как они стали называть себя после усмиренного восстания. В сущности же это были истые поляки, рожденные от смешанных браков, носившие даже польские фамилии, предпочитали для молитвы костелы церквам и вспоминали о своем православии, когда это делалось выгодным. Они занимали в губернии очень видные должности, потворствовали на каждом шагу полякам и вредили русскому делу, мстя, где только можно, крестьянам за их участие в подавлении мятежа».
В предисловии к «Szlachcic Zawalnia czyli Bialorus w fantastycznych opowiadaniach. T. 1 1844» Ромуальд Подберезский написал о Яне Барщевском, что он «Białorusin zapalony», употребляет выражение «dzisiejsza szlachta Białoruska» в географическом, а не национальном смысле, конечно.
Комментариев нет:
Отправить комментарий